Недвижимость - Роман Феликсович Путилов

Громов. Максим поблагодарил Наглого, обещая ему всяческие преференции, после чего позвонил куратору, но оказалось, что старший товарищ выехал в на отдых, «за границу наших проблем», а как известно, отпуска у полковников милиции долгие. По причине конспирации, связь Максим поддерживал исключительно с куратором, поэтому он сделал «звонок другу», собрав членов своей группы в рандомном кафе на окраине Города, куда КГБ не могло успеть поставить «прослушку». Злые и напуганные судьбой Муромцева, поддатые опера постановили предателя «кончать», поручив дело старшему, то есть Максиму. Ликвидация Громова обошлась всего в пятьдесят «чеков» героина и сущие копейки, которые выклянчили два отбитых наркомана, якобы, чтобы купить хорошие ножи. По расчетам Макса проблема решалась быстро и надежно — ликвидировав Громова, наркоманы имея полные карманы дури, гарантированно должны были сдохнуть, но что-то пошло не так. Оба исполнителя выжили, как, впрочем, и непотопляемый, как гавно, Громов, а Максим понял, что если хочешь сделать что-то действительно важное — делай все сам. Вот этот, возможно, ошибочный вывод и привел Максима в окровавленную ванную, да еще и с кучей проблем за спиной. Первоначально, когда Максим узнал, что Громов выжил, но превратился в парализованный овощ, он даже испытал некоторое облегчение, все же убивать коллегу как-то неправильно. Никакой угрозы от, зависшего между чистилищем и адом, куда безусловно попадают все предатели, Громова он не ожидал. Видел он, как быстро угасают эти бывшие люди, не способные даже шевельнуться. Никаких бумаг на проведение операции по контрольной закупке он, естественно, не составлял, в машине, которая ехала за «жигуленком» Громова, изображая оперативную группу, он ехал один, дабы проконтролировать, чтобы наркоманы ничего не напортачили. Дождавшись, когда киллеры выволокут из салона окровавленную тушку бывшего коллеги и вновь запрыгнут в машину, он обогнал их, и повел маленькую автоколонну в сторону своей дачи, где заставил наркоманов тщательно вычистить салон от кровавых следов, после чего отвез исполнителей в Город, где и сполна рассчитался. Машина Громова так и стояла у Поспеловых на даче. Оформлена она была на какого-то левого чувака. Громов ездил на ней по доверенности, а отцу Максим сказал, что машина принадлежит его товарищу, уехавшему в долгую командировку на Северный Кавказ. И все, вроде бы, окончилось удачно, Громов где-то догнивал, наркоманы периодически появлялись на горизонте, но не наглели и отходились совсем недорого, пока, как гром с ясного неба, не «прилетела» из Москвы жалоба Громова, с пометкой секретаря министра о проведении тщательной проверки и своевременном ответе жалобщику и в министерство.

Начальник Дорожного РОВД прямо заявил Максиму, что в данном конкретном случае единственный выход, который удовлетворит министерство — собственноручное заявление Громова, что он оболгал своего непосредственного начальника, а на самом деле пострадал… а дальше должна быть подробно изложена версия, озвученная Максимом, когда он готовил документы на увольнение Громова.

— Я все понял, товарищ полковник. Разрешите идти? — с самым оскорбленным видом Максим вскинул голову.

— Погоди. У тебя кажется следующее звание на подходе? — полковник таких гордых видел десятками в день, поэтому на оскорбленного подчиненного смотрел с самым равнодушным видом.

— Так точно, восемнадцатого октября срок выслуги будет… — Поспелов тяготился своего скромного звания.

— В министерстве высказали мнение, а областное управление любезно довело его до меня, что в случае с Громовым, независимо от обстоятельств получения им ранения, было проявлено несвойственное нашим сотрудникам равнодушие и черствость. Времена сейчас тяжелые, денежное довольствие отвратительное, и в министерстве временно закрывают глаза, если сотрудники милиции во вне служебное время хотя это и не афишируется. Но, то, что преступление в отношении Громова до сих пор остается нераскрытым является позором для возглавляемого мной отдела. То же касается автомашины нашего бывшего сотрудника. Я считаю, что в сложившейся ситуации основная вина лежит на тебе, поэтому даю тебе неделю на выполнение озвученных задач, иначе ты, Максим, останешься старшим лейтенантом еще очень и очень долго. Вот теперь можешь идти.

Максим тогда вышел из кабинета начальника на негнущихся ногах, и лишь через пару часов он смог, более-менее, начать рассуждать здраво. Той же ночью он перегнал машину Громова с родительской дачи во двор дома, расположенного в двухстах метрах от места, где с Громовым произошло то, что произошло, а утром направил на обход квартала пару своих сотрудников. Для правдоподобия Максим засыпал машину своего врага грязью, пылью и прошлогодними листьями, а также спустил пару колес.

Подчиненные, браво отсутствовавшие в течение дня, вечером положили на стол начальника справку, что подворовым обходом искомый автомобиль не был обнаружен. Обмирая, Максим взял с собой Кролика и немедленно выехал в знакомый двор, где, к величайшей своей радости, обнаружил «жигуленок» там, где он его и оставил. Вытащив из кармана ключи, Максим отпер машину, вставил ключ в замок и о чудо — простоявшая с января машина бодро завелась.

Посчитав, что удачный возврат машины является добрым знаком, Максим пригласил в «кабак» двух заместителей начальника РОВД по оперативной части и воспитательной работе, где, щедро угощая руководителей и выказывая им свое полнейшее почтение, начальник отделения по борьбе с наркотиками поделился со старшими товарищами своей бедой и попросил совета.

Старшие товарищи, находясь в мажорном настроении, переглянувшись, сообщили Максиму, что еще за один такой стол они ему в беде помогут и вытряхнут из инвалида не только письменное признание, что он кругом и во всем виноват, но и в том, что именно он, Громов, убил президента Кеннеди и жену его Жаклин.

Какой же был удар для Максима, когда, через пару дней, «старшие товарищи», после утреннего совещания, отвели его в сторонку и смущенно заявили, что пока ничего не получается, слишком много у Громова на участке оказалось собак и людей, но если предложение еще актуально, то примерно через десять дней они готовы…

Выслушав завуалированный отказ, Максим, в полнейшем смятении вернулся на свое рабочее место, где, бездумно просидев пару часов, качаясь на стуле, и выпив стакан коньяка, понял, что проблему надо решать самостоятельно.

В первую ночь у Максима была запланирована рекогносцировка, в ходе которой он понял, что у Громова на участке, действительно, много собак. Один из них, полузабытый, то ли Гром, то ли Друг, тихонечко подобрался в темноте в прижавшемуся к забору Максиму и чуть не откусил ему руку. А потом появилась вторая шавка, которая подняла такой яростный лай, что Максим предпочел убраться подальше.

Второй визит к садовому участку начался более продуктивно. Громов. Как будто решил, что снаряд дважды в одну воронку не попадает, где-то запер своих собак, так что до Макса доносился их