Недвижимость - Роман Феликсович Путилов

— Что не так? — всполошился Виталик.

— Смотри… — я достал из бумажника купюру в сто долларов и показал на множество чернильных пометок на светло-зеленоватой бумаге: — Видишь, штампики, крестики, галочки всякие, говорят нам о том, что купюры в обороте давно и много раз проверялись, в том числе и банками, знаит, есть надежда. Что они настоящие. А эти новые, как будто недавно из-под станка и совсем не были в обороте. Откуда у Поспелова столько новеньких долларов. То, что он их из Америки привез, а там в банке получил, я не верю, зато подозреваю, что он фальшак нам подсунул. Могу их вам с пацанами отдать, вот только не советую, попадетесь с ними в неприятности, уверен почти на сто процентов.

— Не, я, пожалуй, воздержусь… — Виталий даже отсел подальше от иностранных купюр.

— Спасибо, Виталик. — с чувством пожал парню руку: — Выручили. Парням передай, что со следующего месяца ваше пособие увеличивается в два раза…

— Вот это приятно, Паша. — Виталий, от избытка чувств, даже стукнул себя кулаком по выпуклой груди: — Вот это просто в тему, как раз старшую надо в школу собирать, в первый класс. Там расходов немерено просто. Как жена список необходимого дала, я в него взглянул и чуть не застрелился. И куда деваться, все нужно.

Виталий помолчал, а потом осторожно спросил:

— Паша, так этого, максима, за то, что нам ненастоящие доллары подсунул, его, наверное, наказать надо.

Я отрицательно помотал головой:

— Доллары еще проверить надо, вдруг мы понапрасну на товарища плохо думает. А наказывать его не надо, надеюсь, дальше без нас все обойдется.

Старый Сибирский тракт. Двадцатый километр от Города.

Зеленую будку необслуживаемого усилительного пункта системы связи, что отстоял от автомобильной трассы метров на сто, Максим разглядел сразу. Справа и слева от будки торчали красные столбы, запрещающие копать здесь и на пять метров в каждую сторону, а дальше было только заброшенное поле, покрытое зарослями какой-то высокой травы- в сортах сорняков Поспелов не разбирался. Максим остановил машину у обочины и неторопливо двинулся в сторону будки. По шоссе равнодушно пролетали машины, на мужика, который двигался через поле, к единственному в окрестностях строению, никто не обращал внимание. Мало ли, возможно человек воспитанный и просто хочет отлить, спрятавшись за домиком. Чай не Европа, туалеты на трассе не предусмотрены.

Эту будку Максиму назвал по телефону механический безжизненный голос, когда тот сообщил, что свою, финансовую часть сделки он выполнил. Начальник отделения по борьбе с наркотиками не понимал, зачем такая сложная система обмена, при которой каждая сторона может «кинуть» своего контрагента, но спорить не стал и поехал за город. К искомой будке он бежал не торопясь, сдерживая свои шаги и очень сильно волновался. Металлическая дверь, запертая поперечной штангой и висячим замком, снизу была отогнута и Максим, мысленно сплюнув через левое плечо, сунул руку в темноту неведомого сооружения.

Рука сразу нащупала плотную материю, которую Поспелов и потянул на себя. Сумка, с которой пожилые женщины ходят на рынок, из неказистой, но плотной ткани, с усилием была извлечена на свет и Поспелов заглянул в нее и чуть не заорал от радости — пистолет со сборной маркировкой, отобранный у него в ту несчастливую ночь, лежал в тряпке, лоснясь свежей смазкой. О плененном оружии кто-то заботился. А рядом с пистолетом. Сразу не замеченный, очень знакомый Максиму сверток, туго обклеенный коричневым скотчем. Такой сверток они с Громовым отобрали у наркоторговцев в прошлом году и хотя сверток с того времени стал меньше и легче, содержимого в нем оставалось еще очень много. Максим взял сверток в руку, но подавил в себе желание зашвырнуть его подальше в заросли сорняков, так как представил, сколько стоит его содержимое. Если бы Громов не валялся в медсанчасти, вновь неспособный к общению, может быть старший лейтенант милиции так и поступил, опасаясь очередной провокации от неуемного коллеги, но не сегодня. А уж, кому сбросить дурь по выгодной цене Максим прекрасно знал.

Сунув пакет обратно в холщовую сумку, к пистолету, Максим попытался встать, но над его головой внезапно потемнело, а потом его кто-то легко вздернул за ноги вверх, и зафиксировал в таком положении, что земли касалось только лицо начальника отделения. Руки тоже оказались зажатыми в тисках, а за спиной раздался глумливый голос:

— Так-так-так, и кто это у нас здесь? Кстати, мы из Федеральной службы безопасности Российской Федерации.

— Я начальник отделения с оборотом наркотиков Дорожного РОВД Поспелов, удостоверение в кармане ветровки… — сильные руки переместились на щиколотках, вздернутого в воздух, милиционера, пальцы чужаков попали прямиком на незажившие раны, и взвизгнул от вспышки боли и забился в руках ловцов, как большая и скользкая рыба. Его не удержали, уронили на землю и навалились сверху, жестко фиксируя руки наручниками за спиной. — Что в этом пакете? Оператор, фиксируешь?

— Мне это подбросили! Это провокация! А пистолет вам тоже подбросили, уважаемый сотрудник милиции?

Максим прекратил биться и, ткнувшись в сухую траву лицом, взревел раненым зверем, понимая, что доказать, что странный пистолет ему тоже подбросили уже не получится.

Глава 20

Внезапное чувство.

Август 1995 года.

Город. Дорожный район. Отделение по борьбе с незаконным оборотом наркотиков.

Наверное, Кролик был слишком расстроен сорвавшимся получением денежного приза, а товарищи его, перемещаясь на огромной скорости в сторону Дорожного РОВД просто не дали времени собраться с мыслями, но в кабинет начальника отделения по борьбе с незаконным оборотом наркотиков Кролик вбежал, как был — в старушечьем пальто и шляпке с вуалеткой.

Коллеги, а также присутствующее здесь же начальство из РОВД, включая и полковника Дронова Олега Владимировича, ржали как застоялые жеребцы, чуть не падая со стульев и тыча пальцем в Кролика.

Внезапно Дронов ударил по столу широкой, как лопата, ладонью, и в просторном кабинете наступила полнейшая тишина.

— А что вы, товарищи офицеры, тут ржете? — глаза грозного начальника РОВД обежали, застывших, как терракотовые солдаты, фигуры оперов: — Во всяком случае, я вижу, кто у вас здесь работает, и, наверное, единственный. Во всяком случае на момент моего прихода он не в кабинете чай пил и лясы точил. А у всех остальных повода для веселья нет. Мне только что сообщили, что ваш начальник Поспелов вляпался в какую-то нехорошую историю и был задержан органами Федеральной службы безопасности. Сейчас сюда приедут и я должен буду присутствовать при проведении