Трактирные шалости - Ева Финова

я и сам явлюсь тебе по зову твоему первому, не убоюсь клятвы своей и буду верен тебе, раб твой. Прошу, Боже, не позволь случиться страшному. Не позволь ожесточиться против мира честного, а коли не будет в нём Алины, боюсь, мне не мил будет этот мир, пойду я за ней туда, куда ты её заберёшь, Боже.

— Слава… — прохрипела Алина. — Как ты здесь…

Подняв полный надежды взгляд, Мстислав несмело улыбнулся и с жаром поцеловал руку холодную, будто лёд.

— Знобит… — тихонько пожаловалась бедняжечка. — Холодно...

— Сейчас, сейчас, сейчас… — засуетился князь, подхватывая шерстяные одеяла, лежащие в кресле. Укрыл Алину и сам принялся раздеваться. Стянул с себя кофтан, рубашку, штаны. Оставаясь в одних подштанниках залез под одеяла и прижал к себе суженную. Она охотно прильнула к нему, словно напитываясь его теплом, отогреваясь в его любви, чувствуя небывалое до сих пор облегчение. Словно тяжкий валун упал с души, а тело приобрело небывалую лёгкость.

Кровь заструилась по венам с новой силой, сердце ускоренно забилось в груди, едва Алина осознала, что Слава ей не привиделся в бреду, а в самом деле лежит рядом и прижимает её. Не веря своему счастью, она нехотя приоткрыла глаза и снова удостоверилась в том, что это не сон.

— Не оставляй нас, Алина, — услышала она тихую просьбу.

— Ты, — ответила она, — ты нас не оставляй. А я вас не брошу. Люблю…

На том силы кончились, и она вновь закрыла глаза, погружаясь в оздоравливающий сон без сновидений, но на этот раз жаркие крепкие объятья придавали сил бороться за свою жизнь. На этот раз всё было иначе. Чувства были другие. Покой пришёл в её душу и боль отступила, будто и не было.

Едва на небосводе показались первые утренние зарницы, Алина вновь открыла глаза и первым делом погладила тугое крепкое плечо Мстислава. Любимый сердцу мужчина спал рядышком, и на лице его застыло тревога и печаль. Не удержавшись, она протянула руку и пальчиком попыталась разгладить морщины на лбу, чуть выше переносицы.

— М…

— Разбудила? — смущённо спросила она, заливаясь краской стыда. Надо было дать ему ещё поспать.

— Я… прости, уснул.

— Ты так быстро вернулся? — спросила Аля, пряча руку под одеялом. — Или я месяц в кровати валялась?

— Так уж вышло, — тихонько ответил князь и тотчас принялся одеваться. Встал с кровати, выискивая одежду взглядом. — Негоже нам лежать вместе до свадьбы.

— Свадьбы?

Застыв на месте с рубашкой в руках, Слава только и спросил с сомнением в голосе:

— Откажешь мне?

— Почему же, — смутилась Алина. — Просто мне казалось, ты никогда не просил моей руки. Только поехать с тобой, но что это в сущности значило бы…

Спешно натянув рубашку, он присел с краешку и подхватил руку любимой, с упоением поцеловал теплые кончики пальцев.

— Виноват, исправлюсь. — В его улыбчивых глазах светилось искреннее счастье. — Ты выйдешь за меня, Велимира из другого мира?

Негромкий смех прокатился по комнате, и тотчас послышался скрип.

Счастливая Марина влетела в комнату со словами:

— Мама!

Князь пропустил дочь к маме и продолжил на этот раз уже обуваться.

— Так каков твой ответ? — напомнил он, украдкой поглядывая в сторону любимой.

— Согласна, но только если мы не поедем в столицу.

Мстислав охотно кивнул и продолжил уже громко:

— Тогда я пойду пока, баню растоплю да дров натаскаю. А там, как ты окрепнешь, вернёмся в деревню и решим вопрос с кликушей. Надо бы малютку похоронить по-человечески и ещё много дел. Но это уже потом. Свадьба подождёт, правда? Вначале разберёмся с деревенскими, и там уж заживём дружно.

Открыв и закрыв рот с изумлением, Алина возражать не стала, улыбнулась и счастливо стиснула дочь, которая только и добавила к сказанному:

— А можно Гоша к нам в гости приходить будет? — и после секундной паузы добавила: — И Илона, Соня и бабуленька, а?

— Было бы здорово.

— Так и будет, — согласился князь, в дверях комнаты накидывая кафтан.

Эпилог

Десять месяцев спустя. Трактир «Бараний рог»

Петухи в это утро запели рано, едва закончились солнечные деньки начала осени и настало время пасмурной поры, солнце из-за горизонта появлялось теперь на час позже, а садилось раньше на два. Светлое время суток шло на убыль, лес отныне звучал иначе, чем в летнюю пору. Перелётные птицы в который раз покинули эти края, остались лишь вороны, дрозды и сипухи, каркали, стучали и ухали как и прежде, не хватало теперь заливистого щебетанья и соловьиных трелей. Лес затих, и листва пожелтела. Хвойные деревья, казалось, остались как раньше и только вытянулись повыше, устремляя игольчатые кроны поближе к солнцу.

Несмотря на ранние часы, Алина уже встала, чтобы поставить тесто на сдобу, хлебные пышки, куличи. Как прежде, она хлопотала по хозяйству, готовя встречать дорогих гостей в своём небольшом и очень уютном трактире — впору было вывеску поменять на иное название «Княжеский пекарный дом».

Сам Мстислав поднялся вместе с супругой, разбуженный её тихой вознёй с одеждой, к настоящему времени завершал заготовку овощей для большого чана мясной похлёбки.

Всю неделю кряду муж и жена роняли то вилки, то ножи, то ложки. Тарелок только не хватало. Так что гости, согласно приметам, были просто обязаны явиться со дня на день, дабы исполнить предначертанный ход событий.

Так и случилось в этот раз.

Едва Аля задвинула второй противень с булочками в печь, в дверь трактира постучали, словно намеренно ждали когда хозяйка управится с задачей.

— Открою, — вызвался князь, любовно оглядывая румяную супругу.

Заметно прибавив в весе, она была на сносях. Шёл уже девятый месяц, того и гляди, ещё чуток и младенец появится. Соня напророчила семейной чете здорового крепкого малыша, но оба будущих родителя боялись загадывать наперёд, неохотно распространяясь на эту тему, заглядывая время от времени в соседний дом кузнеца. Там с некоторых пор и жили бабуленька, сестра Болъивана, Гоша и Илоша. Не хватало только хозяина дома.

— Проходи-проходи, — услышала Алина в приоткрытую дверь кухни, — дружище, Сивас. Рассказывай, какими судьбами в наших краях? Неужто отец за мной отправил? Гневится али остыл?

— Приветствую, княже. — Поклонился драгун, оглядываясь по сторонам. — Добротно у вас тут стало. Уют и тепло с порога чую.

— То ли ещё будет, — горделиво ответствовал Мстислав, однако опомнился и позвал гостя следовать за собой: — Идём, позавтракаем вместе. Вкусной выпечкой угощу да рассказ твой послушаем. Где был всё это время, кого видел? Как там пленник поживает?

— Хан Арслан в темнице, всё по-прежнему, — кивнул Сивас хозяйке дома. — Чем помочь, скажите, я завсегда…