Сингония миров. Смотрящие - Валерий Петрович Большаков

Т. Алон

Конец документа 10

[1]Et decus et pretium recti (лат.) — девиз на гербе герцогов Графтон. Сам титул был создан в 1675 году для внебрачного сына короля Карла II.

[2] Турецкий ван (ван кедиси) — эндемичная порода кошек Армянского нагорья.

Глава 11

Страшнее кошки зверя нет

Суббота, 2 ноября. День

«Альфа»

Элена, Город Смотрящих

Я проснулся рано, еще не было шести. Сейчас на поверхности Элены глубокая ночь, но не тёмная — обе луны скрылись за горизонтом, а вот махонький кругляш Толимана, наоборот, взошел на западе, протягивая смутные тени. Силёнок звезде не хватает, чтобы учинить сумерки, но неверный, зыбкий свет сеется помаленьку, как бы предвещая истинную зарю.

А вот жилой модуль затоплен полной тьмой — на глубину среднего яруса не просачивается ни единый квант вышнего сияния. Тишина и пустота кругом…

Признаться, в первую ночь мне плоховато спалось — всё время чьё-то присутствие мерещилось, огоньки, шаги… Умом я понимал, что никакие призраки Смотрящих не бродят вокруг, а живность на горизонтах подземного города не водится — ей тут жрать нечего. Но душа всё равно ёжилась…

Забавно, но эпизод со шпионом-полукровкой почти стёрся в моей памяти, как что-то очень давнее и совершенно неважное. Светлана и вовсе, по-моему, не заметила мелкой стычки. Тут столько всего чудесного, диковинного, что на всякое досадное ЧП просто жаль тратить внимание. Что было, то было. Прошло.

А к таинственным подземельям Города Смотрящих я быстро привык. И вчера прекрасно выспался, и сегодня. Тело просто блаженствовало, не мучимое невесомостью или даже микрогравитацией, когда двигатели на разгоне. Попробуйте заснуть при одной десятой «же»! Вроде, и лёгкость необыкновенная, но ты весь напряжён, как будто боишься взмыть воздушным шариком и затеряться в облаках. А тут лежишь себе — и недвижимая твердь под тобою.

Я вздохнул. Удивительно… До чего же я везучий сукин сын! Мне уже довелось прожить одну жизнь — обычную, унылую, монотонную текучку буден. Моя память хранит и приятный Дашин облик, и бесконечные дачные сезоны — вспахать, засеять, окучить, прополоть, полить, собрать… И никаких перемен! Бесперс-пектив-няк.

Я попробовал выговорить шёпотом:

— Бесперспективняк…

Быстро не скажешь — язык завернётся. И шестьдесят лет подряд… Без просвета, как в Лимбе, прихожей Дантова ада. Стоит ли удивляться, что я сразу, не раздумывая, согласился вернуться в прошлое, «в себя»? Да с радостью!

Ох, думаю, сколько я всего успею, сколько ошибок исправлю, сколько мелких, досадных, стыдных грешков да промахов не допущу! Смешной был…

Ну, да, одни житейские помарки я подтёр, зато других наплодил… Не счесть. А куда деваться? Такова жизнь. Да-а…

Поёрзав под одеялом, перевернулся набок.

Доволен ли я прожитым? В общем-то, доволен. По крайней мере, одно мое желание исполнилось с избытком — жизнь, данная мне во второй раз, была яркой, насыщенной до предела! Собрать все события, все приключения в кучу — на сто жизней хватит.

Я добился всего. От мальчика-отличника вознёсся до члена Политбюро. Куда уж больше?

А уж как я состоялся в личной жизни! Рита… Наташа… Инночка… Делить дом, постель, судьбу с тремя красивейшими, любящими женщинами! О!

И кто только не ругал меня за аморалку и разврат! Одни завидовали, другие путали непримиримость с лицемерием… Да ну их всех.

А дочери какими красотками выросли! А внучки! Да и сын… Хоть к мальчикам я и со строгой прохладцей отношусь, но Васёнок мой точно не балбес. Талантище!

Я окружил себя верными товарищами и настоящими друзьями. А клан Гариных? А Приорат Ностромо?

Не-ет, мне грех жаловаться. Да я и не жалуюсь… Чтобы описать всё моё, далеко не святое житие, одного романа не хватит, придётся накатать полный цикл. Про «попаданца»!

Правда, выйдет «неформат». Ведь чем занят стандартный «попаданец»? Он бегает от КГБ, шлёт подметные письма Сталину или Брежневу, плагиатит чужие песни… Это всё я прошёл за первые два-три года. Ну, разве что композиций Высоцкого или Антонова не исполнял, ибо не дано. Слух есть, а голос — йок. Да и не люблю я брать чужое.

Хм… Получается, что большая часть моей «второй» жизни не вписывается в хрестоматийные штампы жанра? Ну, какому «попаданцу» придет в голову изучать то самое время, в котором он путешествует? По шаблону-то как положено?

Переместился в прошлое? Всё, хватай ноутбук — и бегом в Кремль!

А то — наука, наука… СССР спасать надо, а не закорючки формул выписывать!

Так, мало мне физики времени, я еще и физику пространства «основоположил». Теория взаимопроникающих пространств… Сопределье… Сингония…

Вселенная будто раздвинулась — кратно! А ему всё мало. Ему — это мне. Я, как та старуха у самого синего моря…

Директор НИИ? Доктор наук? Лауреат? Не хочу! А хочу в Первую межзвёздную податься, по иным мирам гулять!

Я вздохнул. А что мне еще делать? Сидеть на попе ровно? Ску-учно! Видать, не растерял я ещё того славного мальчишеского рвения — бороться и искать, найти и не сдаваться. А как иначе-то?

И СССР я спас, пускай и с уклоном в технократию, и мир заодно. Так, мимоходом. Дай, думаю, спасу неразумное человечество! А то ведь, пропадёт без меня. Хоп! — и готово. Уберёг.

И куда тут без науки? Суетились бы люди по всему земному шарику, пакостили бы друг другу, пока ретроаннигиляция не превратила бы планету в калёное ядро, абсолютно стерильное на километр вглубь. Ну, или человечки сами бы затеяли войнушку, ядерную или биологическую, они это любят.

Чтоб по выморочным городам бродили мутанты — в вечном сумраке ядерной ночи. Картинка!

Поворочавшись, я понял, что не усну, и покинул мятое ложе в тесном спальном отсеке — встал, стараясь не касаться тоненьких, гнущихся стен. Тихонечко выйдя в кольцевой коридор, заглянул в санузел. Умылся холодной водой — и проснулся окончательно.

За дверцами «опочивален» и библиотеки-лаборатории стыла тишина, а вот из крохотной кухоньки выбивался свет. Неужто ещё кому не спится?

Просунув голову в кухонный отсек, я застал там нашу ксенологиню — она сосредоточенно и целенаправленно следила за джезвой. Едва кофейная пена набухла, вскипая, Алон подхватила медный сосуд, а я прошептал:

— Привет, Талия! Значит, мне показалось…

— Что? — живо ответила женщина, улыбаясь.

— Что тут привидения рептилоидного образа шалят! Ты чего не спишь?

— А ты?

— Былое и думы, — развел я руками, протискиваясь в отсек.