В сердцах холодный лед - Ольга Токарева

на посты, чтобы были внимательными. Прежде чем напасть, лазутчики Инавирского прощупают почву. На сегодня все. Можете быть свободными. Аргаир, когда собираешься объявить обществу о вашем с братом выборе невест?

— Дня через три. Если замок после пожарища восстановлен, то территорию еще не полностью обустроили маги земли.

— Да. Сильна девочка.

— Могу идти?

— Ступай. И не тяни с завершением свадебного сезона. В самый раз преподнести хорошие новости высшему обществу.

Покинув кабинет, Аргаир не заметил, как покинул дворец и, сев в карету, отдался во власть воспоминаний. Он скучал. Скучал по восхитительным глазам его малышки, жарким губами, белоснежному телу, пылким объятиям и стонам ее наслаждения. Как сдержался и не бросился на дядю, сам не понимал. Киара только его. Ни один мужчина не смеет прикасаться к ней. Только берут сомнения, чтобы волевая натура графини Корхарт дала свое согласие на эту авантюру. Как она тогда сказала: «Лучше за старика замуж выйду, но фавориткой не буду». Глупая. Моя глупая маленькая девочка. Не сможешь ты противостоять королевской воле. И откуда у тебя этот дух своеволия и непокорности? Одна единственная и ни на кого не похожая. Я дам тебе еще немного времени подумать, а потом тебе придется смириться. У нас нет другого выхода».

Приехав в замок, Аргаир прошел в кабинет. Пересмотрел лежащую на столе почту. Найдя письмо, доставленное от Гариара Тармийского, ухмыльнулся.

— Однако.

«Оказывается, дядя уже все продумал и лишь озвучил то, что уже не раз прокрутил в уме. Посмотрим, кого он приготовил для Киары в мужья?».

Перечитав строки по несколько раз, канцлер понял, что буквы плывут, а в голове не укладывается ни одно имя и род. Руки чуть подрагивали от ревности и желания передушить каждого посягнувшего на его сокровище.

Откинув письмо в сторону, Аргаир встал. Подойдя к окну, стал наблюдать за восстановленным парком. Перед глазами так и стояла его гордая, непокорная, хрупкая малышка.

Ничего не волновало его в тот момент. А ведь он сначала и не понял. Кто из магов швырнул в него графиню Юравскую? Когда запутавшись в юбке, откинул со своего лица Камисаль и бросился к парадному входу — обмер.

Земля проваливалась вокруг Киары, а она словно плыла по воздуху. Ее маленькие стопы едва прикасались к крохотным островкам земли, каким-то невообразимым образом державшиеся в воздухе. Не дышал, пока она не дошла до главных ворот. Хотел броситься вдогонку, но из пропасти полезли ледяные глыбы, перегородив путь. Подумать только. Киара — стихийница. А хотя, чему удивляться. Именно соединение магических даров влияет на характер. А это даже будет интересно — усмирять бунтовщицу».

Ухмыльнувшись, Аргаир отправился спать. Слишком насыщенными были эти дни. Брат, как всегда, самоустранился, и все пришлось делать самому.

Глава 21. Поиск лечения Киары и очередной сюрприз

Ярима возвратилась в родовое имение под вечер. Первым делом Барванская зашла к кухарке. Обрадовалась, узнав у Марше, что Киара съела суп, и попросила добавки.

Войдя в дом, графиня направилась в покои дочери.

— Киара! Доченька! Как ты себя чувствуешь?

Сидя на диване, я пыталась читать книгу, но, зайдя на очередной повтор, откинула занятие. Вскочив, воскликнув радостно: — Мамочка!

Подбежав к матери, обняла ее, заранее прося прощение за предстоящую проделку. Зная, как трепетно Ярима относится к моему здоровью, представляла, сколько дней, наполненных тягостных дум, ей предстоит пережить, пока она доберется до Сурманианского государства. Но другого выхода у нас не было. А то, что предложила Кавис — лучший вариант.

— Мам. Я отлично себя чувствую. И хочу сегодня попасть в столицу.

— Сегодня?

— Да. Побегу, предупрежу Идонта, чтобы коней не распрягал и Марши скажу, что мы уезжаем.

Сборы были недолгими. Ярима немного побурчала, но была рада вновь видеть меня здоровой и счастливой.

Сев в карету, я поглядывала в окно и мысленно прощалась с местом, возвратившим меня к жизни.

— Девочка моя. Ты что-то скрываешь от меня?

Мам… — улыбнувшись, я пересела на сиденье к матери, обняв, положила голову на ее плечо. — Я решила, что хватит страдать по Аргаиру. У меня этих мужиков будет пруд пруди.

— Вот и молодец.

Похлопав меня по руке, Ярима тяжко вздохнула и до самого дома мы не перекинулись ни словом. Каждую из нас одолевали думы. Я обдумывала план побега. О чем думала мама — не знала. Но по ее частым вздохам догадывалась, что о моей дальнейшей жизни.

Едва приехав в особняк, уставшие от дороги, мы практически сразу завалились спать. А следующее утро преподнесло всем сюрприз.

— Леди Киара! Пора просыпаться! — пропела Уана, впорхнув мотыльком в мои покои. — К вам сегодня должна прийти белошвейка.

Открыв один глаз, я проследила, куда направилась служанка. Удостоверившись, что в ванную комнату, сладко зевнув, понежилась от мысли, что у меня еще есть время подремать, подтянула одеяло и практически успела уплыть в царство Морфея. Только пришлось на прощание махнуть рукой царю снов. Уана сдернула одеяло, да так и застыла, смотря на меня во все глаза.

— Ваше Сиятельство… Что с вашим телом и руками? — пропищала девушка, тяжело сглотнув.

Я привстала, окинула себя испуганным взглядом. Руки, ноги и грудь были покрыты мелкой красной сыпью.

Проснулась Ярима с первыми лучами Сол, но вставать не хотелось. Мысли кружили вокруг дочери и ее будущего. И чем больше думала графиня, тем мрачней становилось на душе.

«Да за что такие страдания выпали на долю этой необыкновенной девочки. До свадебного сезона была еще надежда, что Киара сможет устроить свою жизнь, влюбиться и связать себя узами брака. То теперь стало ясно, что не скоро ее доченька успокоит свое разбитое сердечко. И от главы тайной канцелярии можно ждать чего угодно. Убил радость в лучившихся счастьем глазах. Обжег каленым железом влюбленное сердечко».

Горькие думы прервала влетевшая в покои Киара.

— Мам, — прошептала она.

Понимая, что врываться с раннего утра в комнату матери и бить по наболевшему мерзко, но другого выхода у меня не было. Чувствуя себя последней мразью, зная, что это всего лишь действие мази, придав голосу спокойствие, продолжила: — Мам… тут такое дало… я, наверно, вчера что-то не то съела, вот и сыпь по телу.

Глаза Яримы широко распахнулись от вида ползущей сыпи по телу Киары. Краснота покрыла грудь, поползла на изящные ключицы, полуприкрытые ночной сорочкой из легкого хлопка.

Графиня с замиранием дыхания наблюдала, как белоснежную кожу шеи усеяла мелкая, словно россыпь пыли, краснота. Страх скрутил в спазме живот. Графиня сделала шаг к дочери, но путь перегородил призрак прапрабабушки.