Шайтан Иван 11 - Эдуард Тен

не знает. — Предположительно: одна регулярная дивизия, резервисты и наёмники. Вам надлежит быть там и контролировать ситуацию. При необходимости — координировать их действия. Негласно вы станете главным советником, полковник.

Флетчер едва заметно покачал головой. В его движениях появилась та особая плавность, с которой опытные люди возражают начальству, не желая его задеть, но и не уступая в существе вопроса.

— Этого назначения делать не стоит, сэр. Тем более — официального, — твёрдо сказал он. — Османы болезненно воспринимают присутствие советника рядом с собой. Для них это потеря лица, унижение. Достаточно статуса независимого наблюдателя. Поверьте, я смогу влиять на ситуацию и с этой позиции.

Коллинз внимательно посмотрел на полковника, оценивая его уверенность, и кивнул:

— Что ж, полковник, в таких вопросах я вам не советчик. Поступайте так, как сочтёте нужным.

Вернувшись к себе, Флетчер с удивлением понял, что ему совершенно не хочется ввязываться в новую авантюру. Весть о присвоении чина полковника оставила его равнодушным. Надежда на отставку не сбылась — обстоятельства упрямо складывались против его желаний. Он сидел, погруженный в мрачные мысли, не замечая попыток наложницы привлечь его внимание. Уловив настроение хозяина, женщина бесшумно исчезла. Отставка была нужна Флетчеру, чтобы оказаться как можно дальше от Шайтан-Ивана.

— Шайтан Иван!.. — осенило его. — Ну конечно, Шайтан Иван!

Флетчер напрягся, мысли лихорадочно заметались. Вот кто способен повлиять на ход событий! Нужно срочно передать ему сведения о готовящейся провокации. Только он сможет помочь. Флетчер вскочил и в волнении зашагал по комнате. Встреча назначена на четверг, в конце каждого месяца, в той самой кофейне, где его человек будет ждать.

Анвар уже третий день находился в Константинополе. Срок, о котором просил англичанин — три месяца — истек. Сегодня был последний четверг четвёртого месяца. Анвар занял столик в кофейне с самого обеда и уже собирался уходить, когда заметил Флетчера. Англичанин был одет скромно, под стать зажиточному осману.

— Здравствуйте, — тихо произнес Флетчер, присаживаясь.

Анвар молча кивнул.

— У меня важнейшие сведения. Их нужно передать Шайтану немедленно. Я узнал об этом вчера.

Анвар подался вперед, и Флетчер, понизив голос, подробно изложил суть вчерашнего разговора.

— Это секретное предписание из Форин-офиса, — закончил он. — Меня назначили наблюдателем. Посол подключает всех, кто имеет хоть какой-то выход на окружение султана. Руководство планирует спровоцировать полномасштабную войну.

Анвар помедлил с ответом, обдумывая услышанное.

— Завтра вечером, в это же время, — наконец произнес он. — Мне нужно проверить ваши сведения.

Следуя инструкции Петра Алексеевича, Анвар всегда давал понять англичанину, что его информация — не единственная в распоряжении русской разведки. Он удовлетворенно отметил про себя, что Флетчер не сумел скрыть удивления: видимо, полковник полагал, что его донесение станет сенсацией.

— Франки и лиры устроят вас? — спросил Анвар.

— Вполне.

— До завтра.

Анвар поднялся и, не оглядываясь, вышел из кофейни.

В гостинице он сразу же, по горячим следам, записал все, что сообщил Флетчер, и убрал записи в надежное место. Оставалось только дождаться позднего вечера, чтобы под покровом темноты незаметно навестить посольское подворье.

Поздним вечером Анвар и Олесь подошли к знакомым воротам. Анвар негромко постучал. Тишина. Он постучал настойчивее, громче.

— И кого это нелёгкая принесла в такой час? — донёсся из-за двери ворчливый голос.

— Открывай. Срочное дело к послу, — тихо, но твёрдо ответил Анвар.

Дверь со скрипом приоткрылась. Казак, стоявший на посту, внимательно оглядел ночных визитёров, и его рука инстинктивно сжала рукоять кинжала.

— Казак, ступай к послу и доложи: «Шайтан-Иван справляется о его здоровье». Запомнил? Ступай живо, не перепутай!

Охранник исчез за дверью и через пару минут вернулся.

— Проходите, вас ждут, — коротко бросил он, заперев за гостями ворота.

— Прошу прощения за столь поздний визит, господин посол, но дело не терпит отлагательств, — с порога начал Анвар, войдя в комнату.

Посол, в спешке накинувший рубаху поверх штанов, кивнул, давая понять, что всё в порядке.

— Барон фон Штокс, Фёдор Александрович?

— Да, это я. К вашим услугам. Меня предупреждали, что такой визит возможен.

— У меня сведения чрезвычайной важности. — Анвар протянул конверт. — Этот пакет нужно немедленно отправить в Петербург.

— Позволите взглянуть?

— Разумеется, Фёдор Александрович. Больше того, вам необходимо это прочесть. Если возникнут вопросы — я к вашим услугам.

— Прошу вас, садитесь.

Барон погрузился в чтение. Закончив, он медленно откинулся на спинку стула, на лице его застыло изумление.

— Но позвольте, откуда у вас такие сведения? — голос барона выдавал крайнее удивление. — Насколько им можно доверять?

— Можете не сомневаться, они абсолютно достоверны. Мой вам личный совет: со своей стороны, не выражая никаких претензий, подготовьтесь к серьёзному разговору с теми, кто имеет влияние при дворе султана. Дождитесь инструкций из Петербурга. Адресат на пакете указан. Время пока терпит. А теперь прошу меня простить, мне нужно идти. Не хотелось бы, чтобы моё присутствие здесь кто-то заметил.

Коротко поклонившись, Анвар вышел так же бесшумно, как и появился.

Оставшись один, барон Штокс вновь перечитал докладную. Информация была такой важности, что он невольно усомнился в её подлинности.

— Неужели люди генерала Иванова-Васильева работают на таком уровне? — пробормотал он себе под нос.

Слишком невероятно. Однако, если здраво рассудить, всё сходилось.

Глава 26

Степан Арутюнян своего добился. Его элитный банный комплекс распахнул двери для избранной публики. Сияющий мрамором зал с теплыми полами, два вида пара — сухая финская сауна и влажная турецкая хамам, искусные руки мойщиков-массажистов, уютные комнаты отдыха, а на верхнем этаже — две роскошные спальни для полного восстановления сил. Удовольствие, конечно, было дорогим, но желающих отведать его не убывало.

Сегодня у Степана гости особые, сам цесаревич Александр с братом Павлом, ну и, разумеется, его негласный хозяин, шайтан Иван. Массаж наследнику престола Степан делал лично. Я же нежился на соседнем мраморном столе, сквозь клубы пара с блаженством внимая довольному покряхтыванию Александра Николаевича. Павел тем временем уже в третий раз совершал заход в сухую парную. «Пожалуй, я стал родоначальником этих царских мальчишников», — лениво подумалось мне.

Позже, когда мы, расслабленно развалившись в комнате отдыха, пребывали в полной нирване, Александр нарушил тишину:

— Это божественно… Ни с чем не сравнимое наслаждение. Прикажу-ка я и свою дворцовую баньку переделать на манер здешней. — Он помолчал, потягивая травяной чай. — Пётр Алексеевич, а ты