Небесный всадник. Том 3 - Кирико Кири

class="p1">Я бросил взгляд на Аэль, которая успела чуть-чуть преобразиться. На лице появились какие-то красные полосочки: на лбу, на щеках, на носу одна шла до кончика, под губой. В волосах были какие-то веточки с металлическими блестяшками. Её даже одели в какие-то меховые наряды, сделав похожей на какую-то принцессу. Я очень боялся, что её пустят по кругу всем лагерем к этому моменту, но нет — сидит себе здоровенькая. Уж не замуж её решили отправить? Хотя какая разница…

Мы встретились взглядом: я, у которого один глаз только видел, и она, стыдливо отводя их в сторону.

Стыдно, да? Правильно, что стыдно! Это меня сейчас из-за тебя бить будут! Не надо было нос свой показывать! Могла бы уж, если так хотелось, заставить этого мудака положить меня на его сутулую собаку и вместе с собой отвести подальше, а не проводить это моральное самоубийство, из-за которого меня сейчас калечить будут!

И, если честно, я сейчас панически боялся не дожить до утра до такого состояния, что с трудом соображаю и складываю слова в предложения. Трудно находиться среди людей, каждый из которых не прочь тебя прирезать. Тяжело идти на драку, зная, что шанс выжить совсем не в твою пользу. Даже пережив пару раз подобное и убив нескольких человек.

Сложно идти на осознанную смерть, понимая, что это не фигура речи.

Но я вот иду как-то, едва переставляя ноги и сжимая в руках ноги Аэль, многострадальные и крепкие. Надеюсь, после всех этих приключений мы сможем их пришить обратно.

Нас вывели за пределы лагеря. Несколько человек выставили в круг факела, обозначая границы поля, пока другие расчистили площадку. Мы вошли в круг с разных сторон.

— Правила будут просты, — прогремел вождь. — Любой, кто выйдет за пределы круга, будет убит. Кто просит пощады — тот проигрывает и сдаётся на милость победителю. Кто погибнет в бою, останется в наших желудках как воин, что не испугался смерти.

Ага, нужно мне дохлому… Так, стоп, там было «в сердцах останется», да? В сердцах же? Потому что я услышал сейчас кое-что пугающее. Хотя надо было беспокоиться не об этом, а о том, что выбрал себе оружием мой противник. И какого-то хера он притащил с собой…

Собаку. Огромного дога… или это был волк… Короче, не суть, он взял с собой грёбаную животину! Ещё и лук достал!

— Я не думаю, что честно брать против человека, который с оружием ближнего боя, лук и собаку. Получается, что я сражаюсь против двоих, — заметил я громко. — Это что, и есть хвалёная смелость вашего племени — спрятаться за своим питомцем, постреливая издали, а не сойтись в ближнем бою⁈

Люди зароптали. Выглядело это действительно неуместно.

— У тебя два оружия, псина! — крикнул сынок вожака.

— И это обычные дубины! Возьми тоже дубины, трус!

— Мы поступим так! — прервал нас вождь. — Каждый выбросит по одному оружию. Будет сражаться с оставшимся.

Спорить по поводу волка было бесполезно, сразу ясно, что для них это такое же оружие. Если, конечно, он его выбросит, будет круто…

Но он выбросил лук. Ладно, плевать, я всё равно справлюсь так или иначе.

Мы замерли друг напротив друга.

У него был только волк, а значит, если волк не справится, ему самому придётся вступить в ближний бой. У меня есть дубина, но если они бросятся вдвоём, будет худо. Так же под вопросом, насколько силён сынок вождя, но раз он решил спрятаться за свою псину, вряд ли поразит меня. Но и я уставший как собака, и тут не спасёт ни день, ни два продыха. Как минимум неделю надо отлежаться. И этот бой дастся мне буквально на последнем издыхании, если дастся вообще.

— Да победит сильнейший, — произнёс вождь, и в то же мгновение пёс, как по команде, сорвался с места.

Он был меньше ледяного волка, но вряд ли сейчас мне это как-то поможет.

Я ждал. Ждал до последнего, занеся над головой ногу Аэль, и, когда тот согнул лапы для прыжка, начал опускать дубину. Башка пса и моя дубина сошлись на одной траектории, мгновенно отправив тварь в землю. А через мгновение мне в бочину влетели с ноги.

Грёбаный херосос воспользовался моментом, чтобы подкрасться сзади и просадить мне. Боль? Да я чуть сознание не потерял, в глазах потемнело! Тут нахер весь дух и вышел, когда меня согнуло в три погибели. Ещё мгновение, и его кулак впечатался мне в рожу.

От первого удара у меня вспыхнуло перед глазами. От второго что-то хрустнуло. Третий отправил меня на землю окончательно, когда ноги подвели и подкосились.

Я рухнул, не в силах отдышаться. Лицо я в принципе уже не чувствовал, но рёбра как будто пробили мои бедные кишки. Боль просто парализовывала, каждое движение становилось мукой, что соображать перестаёшь. Тут даже не секунда нужна, чтобы прийти в себя.

Не успел я оглянуться, как он уже прыгнул на меня сверху.

Как прыгнул, так и полетел обратно, получив с двух ног. Но едва я успел слегка потянуться, чтобы встать, как подоспела другая беда. То, что мне сейчас половину морды не оторвали, было заслугой левой руки, которая прикрыла меня и сейчас методично пережёвывалась в челюстях этой псины, которая пришла в себя после дубины.

Я чувствовал, как рвутся мышцы, ломаются кости, и конечность буквально отрывают от меня. Пришлось подтянуться к псине, после чего я вытянул пальцы и ткнул ей прямо в глаз. Ткнул, вырвав у неё этот самый грёбаный глаз, и тут же получил свободу того, что осталось от левой конечности. Ну хоть левая, слава и на этом богу, а то я правша так-то.

Едва я встаю, как на меня налетает этот дебилоид. Он делает замах рукой, я рефлекторно прикрываю голову… и получаю с ноги под дых. Чувак зашёл с обманки, воспользовавшись моим же оружием. От такого удара я опять заваливаюсь на снег, а он садится сверху и начинает мутузить меня. Удар, удар, удар…

Сознание ещё теплилось у меня в голове, когда меня прекратили бить. Я уже и не видел ничего, не чувствовал, только слышал. Тяжёлое дыхание, подбадривающие звуки толпы явно не меня, собственный хрип и бульканье.

Я жив, но теперь ощущал себя овощем. Не чувствую, не вижу, не понимаю. Даже не больно, я серьёзно. Боль отвалилась где-то на полпути. Признаюсь честно, я думал, что с этим уродом будет немного полегче. Ну