Звёзды, пламя и сталь. Книга 6 - Игорь Викторович Лопарев

что греха таить… — она сделала глубокий вздох, и снова посмотрела на меня. Но теперь в её взгляде ни содержалось уже ни грана вины, — надеюсь, мои извинения приняты. И вслух больше я этого никогда этого не скажу. Так что забудьте.

— Уже забыл. — да, женщины вообще любят вести себя загадочно и не логично. Вот скажите, зачем было заводить разговор, если он всё равно закончился призывом забыть обо всём, что было сказано? Я теряюсь в догадках, однако.

— Вот и славно. А Пхукунци… Знаете, когда я копалась в его сознании, я видела там такое, от чего нормального человека стошнило бы прямо на месте. А ещё он не просто жадный. Он патологически жаден. И патологически же труслив. Такие люди опаснее всего, потому что им нечего терять, кроме своей собственности. А за неё они будут драться до последнего. И не пощадят никого, даже ближайших родственников.

— Знаю, — кивнул я.

— А есть уверенность в том, что до вас он не доберётся? — она посмотрела на меня, — а то знаете ли, если он останется живым, но будет мстить, и не просто мстить, но и, вдобавок ко всему, будет пытаться вернуть свои деньги…

— Спасибо за беспокойство, — я улыбнулся, — но шансов у этого морального урода нет от слова «совсем». На днях мы передадим его руководству клана, против которого он интриговал. А в арварских кланах к этому относятся очень серьёзно и подобного не прощают. Он умрёт. Это наверняка. Только вот умрёт он так, что умирая вознесёт хвалу вам за ваше человеколюбие и гуманизм.

— Это как это? — удивилась Ирита.

— Я имею ввиду ваши закладки, — пояснил я, — по сравнению с тем, что его ожидает, они вообще не будут иметь значения.

— Даже так?

— Да, — сказал я, — кстати, я скоро вас познакомлю ещё с одним, очень похожим на него типом. Тот тоже думал, что всё можно купить… и продать. Пытаясь снизить цену за право завладеть всей вашей командой он отдал нашему жирному знакомому свою то ли ассистентку, то ли секретаршу… Неважно. В общем, говнюк ещё тот.

— И где он сейчас? — в глазах Ириты мелькнул огонёк.

— В одной из кают. Пока просто спит. Но у меня и на него большие планы.

— Ну, если Пхукунци ждёт показательная казнь, то я спокойна, — она улыбнулась. — за всех за нас…

Мы вошли на яхту и направились к каюте Пхукунци. Я уже бывал здесь раньше, во время штурма. Но тогда сейф мы, само собой, не трогали. Ибо не было у нас тогда ни кодов доступа, ни времени, достаточного для того, чтобы открыть этот стальной ящик без их помощи. Теперь же время пришло.

Каюта была под стать своему хозяину. Она была кричаще роскошной, всюду алый бархат расшитый золотыми нитями. Огромная кровать была окружена затейливыми золотыми светильниками и вообще, больше походила на ритуальное ложе императорской усыпальницы. На стенах висели картины, изображавшие какие-то мрачные сцены из арварской мифологии. Наверное, ритуальные пытки или что-то в роде того.

— Безвкусица, — прокомментировала Ирита, скептически оглядывая это убранство. — Но я ожидала худшего.

— Вы просто не видели, во что он был одет, когда мы его брали, — хмыкнул я. — Оранжевая тога с золотыми цепями и черепами.

— Серьёзно? — она даже остановилась. — Черепа?

— Черепа. И цепи. И ещё что-то там вышитое.

— Боже мой, — Ирита театрально прижала ладонь ко лбу. — И этого человека мы ментоскопировали. Мне теперь срочно нужно отмыть своё сознание от всей этой гадости.

— Позже, — я указал на стену, где за неприметной панелью скрывался сейф, — сначала дело. А прочие процедуры помывки сознания и тщательной чистки чакр отложим на потом.

Сейф был арварской модели, встроенный прямо в переборку. Тяжёлая дверца из матового металла, несколько индикаторов, кодовая панель и биометрический сканер. Никаких украшений, в отличие от всего остального в этой каюте. Видимо, Пхукунци считал, что его потайной сейф в позолоте не нуждается. И тут я его понимаю. Зачем тратить золото на то, что никто видеть не должен?

— Чиж, ты меня слышишь? — мысленно вызвал я.

— Слышу, командир. Готов помогать.

— Отлично. Тогда сверяемся.

Я достал планшет с записями допроса. Пхукунци, хотел он того или нет, но таки выдал всё, что нам было нужно. Вернее, выдала его память, старательно препарированная Иритой.

— Значит так, — я пробежал глазами по строчкам. — Сейф имеет трёхуровневую систему защиты. Первый уровень — голосовая идентификация. Произносим вербальный ключ на арварском. Второй — цифровой код. Третий — биометрия. И есть бонус. Если трижды ошибиться, срабатывает ловушка.

— Распылитель нервно-паралитического газа. Прямо в лицо. — Ирита брезгливо скривилась — как же, как же, помню, помню… Этот противный Пхукунци, судя по всему, очень не любил, когда кто-то лез в его сокровищницу без спроса.

— Ну, вербальный ключ у нас есть, — я указал на первую строчку. — Но он на арварском, и я боюсь, что не смогу точно воспроизвести все звуки этого языка. По крайней мере без тренировки точно скажу что-нибудь не то… Госпожа Фейхнер, вы говорили, помнится, что загрузили себе базу арварского языка?

— Только аграфского, — она покачала головой.

— Ага, — усмехнулся я, — название тоже на «А», вот я и перепутал. Тем не менее, тогда мне будет нужно время для тренировки, а то так с наскоку я что-то опасаюсь сюда лезть. Паралитик, он не способствует укреплению здоровья, знаете ли…

— Ну, это не проблема. — улыбнулась менталистка, — Пхукунци проговаривал про себя этот ключ в состоянии глубокого транса, и я помню, как это должно звучать. Просто повторю за ним. Но, не могу не указать на то, что идти вскрывать сейф, не отработав произношение, это безответственно! — да, она не могла на это не указать хотя бы потому, что ей надо было иногда делом подтверждать наличие тяжёлого характера. А то окружающие совсем страх потеряют.

— Это хорошо, что вы можете это сделать. — сказал я, одновременно напуская на себя виноватый вид, мол, сознаю свою вину, меру, степень, глубину… Чтобы уважить даму и показать, что я «ой, боюсь, боюсь, боюсь». — И то, что вы составили мне компанию, — я отстранился немного в сторону, — это