Звёзды, пламя и сталь. Книга 6 - Игорь Викторович Лопарев

… Приступаю…

Вы спросите, а почему мы сразу не стали вводить код Пхукунци, который по любому разрешал доступ куда угодно, когда угодно и позволял творить любую дичь?

А по одной простой причине. Это было бы нетипично. Пхукунци этим своим кодом никогда не пользовался. А хоть наш эксплойт и притупил немного бдительность искина, на это искин среагировал бы, скорее всего, требованием пройти дополнительные тесты. Вполне возможно, что для такого случая предусмотрена двухфакторная, а то и трёхфакторная идентификация. Может быть и нет, это тоже возможно. Но рисковать срывом миссии ради выигрыша в несколько десятков минут не имеет смысла. А потому мы и пошли длинным путём. Как известно, кривая всегда ведёт к цели вернее и надёжнее…

Второй уровень встретил нас новыми заслонами. И чтобы преодолеть их, на каждом этапе приходилось вводить всё новые и новые коды.

Искин базы — хоть и не такой мощный, как «Владыка-7в» на «Скотовозе», — был, как впрочем и все искины этой арварской семейки, законченным параноиком.

Но мы-то шли не снаружи, а, так сказать, изнутри. Мы использовали легитимные коды доступа, и в этом было наше преимущество перед любым другим хакером.

Доминатор методично, словно опытный медвежатник, подбирал ключики к каждому протоколу. А я следил за тем, чтобы, если что, ни один сигнал тревоги не ушёл бы наружу.

Но, как говорится, если вам кажется, что дела идут хорошо, это значит, что вы просто что-то не заметили. И стоило мне только поверить в то, что мы эту задачу выполним без труда, как начались первые трудности. Один из инженерных паролей, который мы считали действующим, оказался просрочен. Искин вежливо, но твёрдо отказал в доступе к контуру управления ПВО. Я аж про себя чертыхнулся.

— Ирита, у нас проблема, — вышел я на связь. — Код старшего техника для доступа к системам управления ПВО не работает. Пхукунци нам старый дал, похоже, забыл, что его недавно поменяли. Сможешь быстренько актуальный из него вытащить?

— Подождите, он как раз переживает очередной приступ просветления, — в голосе менталистки прозвучала едва уловимая нотка садистского удовольствия. — Сейчас, я усилю ему глубину восприятия ещё немного…

Из динамиков раздалось глухое мычание. Похоже, Пхукунци явно не нравилось, когда его память потрошили на живую. Но уже через полминуты Ирита спокойно диктовала нам длинную строку цифр и букв.

— Держите, это действующий код. Его сменили две недели назад, но он и записать-то его никуда не записал. Услышал и забыл. Хорошо, что этот аппарат и забытое может восстановить.

— Вот и чудненько, — Доминатор ввёл код в систему. На этот раз искин базы удовлетворённо пискнул, открывая доступ к заветному контуру. — Теперь у нас полный контроль над ПВО. Это уже что-то. Осталось переподчинить ядро.

Самый глубокий уровень. Тут, что бы открыть административный доступ к личности искина, были нужны уже не просто коды. Нам нужно было пройти сложную процедуру верификации, включавшей биометрию самого владельца, то есть Мганги Пхукунци. Но тут у нас был заранее заготовленный пакет данных. Правда, теперь нужно было синхронизировать сигналы с нейроинтерфейсом ментоскопа на «Скотовозе», где сидел Пхукунци, надёжно зафиксированный в кресле. Чиж поколдовал над протоколами, Ирита чуть подкорректировала глубину погружения, и — о чудо — искин принял биометрию, сочтя, что хозяин лично находится у сканера и подтверждает передачу прав.

Последний алый барьер рухнул. В моём виртуальном пространстве искин первой базы сменил цвет с настороженно-красного на нейтрально-синий — знак того, что теперь он подчиняется Доминатору, и никому другому. Ибо Доминатор тут же сменил все пароли, кроме самых низкоранговых. Их он оставил только для того, чтобы раньше времени кипеш не начался. Он всё равно скоро начнётся, но пусть пока эти ребята наслаждаются спокойствием… Ещё набегаются.

Доминатор, тем временем, приступил к настройке защищённого канала гиперсвязи, который позволил бы управлять базой с любой дистанции, даже из соседней системы.

— Всё, искин наш, — объявил я по общему каналу. — ПВО, связь, энергосети, датчики — всё под контролем. Можем начинать веселье.

— Принято, — отозвался Тихий. — Мы сейчас Ксёндза с его орлами грузим на борт. Как закончим, так на позиции будем выдвигаться да там сигнала вашего ждать.

— Отлично, — я откинулся в кресле, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает. — Тогда дальше по плану двигаемся. Дрищ, как там у тебя с минированием?

— Почти закончил, — быстро ответил он. — Осталось несколько точек в грузовых ангарах. Ещё минут десять — и всё будет готово.

— Добро. Как закончишь, сразу сообщи. — сказал я, — времени мало, а сделать надо ещё ой, как много.

Первый раунд остался за нами. Теперь настала очередь второй, более крупной цели.

Закончив с погрузкой и завершив подчинение искина базы, мы с Дрищом не торопясь вывели яхту с посадочной палубы. Сразу после того, как корабль покинул станцию, мы опять включили стеллс-модуль. Теперь мы исчезли с радаров, и могли двигаться куда душе угодно. А угодно нам было переместиться поближе ко второй базе, ибо там наше присутствие было нужнее. На первой базе у нас был свой агент с неограниченными возможностями. Это я о центральном искине говорю, если что. И он сделает всё, что мы запланировали.

Доминатор к тому времени уже полностью освоился с захваченным искином и теперь готовился от его имени контактировать с диспетчерской второй базы. Когда придёт время, это здорово поможет нам в осуществлении наших планов.

— Как там наш толстый друг? — поинтересовался я у Ириты, когда мы отошли на безопасное расстояние и легли на курс ко второй цели.

— Спит, — лаконично ответила она. — И видит, судя по энцефалограмме, очень неприятные сны. Я тут немного подкорректировала ему фазу быстрого сна, так что теперь его подсознание само себя терроризирует. Так что за него не волнуйтесь. Всё под контролем.

— Это хорошо, что под контролем, — сказал я, — пусть и дальше так будет… Но помни, он нам нужен живым, в здравом уме и твёрдой памяти! Не переусердствуй там…

— Не беспокойтесь, — со смешком ответила Ирита. — Я держу его на границе дельта- и тета-ритмов. Он сейчас смотрит свои кошмарики, но на рассудок его это практически не влияет.

— Ну и хорошо,