Звёзды, пламя и сталь. Книга 6 - Игорь Викторович Лопарев

очень хорошо. Сам бы я тут долго провозился из-за своей непредусмотрительности, так что, прошу! — тут я обозначил приглашающий жест и отошёл чуть в сторону, что бы дать даме дорогу.

Ирита наклонилась к микрофону сейфа, прикрыла глаза, словно вспоминая, и произнесла длинную фразу. Язык, на котором она говорила, звучал грубо, гортанно, с какими-то щёлкающими звуками. Мне бы такое ни за что не выговорить. Но у Ириты получилось безупречно.

— У вас явно есть талант к языкам, — я действительно был впечатлён.

— О-о-о, — протянула она, — вы не поверите, но у меня очень много талантов.

Глава 17

Сейф издал мелодичный сигнал. И один из индикаторов сменил цвет с красного на зелёный.

— Отлично, — выдохнул я. — Теперь надо ввести код.

Цифровой код был длинным, двадцатизначным. Но я вводил его под диктовку Доминатора. И со стороны это, наверное, выглядело очень круто. Для тех, у кого нейросети нет, само собой. А так… ничего сложного, да…

Ввод каждого следующего символа сопровождался тихим писком. А по окончании ввода ещё один огонёк позеленел.

— Готово. Осталась биометрия.

Биометрию мы сняли с нашего толстого друга, когда он сидел в кресле ментоскопа. Там записывались вообще все мыслимые и немыслимые параметры, так что нужные цифры у меня были.

И даже был тот девайс, который при загрузке нужных данных создавал идеальный отпечаток пальца на подушечке из специального многослойного пластика.

Снаружи, понятное дело, был слой, имитирующий кожные покровы. И изменяющий свои свойства в зависимости от вводимых показателей. Через этот слой на сканер подавались из других слоёв и пульс, и температура, и ещё масса других параметров, которые были присущи одному единственному человеку, Мганге Пхукунци.

Ну и, само собой, под воздействием введённых показателей эта подушечка имитировала папиллярные линии. Надо было только ввести, какой именно палец и с какой руки донора нам надо будет изобразить.

В общем очень полезная вещь. Мы таких взяли пять штук у той же «Дэффы», когда готовились к миссии.

На панели сейфа активировался биометрический сканер. Теперь в течение трёх минут к нему надо приложить палец живого Пхукунци. А приложил як нему небольшую пластину, на которой размещалась эта самая пластиковая подушечка. Секунда, другая… И сканер таки мигнул зелёным.

С тихим шипением тяжёлая дверца сейфа начала отъезжать в сторону. Внутри загорелся мягкий золотистый свет, и мы с Иритой одновременно подались вперёд, заглядывая в обшитое плитками сверхтвёрдого сплава нутро хранилища.

Первое, что бросилось мне в глаза, это аккуратно сложенные инфокристаллы. Их было ровно пять штук. На каждом была наклеена миниатюрная бирка с рукописным текстом на арварском.

Рядом с кристаллами лежал пухлый конверт из какой-то дорогой бумаги, похоже, натуральной. Он был перетянут алой лентой и выглядел интригующе, скажем так. Чуть в стороне — небольшая шкатулка с выгравированным на крышке гербом. На гербе, как и ожидалось, всё те-же цепи и черепа. Мне эта могильная символика уже стала надоедать, если честно.

И, наконец, в самом углу — несколько сложенных листов пластиковой бумаги и небольшая истрёпаная тетрадь в чёрном переплёте. Дневник или блокнот, судя по всему.

— Ну-с, посмотрим, — тихо произнёс я, доставая первый инфокристалл.

Ирита, разглядывала пластиковые листы, оказавшиеся сертификатами медицинских учреждений. Она взяла их в руки, пробежалась глазами по строчкам и присвистнула.

— Ого. А наш толстяк готовился к возможному бегству основательно. «Клиника доктора Хуа То», Ошир. Полный пакет: смена внешности, коррекция генетического профиля, новые документы. Стоимость — полтора миллиона кредитов. И это только одна клиника. Тут есть сертификаты ещё двух клиник, одна в Федерации Нивэй, а вторая аж в Амероне.

— Значит, он был готов исчезнуть в любой момент. Он хорошо понимал, что внутриклановая борьба может и не в его пользу завершиться, — кивнул я, разглядывая документы на яхту. — Снять деньги, сменить внешность и раствориться во времени и пространстве… Логично для того, кто нажил столько врагов. И вот не успел, бедняга. Обидно ему теперь, наверное… — тут я позволил себе ухмыльнуться.

— Не успел, — эхом отозвалась Ирита, и в её голосе прозвучало глубокое удовлетворение…

Тем временем я вскрыл конверт. Внутри лежали анонимные чипы. Я быстро их пересчитал, прикинул сумму по номиналам.

— Около двух лямов. На мелкие расходы, надо полагать. — хмыкнул я, — Счетами займусь в серверной, — я убрал чипы обратно в конверт и спросил по мыслесвязи. — Чиж, ты готов к работе?

— Всегда готов, — ответ последовал незамедлительно. — Жду тебя.

— Тогда иду. Госпожа Фейхнер, вы всё?

— Я, пожалуй, — она отложила сертификаты. — Пойду отдохну.

— Отлично.

Я прихватил с собой всё, что нашлось в сейфе, и мы покинули яхту работорговца. Ирита пошла к себе, а я отправился в логово Чижа, в серверную.

В серверной царил привычный полумрак, в котором перемигивание разноцветных огоньков на панелях было особенно заметно. Чиж восседал в своём кресле, словно капитан на мостике боевого корабля, и смотрел на развёрнутые голографические экраны, что висели в воздухе перед ним. Экранов было аж три штуки. Периодически он тыкал в изображения пальцем, после чего с ними происходили какие-то изменения. Похоже, работа кипела во всю.

— Заходи, командир, — он махнул мне рукой. — Я тут уже подготовил всё для проведения наших транзакций.

— Отлично. Что у нас со счетами?

Я положил инфокристаллы на стол. Чиж ловко подхватил один, вставил в считыватель, и по экрану побежали строки зеленоватых символов.

— Так, посмотрим, посмотрим… — он потянулся к сенсорам. — Первый счёт: банк «Сундук мертвеца». Тот самый, что кредитовал клан Эзекве. Баланс… чуть больше тридцати двух миллионов кредитов. Неплохо.

— Дальше.

— Второй счёт: «Оширский Торговый Банк». Почти пятнадцать миллионов без малого. Третий счёт: «Банк Теневого Сектора», анонимный. Двадцать восемь миллионов. И ещё один, в «Оширском Инвестиционном» — пять миллионов. Итого… — он быстро пробежался пальцами по виртуальной клавиатуре, — здесь у нас около восьмидесяти миллионов кредитов. Плюс, минус, само собой.

— Неплохо для пирата-работорговца, — прокомментировал я, хотя да, в глубине души я был впечатлён. Восемьдесят два ляма (с учетом анонимных чипов), это не просто «неплохо». Это сумма, которая могла бы существенно облегчить нам жизнь.

А он собирал эти деньги на чёрный день. Ведь это только его личные счета… А у него были ещё коды доступа и к родовым. Я так думаю, что денег там