В сердцах холодный лед - Ольга Токарева

class="p1">— Киара. Прости, если мой вопрос покажется тебе неприличным. Я вот что хотела спросить. А в вашем мире как относятся к тем девушкам, которые до свадьбы лишились девственности?

Хамира тотчас зашипела на сестру, но я ее одернула.

— Хамира, ничего страшного. Понимаю Симору. Интересно ведь узнать о совершенно незнакомом мире. Отвечу на вопрос. В той стране, где я родилась, свободные нравы. Многие девушки начинают жить половой жизнью до вступления в брак. И это не считается чем-то предосудительным. Есть, конечно, страны, в которых к вопросу целомудрия подходят очень строго.

— Ох. Это получается, что и насилия у вас нет.

— Почему же нет. Насильники особо не церемонятся. В достижении минутного удовольствия не брезгуют и детьми. И для извращенцев нет разницы, сколько лет пойманной ими жертве — семнадцать, пять или десять.

— А как же дети живут после этого? — округлив глаза, с испугом вымолвила тетушка.

— Никак. Никак, моя хорошая. У них отнимают это право. Право на жизнь. Редко кому удается выжить после встречи с очередным душегубом.

— Страшный у вас мир, — с дрожью в голосе вымолвила Симора, шмыгнув носом, притихла.

— Не мир страшный, а люди, заселившие его. Мир, в котором я родилась, прекрасен. А убийцы и насильники, как посмотрю, везде водятся.

— Нет, — вмешалась в разговор Ярима. — Случай с тобой, скорей, большое исключение. Каждый мужчина нашего мира знает, какой подвергнется пытке, если надругается над девушкой. Сначала насильник проходит через ментальное воздействие. И если инцидент подтверждается, то за дело берутся маги, огневики и целители. Одни выжигают тело преступника, другие лечат, и так до тех пор, пока у обвиняемого не выдерживает сердце или не мутнеет от боли рассудок. Все эти истязания происходят публично. И поверь мне, моя девочка, после того, как увидишь, что вытворяют маги, будешь опасаться спасть в постели с собственной женой.

— Жалко, что у нас магии нет. Сколько бы жизней было сохранено и искалеченных судеб. Ладно, что-то нас не в ту степь потянуло. Поделились страшилками, теперь ночью будут сниться кошмары. Вы как хотите, а я спать.

Я уже лежала в постели, когда в комнату заглянула Ярима. Подойдя к кровати, откинув одеяло, присела на краешек. Взяв мою руку, прижала к своей щеке.

— Девочка моя. Прошу... Не рви себе душу. У меня сердце кровью обливается, когда смотрю на тебя. Ничего не ешь. Посмотри, до чего себя довела. Лицо скоро, как пергамент, станет.

— Мам, не сердись. Завтра обязательно поем. Пусть Марша куриного супчика приготовит.

— Вот и ладненько, моя красавица. Я завтра поутру в столицу уеду. Нужно зелье отвезти и платья из лавки забрать. Может, тебе чего-то хочется?

— Ничего. Единственное, зайди в лавку готовой одежды. Купи мне платья для девушек среднего класса. Мне в корсетах тяжело дышать.

— Хорошо, моя красавица.

Поцеловав меня на прощание, Ярима ушла. А я еще долго лежала, смотрела в потолок. Мысли кружили вокруг образа Аргаира и своим внутренним ощущениям.

«Больно ли мне? Больно, но как-то все в тумане. Словно та любовь была давно. Она покрылась легкой дымкой морозного узора. И нет к ней уже больше пути».

От канцлера мысли плавно перетекли к странному существу на берегу реки. Так и уснула под пристальным взглядом алого света в глазницах.

Разбудил меня солнечный свет, с упорством пытающийся пробиться через ресницы. Открыв глаза, повернула голову, я с досадой посмотрела на щелку между шторами, через которую и проникал свет.

Откинув одеяло, встала с кровати и направилась ванную комнату. Утренним процедурам уделила немного времени.

Надев платье, посмотрела на себя в зеркало и чуть не испугалась собственного отражения. Мертвецы и те, по-моему, лучше выглядят. Пощипав щеки, побрела в гостевой холл, пообещав себе, что обязательно сегодня наемся от пуза.

— Вот и наша красавица проснулась. А Марша ей тут бульончика сварила.

Увидев меня, призраки проворковали с улыбками на лицах.

От запаха, витавшего в доме, к горлу резко подступила тошнота. Я тяжело сглотнула.

— Есть не хочу, — глотая вязкую слюну, проговорила я и наглядно отшатнулась от призраков, как от проказы. — Водички хочу попить.

Подойдя к столу, налила себе стакан воды. Выпив залпом прохладную влагу, облизнулась. Вздохнув облегченно, направилась к креслу, стоящему у печки. Пока шла, прислушиваясь к состоянию внутри организма, вроде после водички стало лучше. Присев в кресло, откинулась на спинку и, закрыв глаза, стала обдумывать, чем сегодня заняться.

— Киара, лапушка. Поела бы супчику куриного. Так вкусно пахнет.

Симора решила взять меня в оборот. Подлетев, застыла, смотря на меня с жалостью в глазах.

Едва я вдохнула полной грудью, на меня шквалом обрушился запах вареной курицы. Едва успела вскочить и согнуться, как меня вырвало фонтаном. Вытерев бегущие по щекам слезы и губы, повернувшись, села на пол, смотря на ошеломленные лица призраков.

— Девочки, только не пугайтесь. Я не стала при маме говорить. Меня вчера кровью рвало. Есть совершенно не хочется. Тошнота периодически накатывает. Не понимаю, что со мной происходит? Может, я умираю.

Призраки затихли. Симора от испуга всхлипнула. Хамира с Кавис молчаливо переглянулись.

— И давно такое с тобой? — смотря на меня с прищуром, спросила бабушка.

— После суток лежания в отключке. Очнулась и практически сразу почувствовала какое-то непонятное чувство внутри.

— Может, яду кто подлил? — спросила Симора, поглядывая на родственниц в ожидания подтверждения или отклонения своего предположения.

— Яд отрицать никогда нельзя, но лучше знать предварительные симптомы отравления. Вспоминай. Чем вас там, в замке Арвайских, кормили? Может, когда сок или чай пила, ощутила непонятный привкус? — спросила Кавис с напряжением в голосе.

Воспоминания о вкусе белого мяса рыбы возымело повторную рвоту. Меня начало чистить до желчи. Когда рвотный спазм резко прекратился, я на корточках отползла подальше от места, где меня вытошнило. От слабости в теле упала на пол и, закрыв глаза, тяжело задышала, чувствуя, как скулы вновь стало сводить от подползающей тошноты.

— Не могу больше. Дайте мне что-нибудь, лишь бы унять эти позывы к рвоте.

— Девочка моя. Мы бы с удовольствием, но не можем взять в руки даже перышко. Поднимайся, моя хорошая, и пошли в загашник. Есть у меня одна догадка. Но она требует подтверждения.

Полежав немного на полу, собрала в себе остатки сил и на полусогнутых ногах отправилась в комнату с зельями.

— А теперь возьми вот эту баночку и эту и пробуй на вкус из них травку.

Я исполнила просьбу бабушки. Взяв с полок указанные емкости, прижала их рукой к животу. Голова закружилась, я качнулась и поняла, что у меня просто не хватит сил куда-то