Сингония миров. Смотрящие - Валерий Петрович Большаков

— А теперь слушай меня! — жестко заговорил я. — Этот гад усыпил меня и завез километров за тридцать, привязал к дереву и оставил на прокорм здешним заврикам! Мы с ним мило поболтали. Его зовут не Вуди Сандерс, а Энтони Сполдинг, он агент английской разведки и хочет угнать «Аврору»! Где «Эос»?

— На месте… — выдавил командир корабля, тут же яростно выматерился, и рявкнул: — Ты что несёшь⁈ Пьян, что ли?

Щелчком пальца я выключил рацию, роняя в пустоту:

— Да иди ты…

И решительно зашагал к месту посадки.

Было бы глупо обижаться на Паху, тем более что он не из наивных людей. Почтарь сам, в свое время, вычислил цэрэушника на лунной базе. А теперь что? Постарел, что ли?

Да нет… Просто, наверное, не сразу сложил дважды два. Хотя что ему складывать? Никаких загадок не наблюдалось, не случалось никаких ЧП… Да у меня, у самого давным-давно прошла всякая паранойя, а шпионаж перестал маячить тайной угрозой.

Раньше — да, всякое бывало. Однако теперь — тишь, гладь и божья благодать. Не брызни мне Вуди в лицо той маслянистой гадостью, так бы и скакал по иной планете, обалдевая от энтузиазма.

Да все люди такие, не умеют подозревать ближнего на пустом месте… Пока по морде от него не получат.

Я прислушался к далекому жужжанию, и обернулся. Меня догонял груженый ровер. Поравнявшись со мной, вездеход остановился.

Мне казалось почему-то, что за рулем устроился Паха, однако я сразу углядел красно-желто-черный шеврон на рукаве скафандра.

Клосс. Тоже «темная лошадка». А если он работает с Энтони в паре?

— Садись, — спокойно сказал Гельмут, — подвезу.

Он правильно понял мое замешательство, но даже не улыбнулся в ответ на опаску.

— Слышал твой разговор с командиром, — прояснил он положение с немецкой обстоятельностью. — Я был и остаюсь сотрудником Штази. Поехали… Михаель Шлак! Детали — по дороге.

Облегченно выдохнув, я залез на сиденье рядом с водительским, и ровер тут же набрал скорость.

— Мы начали следить за Вудро лишь в последнюю неделю, — неторопливо излагал Клосс, — но операция прикрытия, которую затеяла МИ-6, оказалась поистине идеальной, не подкопаешься. У нас были подозрения, да, но ни одного реального доказательства, лишь пара косвенных улик. Ну-у… Да, мое руководство не поставило в известность КГБ, что небесспорно, но объяснимо — никто не любит признаваться в недостатке профессионализма. С другой стороны, я даже рад, получив задание. Когда бы еще удалось погулять по пыльным тропинками далеких планет!

— Повезло! — фыркнул я.

Ровер объехал рощу каркасников, и остановился, не доезжая метров сто до посадочного модуля. Спрыгнув, я спросил отрывисто:

— Кто сейчас на борту «Авроры», кроме Сполдинга?

— Бельский, Шарли и Рута, — перечислил Клосс.

— Рута — офицер спецназа, хоть и в отставке.

— Кру-уто… — уважительно затянул Гельмут.

— Но не круче сорок пятого калибра!

Я первым вскарабкался в кессон «Эос» — мы даже не упоминали о старте, о полете. Всё и так было предельно ясно.

— Занимайте места согласно купленным билетам… — прокряхтел я, восседая один на весь обитаемый отсек, а Клосс протиснулся в пилотскую кабину.

— Внимание! — толкнулось в динамике интеркома. — Приготовиться!

Я сидел, тихо мечтая всего о двух вещах — снять этот чертов скаф и завалиться спать. Увы, оба моих сокровенных желания были невыполнимы. Совершенно…

Где-то подо мной или сбоку раскручивались турбины, шумело, перетекая, рабочее тело, щелкали реле и прочая автоматика.

— Старт!

Обвальный грохот ударил по ушам, как замедленный взрыв. Всё вокруг меня и подо мной мелко задрожало, качнулось — и стронулось с места. Взлёт!

«Движение вверх…» — мелькнуло у меня. А вот и перегрузка пожаловала. Насела, надавила бегемотьей тяжестью…

Разгон и выход на орбиту заняли минут десять, и сразу, как слом — невесомость. Упершись ногами в откидушку напротив, чтобы не всплыть, я громко спросил:

— А куда ж ему податься, знатному угонщику? Что, вот так вот, выведет «Аврору» на околоземную орбиту?

— А ты слыхал про англо-французский астроплан? — донесся сверху гулкий ответ. — Они втихую осваивают «Дельту»!

— Ах, вон оно что…

— Та-ак… А Сполдинг поднял орбиту «Авроры»! И значительно… Догадываешься, зачем?

— Ну-у… Если он намылился к дельта-Земле… Вероятно, чтобы не повредить корабль фрагментами Кольца!

— Натюрлих! Выведет «Аврору» на «чистую» орбиту, и уже оттуда даст сигнал своим. И будет ждать, пока за ним «Гермес» не прилетит… Ach duArschloch!

— Что еще не слава богу? — встрепенулся я.

— Внешний люк открыт!

Встать мне удалось легко. По узкой шахте сверху соскользнул Клосс. То, что читалось в его взгляде, звучало бы весьма затейливой немецкой бранью, и на его молчаливый вопрос я ответил вслух:

— Тебе нельзя, Гельмут, сам же понимаешь… Из нас двоих пилот — ты. А куда нам без «Эос»? А никуда. Схожу, гляну, как там…

Засопев, Клосс протянул мне пистолет, убийственно красивый «Вальтер» П38.

— Держи, — глухо обронил он.

— Danke schön.

Не оборачиваясь, я залез в кессон и аккуратно прикрыл внутренний люк. Сходить и глянуть, как там, мне активно не хотелось. Страшно было. А что делать?

— Мы идем выше «Авроры», — сухо прозвучало в наушниках. — Будь готов.

— Всегда готов! — буркнул я, отворяя внешний люк.

— Выходишь, когда я скажу: «Дистанция».

— Понял.

Красавица «Аврора» плыла впереди и ниже. Посадочный модуль отразился в параболическом зеркале отражателя, расплываясь и двоясь. А внизу невинно голубел океан. В стороне глыбились пухлые спирали циклона, отливая розовым. Красота.

— Дистанция! — давануло в уши.

Сжав зубы, засопев, я прицепил фал — и шагнул в открытый космос, мягко оттолкнувшись от закраины люка. Шагнул, стараясь ни о чем не думать.

Подумаешь, двести километров высоты. Всё равно не разобьюсь… Если начну падать с орбиты, сгорю в плотных слоях. А поверхности достигнет моя обгорелая тушка.

«Соберись, — поморщился я, — сконцентрируйся!»

Звездолёт наплывал, словно раздуваясь в размерах. Толчковая нога меня не подвела — я довольно ловко ухватился за решетчатый кронштейн третьего импульсатора.

«Интересно, — подумалось мне немного вчуже, — если Шарлотта поддастся, и „Аврора“ перейдет в джамп-режим, я транспозитируюсь вместе с кораблем или останусь здесь? Хм… А если останусь, то весь? Целиком? Кыш, кыш, негатив…»

Крепко ухватившись за ферму, я отцепил фал. Всё, теперь только ручками.

«А ежели промахнешься… Ну, кто ж тебе виноват…