Недвижимость - Роман Феликсович Путилов

от нетерпения какой-то парнишка, видимо не терпелось устроить ночные «покатушки» девчонкам. Мою пострадавшую технику на руках закатили на подъемник и через пять минут позвали посмотреть на следы вражеской диверсии.

— Тормозной шланг перетерли. — один из братьев светил переноской и тыкал пальцем: — Хотели изобразить естественный износ, но видно, что тут следы другие чем обычно. А на стояночном тормозе просто гайки скрутили все, и он у тебя не срабатывал.

Эту ночь я ночевал в своей квартире в новом доме. Дал инструкции Мише и отправился в свою необжитую квартиру, ночевать на подоконнике. Собаки до утра поголодают, завтра их приедут и накормят, а сегодня я ухожу на нелегальное положение. Пусть Максим Поспелов, не дождавшись моего звонка денег восторжествует, считая, что его труды не пропали даром, и я разбился на возвращенной мне машине по причине отказа тормозов.

Город. Дорожный район. Отделение по борьбе с незаконным оборотом наркотиков.

Вчера Громов не позвонил в условленное время, что дало надежду. Что этот ублюдок получил свое. Правда напрягало, что в сводках областного ГАИ не было зафиксировано аварии такой машиной и с таким водителем. Но, есть вероятность, что его просто еще не нашли. Свалился, к примеру, в свою речку Говнотечку и валяется там, подох или еще подыхает, много ли надо такому убогому, по которому, на том свете, еще с января прогулы ставят. С утра у Максима было приподнятое настроение, тем более, что день выдался совершенно летним… Пока на выходе из здания, в обеденный перерыв, его не перехватили два типа, в которых он узнал членов шайки Громова. Что страховали его при выходе из кафе. Один из них, что пониже, красовался свежей повязкой на перемотанной голове.

— Не торопись, Максимка. — тот, что был двухметровым здоровяком шагнул наперерез и Максима отбросила к стене: — Не ошибся? Ну извини, я такой неловкий.

— С дороги отойдите. — Максим постарался придать голосу твердости и незаметно оглянулся на вход в офисного здания, но сволочи- подчиненные убежали на обед на двадцать минут раньше начальника и кавалерии из-за холмов видно не было: — Вы знаете, кто я такой?

— Да нам по фигу, кто ты такой, тем более, что такой-же, как мы, даже звездочек у тебя столько-же. Просто я по твоей милости вчера сильно ушибся, а Громов вообще в больничке без сознания оказался. — тот что пониже показал на свою голову и непроизвольно поморщился.

— Но ты, Максимка, не радуйся. Мы в курсе, сколько с тебя Громов затребовал и его товар у нас. Так что, завтра, привози деньги вот по этому адресу. Там почтовое отделение. Вот ключ от абонентского ящика. Номер ящика на бирке. Положишь пакет с деньгами в ящик и уходи оттуда. Через полчаса позвонишь вот по этому телефону, и тебе скажут, где забрать твою пукалку. И давай так — если что-тот пойдет не так, возле почты будут подозрительные людишки или с деньгами возникнет какая-то непонятка то уже завтра твою стрелялку найдут месте кровавого преступления, имеющего большой общественный резонанс. Например, десяток наркоманов перестреляют, половину в спину. Ты же с наркотиками борешься, вот и сорвало у тебя крышу. И никакого иного оружия, кроме твоей сборной конструкции, там не найдут. И что ты будешь объяснять после этого прокурорским — нам по большому счету без разницы.

— Но вы же можете деньги взять и мне ничего не вернуть? — Максим попытался хоть что-то изменить в сложившейся ситуации.

— Послушай, это Громов хотел тебе отомстить, но он сейчас опять в коме и не факт, что выберется. Нам же нужны только деньги, поэтому нам нет никакого смысла тебя «кидать». В конце концов, если обманем, ты можешь приехать в больничку и добить Громова, тем более. что он от тебя убежать не сможет. Вот тебе адрес больнички и телефон. А если ты «по чесноку» с нами рассчитаешься, то нам никакого смысла с тобой воевать уже не будет. Мы, после расчета, будем вести сытую жизнь обеспеченных граждан и нам лишние неприятности не нужны. Ты парень богатый и у тебя деньги не последние. А мы шесть лет уже с хрена на соль перебиваемся и тоже хотим по утрам икорку на масло выкладывать… Так что давай, не будем ругаться, а разойдемся краями.

— Парни, но у меня нет таких денег, ну сбросьте хоть немного, я не смогу собрать такую сумму к завтрашнему дню. Или хотя бы отсрочку дайте…

— Вот, а я тебе говорил, что это опасный типок, и он Громова точно угробил. — Здоровый вымогатель назидательно поднял указательный палец вверх, повернувшись к своему напарнику: — Если бы он собирался с Громовым рассчитываться, он бы деньги уже собрал, а он даже не собирался рассчитываться.

— Нет, братан, никаких отсрочек, а то, еще и нас взорвешь или катком переедешь. А скидку мы тебе, конечно, дадим, тем более, что у нас количество пайщиков уменьшилось твоими стараниями. Целых сто тысяч можешь себе оставить, но остальное, будь добр, завтра к обеду приготовь Громов парень башковитый… был, сказал. что такие деньги ты соберешь. Ну все, не смеем задерживать, жди завтрашнего звонка.

«Коллеги» посмеиваясь, пошли прочь, а Максим остался стоять на крыльце. Идти в кафе он передумал — аппетит внезапно пропал. Постояв пару минут, Поспелов внезапно вскинулся и бросился вслед за вымогателями. На его счастье, они не успели уйти далеко. Здоровяк сидел за рулем неприметной белой «копейки», а второй, что ростом пониже, стоял на противоположной стороне дороги, разговаривая с кем-то в телефонной будке. Сбросив звонок, «коллега» двинулся к машине, растерянно разведя руки. Дверца хлопнула, и машина уехала, а Максим бросился через дорогу, укорачиваясь от летящих машин и моля Бога, чтобы никто не успел воспользоваться этим таксофоном. На удачу Поспелова, телефон был продвинутым, с электронным таблом и имел кнопочку повторного набора номера. В трубке раздались гудки и через несколько секунд усталый женский голос ответил:

— Санчасть, говорите.

— Скажите, а могу я узнать состояние пациента Громова?

— Молодой человек, я вам две минуты назад сказала, что таких справок мы по телефону не даем. Что вам непонятно?

— Девушка, я вообще-то из милиции.

— Молодой человек, я не глухая и с первого раза это услышала. Приезжайте, по предъявлению документа делайте, что вам надо, все равно с ним пока разговаривать нельзя.

Девушка положила трубку и заглянула в ящик стола, где на нее смотрел огромный торт. Сегодня утром в санитарную часть завода позвонил помощник директора Громов и попросил записать слова, которые надо будет