Гимназист. Проигравший - Владимир Лещенко

Вдруг он застыл на месте… На грязной мостовой, под равнодушными взглядами зевак, городовой с налитым злобой лицом в косо сбившейся фуражке, методично бил какого-то заморенного, безответного мужичка. Тот, сгорбившись, пытался прикрыться руками, но удары сыпались на него безжалостно и методично. За что? Неведомо. Мужичок не кричал, не сопротивлялся, лишь тихо стонал всхлипывая.

На какое то мгновение в душе Сергея вспыхнул гнев — вот сейчас рвануться вперед, подскочить к городовому, заорать потребовать прекратить издевательство или, быть может, даже залепить ему пощечину.

Но тут же холодный рассудок попаданца поставил все на место… Ну да — Суров бы так и поступил бы — как защищал в детстве щенков и котят от мучивших их уличных мальчишек и просил отца чтобы тот приказал извозчику «не бить лошадку…» Но Сергей то не был тем юным искренним созданием!

Городовой чего доброго скрутит его а то и врежет — на нем партикулярное платье а не гимназический мундир… Сообщат в гимназию составят протокол… Могут и исключить…

«В конце концов вдруг это вор пытавшийся что-то стащить? Или мошенник?» — промелькнуло в голове…

Попаданец без проблем подавил сознание сгинувшего юнца почему то активизировавшееся. Цитируя фантастику его времени — 'рудименты прежней ментальной матрицы'и ли как то еще…

Городовой, между тем презрительно хмыкнул, поправил фуражку, окинул взглядом зевак, оттолкнул мужика и двинулся дальше по улице, словно ничего особенного и не произошло.

Жертва постояла, шатаясь, и, не оглядываясь, побрела прочь.

Да брат попаданец — слабоват ты в коленках не то что нынешние? Или это опыт и память хоть из девяностых?

Желудок напомнил что надо бы «заморить червячка». Сергей повел взором туда — сюда… По богатой улице сновали среди гулявшего народа разносчики — кто с ящиком на шее а кто и с корзиной на голове — как в Африке какой нибудь.

С фаст-фудом тут было неплохо…

Мороженное, тот же гороховый кисель, яблоки…

Взгляд отметил разносчика «ушек» — так тут звали маленькие пирожки слегка по форме напоминающие эту часть тела — с мясом и луком. Их продавали в медных бачках бачки с растопленным горячим маслом.

А вот идет парень с корзиной на голове…

— Грешники! Грешники! А вот кому грешников⁈ — зычно рявкнул он вдруг.

Сергей не понял — при чем тут грешники — но потом из чужой памяти- так тут называли гречневики — плохо пропеченные пирамидки из гречневой муки примерно в десяток сантиметров высотой. Их еще разрезали перед употреблением как хот-доги и посыпали солью, иногда добавляя масло…

Но конечно в местном фаст-фуде царили пирожки. Начинка на любой вкус — мясо, ливер, капуста, рыба, грибы, рис… «Антисанитария, холера, брюшной тиф, дизентерия, сальмонелла…» — откликнулось послезнание из будущего. Да и насчет трактиров тоже — собачатиной конечно не накормят — район приличный… Но готовят грязными руками и еще неизвестно как посуду моют и моют ли её вообще?

Он поморщился невольно глядя на подтверждение своих слов — разносчик — сивый уже — в возрасте — мужчинка с неопрятно бородой вытащил «ушки» корявыми пальцами прямо из банки и вручил молодому мастеровому — взяв с него мелкую монетку…

Выход однако нашелся — в попавшейся пекарне была куплена большая булка ситного а на запивку — местной минеральной воды.

Он наскоро перекусил на ходу. «Даже хлеб тут как будто сытнее…». Бутылку аккуратно поставил напротив подворотни откуда тут же выскочил дворник и моментально прибрался. А — тут как в его детстве сданную посуду тоже принимали — по копейке или две? Старьевщики этим делом занимались, кажись. Он вернулся на улицу — и обнаружил себя в знакомом по прежним временам месте.…В конце здания гостиницы «Гранд-Отель» у двери оружейно-оптического магазина Неймана, над тротуаром свешивалось огромное золоченое пенсне с синими стеклами. А ниже — небольшая в ывеска с лаконичной надписью «Порохъ».

Из одной двери путь шел в оптику — а вот соседняя с ней — в оружейную лавку.

В двух высоких с толстыми стеклами витринах были оружейные пирамиды, уставленные ружьями разных систем, а на подоконниках, красиво обитых красным сукном, лежали симметрично разложенные ягдташи из вощеной кожи — на любую дичь — от рябчика до солидного поросенка или крупного зайца, патронташи, ошейники для легавых и гончих, широкие пояса воловьей кожи с с никелированными крючками для добычи, маленькие охотничьи котелки и чайники для лесных костров…

И даже охотничьи тирольские шляпы с перьями.

Гимназисты, возвращаясь из гимназии, постоянно толпой останавливались у этих окон и смутно мечтали об оружии и охотах, о странствиях в тайгу и джунгли описанных у всех этих буссенаров- и брет гардтов… До попадания в пансион и Суров тоже иногда сюда забегал.

Но главное внимание привлекало даже не оружие а чучело волка. Оно стояло на витрине, разинув пасть, с горящими стеклянными глазами, и, как шептались мальчишки, пугало детей до слез. Суров, хоть и не был уже малышом, все же чувствовал легкий холодок, пробегавший по спине. Волк казался таким живым, таким грозным, что невольно хотелось отойти подальше.

Сергей же подмигнул волку как старому знакомому

«Не так уж ты и страшен!»

И вошел — обновляя память реципиента об этом месте…

Середину зала занимала стойка — «Новая партия ружей системы бюксфлинт» — сообщал плакатик.

Орех и бук ложей вороненая сталь лаконичность линий и клейм… Память ему подсказала что бюксфлинт это двустволка где один ствол гладкий а второй — нарезной и расположены они обычно горизонтально. Еще бюксфлинты двузамковые — два ударника взводятся одновременно одним рычагом, второй выстрел можно произвести без повторного взведения.

Откуда Суров это знал? Или это его собственная память — из своего времени и сейчас припомнилось к случаю?

Сергей вздохнул и пожал мысленно плечами.

«Это мне уж точно не пригодиться!»

Как не пригодится скажем и знание — как сделать взрывчатку из йода с нашатырным спиртом, приобретенное в школе…

В соседнем с бюксфлинтами шкафу стояли тонкие и изящные ружья…

«Монтекристо…» Название это он конечно слышал еще у себя дома — правда непонятно при чем тут граф (книгу про которого он так и не одолел в свое время — тоска-с…)

А ружья на вид ничего! Маленький аккуратный приклад, из темного прочного тяжелого дуба с насечкой там где полагалось прихватывать, чтоб ладонь не скользила. Длинный граненый ствол вороненой стали и крошечный срез дула…

«На пауков и тараканов самое то охотится! Или