Сингония миров. Смотрящие - Валерий Петрович Большаков

чуть позже закольцованной через Арсеньев. Помогло и дешёвое электричество с Приморской АЭС, запущенной в начале 1990-х, а также газопровод «Сахалин — Хабаровск — Владивосток».

И «Бор», и «Сихали» активно закупали сырьё на товарно-сырьевых биржах Госснаба, исправно платили за ресурсы, заключали договора, незначительно повышали цену, но очень серьёзно заботились о качестве продукции.

Но что же тогда случилось с «Сихали»? Почему рудники «Южный» и «Силинский» были закрыты, а планы расширения единственной обогатительной фабрики — перечеркнуты? Почему Плавзавод, расположенный на берегу Японского моря, в Тетюхе-Пристани, с тридцатых годов выдававший тысячи тонн свинца, олова, цинка в слитках, больше не работает? Почему из пятидесяти километров узкоколейки сохранилось едва пять, а прочие рельсы сданы в металлолом? В чём дело, товарищи?'

Конец документа 11

Глава 12

Возвращение со звезд

Вторник, 5 ноября. День

«Альфа»

Элена, Город Смотрящих

Не удивлюсь, если окажется, что рептилоиды держали под контролем не только микрофлору, но и климат. Город, вместе с космодромом, выстроены в экваториальной зоне. Стало быть, зной гарантирован, но все дни «на улице» — комфортные плюс двадцать пять. И влажность нормальная — не душная парилка, как в земных тропиках.

Впрочем, искать всякие, там, микропогодные установки я бы не стал — за тысячи лет что угодно выйдет из строя. Вот, как освещение на нижних горизонтах. Мрак.

Правда, местами наклонные стены светились — слабенькое зелёное сияние еле сочилось, позволяя заметить разве что собственную руку, да и то смутно.

Спасали мощные фонари на аккумуляторах, но по мне, так слишком сильные — яркие голубоватые потоки света слепили, выхватывая крохотный пятачок поверхности, вертикальной или горизонтальной — и до предела сгущая тьму вокруг.

Я посветил вверх, нащупывая лучом пятно, и вовсе испускавшее лишь тепло, да немного в видимой части спектра, красной и оранжевой. Если там, как предположил Бирский, пряталась местная проводка… Я покачал головой. Нет, Шурик… Земной, привычной логикой в Городе Смотрящих лучше не пользоваться. Вполне возможно, что светильники были автономными. Какими-нибудь биохимическими. И их раз в год меняли. Или раз в пятилетку…

Недовольно фыркнув, я зашагал к пандусу. Мы здесь в положении древнего римлянина, угодившего в ХХ век. Вот он, дрожа от ужаса, разглядывает обычную квартиру, где вдруг очутился, моргает от света, режущего глаза, и вдруг — чик! — электрический огонь гаснет. И что делать гордому патрицию? Каким богам возносить молитвы?

Наш-то человек выйдет, бранясь, на площадку, чтобы поклацать тумблерами на щитке. Или выкрутит пробку и сообразит «жучок» из тоненькой проволочки. А у бедного Квинта Луция или Гая Авидия и понятий-то таких в голове нет! Откуда ему знать, что щелчок выключателя запускает светоносную силу в стеклянную лампу под потолком, где не масло горит, а калится вольфрамовая спиралька?

Воздыхая, я зашагал мимо гигантских прозрачных колонн, внутри которых постоянно, медленно и завораживающе смешивались две жидкости, серебристая и темно-синяя. А может, и не жидкости вовсе. И не смешивались они…

Луч фонаря, качнувшись, высветил пологий пандус, и я зашагал наверх по удобной рубчатой, почти стёршейся поверхности. Ощущений было… Целый рой. Понятно же, что сюда, в Город Смотрящих, мне удастся попасть лишь в следующий раз. Вот только когда он наступит? И наступит ли вообще?

Мы не увидели и тысячной доли здешних кудес и диковин, а уже пора возвращаться. Сегодня «Эос» стартует в последний раз… Ну, ладно, ладно — в крайний. «Аврора» набита артефактами с горкой, мы, можно сказать, пресытились терабайтами небывалой информации.

Цели Первой межзвёздной достигнуты. Чего тебе еще надобно, старче? Чего, чего… Возвращаться мне не хочется, вот чего.

Нет, меня, конечно, тянет к девчонкам, оставшимся на Земле, но необъятность тайн Элены мешает радоваться отбытию. Еще бы сутки-двое… Ага, недельку-другую. Месяцок!

Нет уж, храбрый звездоплаватель, собирай манатки — и готовься к старту…

— Михаил Петрови-ич! — разнесся высокий, ясный голос Юли. — Вы где-е?

— Товарищ Гари-ин! — трубно и официально взревел Шурик.

— Тут я! — громко откликнулся товарищ Гарин.

Впереди и выше закачались два голубоватых луча, скрестились, падая, и сверкнули в упор — я едва успел прикрыться локтем.

— Ну, куда ты, прямо в глаза, светишь? — возмутилась Браилова.

— Ой, простите, пожалуйста!

— Да ладно… — ворчливо отмахнулся я. — Что, предстартовая готовность?

— Да нет, — немного нервно отмахнулась Юля, — мы по другому вопросу… Михаил Петрович… Мы… — Она задохнулась. — Мы хотим остаться!

Я помолчал, соображая, и уточнил:

— На Элене?

— Да! — вытолкнул Бирский.

— Вдвоём?

— Д-да… — Шурик засуетился от неловкости. — Жилой модуль есть… И чистой воды полно, я уж не говорю про воздух. Зимы на этой широте не бывает. Светлана обнаружила крахмалистый корнеплод… Типа, картошка. Тут и грибы есть, и фрукты… Что-то вроде рыбы — очень на угрей похожа. А после прилива столько моллюсков остается на берегу! Ну, это я к тому, что тут даже охотиться не надо, чтобы пропитание добыть…

— И мы не просто так остаёмся! — сказала Браилова проникновенно. — По плану, Вторая межзвездная прибудет через год, и вы представляете, сколько тут можно всего успеть? И в городе, и на борту кораблей? Спокойно, методично изучать, искать, находить… Мы пока даже на Марсе не можем постоянную станцию выставить, я уж не говорю — базу, а здесь-то можно! Вот, прямо сейчас!

— Понятно… — мой голос прозвучал именно так, как полагалось начальнику экспедиции — задумчиво и чуть рассеянно. — Понятно. Ну, я не стану пугать вас налётами орнитозавров и набегами зауропитеков. Не маленькие, чай, выросли уже. И о том, что до «скорой» не дозвониться… Ладно, замнем для ясности. Пошли наверх, обсудим всё на Совете. И… Забудьте о свободных отношениях. Юль, этот тип с сияющей мордой тебе предложение делал?

— Да! — выдохнула Браилова, краснея.

— Руссо космонавто, — деловито кивнул я, беря ее под руку. — Облико морале…

Мы дружно, в ногу, зашагали вверх по пандусу, погасив фонари — свет, что проливался сквозь купол, уже достигал подъема.

«Вверх, вверх, до самых высот! Откуда это? Оттуда…»

Там же, позже

По-хорошему, созывать Совет и не нужно было. Ну, разве что, для хитрого финта — разделить мою ответственность на всех. Однако решать всё равно мне. И я решил.

Первым делом связался с «Авророй» — Пашка был там, на небеси. Мы с ним обговорили детали, хоть и на повышенных, и где-то