Звёзды, пламя и сталь. Книга 6 - Игорь Викторович Лопарев

Я сделал глоток кофе, и продолжил:

— Ну и плюс надо готовить всю группу научников к вылету. Тихий и Дрищ займутся транспортировкой. Сначала доставят этих учёных заказчику, потом заберут Ксёндза с его орлами. У людей Ксёндза, само собой, будет своя задача. Они в ближайшем будущем будут драться и штурмовать пиратские твердыни. Детали обсудим позже. Кстати, надо и с Тихим сейчас связаться, раз уж мы планированием занялись.

И тут, словно по заказу замигал индикатор входящего вызова. Я активировал канал мыслесвязи через Доминатора, который теперь рулил корабельными системами с лёгкостью опытного дирижёра:

— Тихий, Дрищ, как слышите?

— Слышим тебя хорошо, — отозвался Тихий. Его голос был, как всегда, спокоен и невозмутим, — Работа завершена. Те данные, что были получены уже обработаны, можем их переслать прямо сейчас, если нужно. И да, нам тут делать уже, по большому счёту, нечего. Так что если есть новые вводные, то мы готовы ко всему.

— Принято, — ответил я. — Тогда слушайте вводную, о которой так мечтали. Возвращайтесь как можно скорее. Вашей задачей будет забрать всех людей Аргуссоса, посадить на эсминец и доставить до точки рандеву. Этой точкой, скорее всего, будет орбитальный терминал у четвёртой планеты. Параллельно согласуйте с Ксёндзом время, когда вы сможете забрать его людей с орбитальной станции FDS-17–14. Оттуда их всех и заберёте после передачи учёных. И после того, как погрузите это воинство на борт, мы с вами уточним ваши дальнейшие действия. Примерные сроки на всё про всё… — тут я немного задумался, сопоставляя время решения взаимосвязанных задач, — в пределах двенадцати часов. Вопросы?

— Вопросов нет, — ответил Дрищ. — Тогда мы сворачиваемся и выдвигаемся. Через пару часов будем у вас. Никуда пока не уходите, — гыгыкнул он напоследок.

— Отлично. Ждём.

Я отключил связь и повернулся к Гвидо.

— Ну что, Бык, давай, продолжай наших гостей в бодром темпе размораживать. Но желательно всё-таки так, чтобы они могли не только ходить, но и говорить. А то, знаешь, Аргуссосу может не очень понравиться, если мы доставим ему полусонных зомби. Он не скажет ничего, он человек воспитанный. Но зарубочку для памяти поставит обязательно. И припомнит нам это в самый неподходящий момент.

— Обижаешь, командир, — хмыкнул Гвидо. — Всё будет в лучшем виде.

В этот момент дверь в кают-компанию мягко отворилась, и внутрь скользнула Ирита Фейхнер. Выглядела она, надо сказать, превосходно. Чёрный обтягивающий комбинезон, который она выбрала на складе, сидел на ней как влитой. На губах играла лёгкая, почти невесомая улыбка. Но, следовало помнить, что если эта дама улыбается, то это вовсе не значит, что она настроена благодушно.

— Доброе утро, мальчики, — промурлыкала она, окидывая нас взглядом. — Или уже день? Неважно. Я только что закончила с нашим общим знакомым.

— И как он? — поинтересовался я, хотя, честно говоря, ответ был мне уже известен.

— В сознании, — Ирита уселась за стол с грацией, которой позавидовала бы любая аристократка. — Закладки активированы. Первый приступ боли — через несколько часов. Я специально подогнала время, чтобы он успел прийти в себя и осознать всю… хм… глубину своего погружения в… Ну, вы меня поняли.

Гвидо, который до этого момента молча разглядывал Ириту со смесью недоверия и любопытства, вдруг поёжился:

— Слушай, а это вообще по-человечески? Ну, закладки-то эти?

— А он сам человечность, что ли проявлял, когда загонял людей в криокамеры, после чего без всякой рефлексии продавал их в рабство? — Ирита посмотрела на него с лёгким прищуром. — Не волнуйтесь, Гвидо. Это не пытка ради пытки. Это, скажем так, справедливое, хоть и очень запоздалое возмездие. К тому же, я обещала вашему командиру, что убивать эту жабу не буду. А свои обещания я привыкла держать.

— Ладно, вы меня убедили, — Гвидо поднял руки в капитулирующем жесте. — Я в эти ваши ментальные игры всё равно играть никогда не научусь. Моё дело, это от души настучать по черепу супостата, если что… А в мозгах пусть другие ковыряются.

— Вот и договорились, — улыбнулась Ирита и повернулась ко мне. — Господин Князев, я слышала, вы собираетесь вскрывать сейф? Надеюсь, вы не откажете даме в удовольствии понаблюдать за процессом? Чисто из научного любопытства, разумеется.

— Да какое там научное, — хмыкнул Чиж, не поднимая головы от своего планшета. — Признайтесь, что вам просто интересно, сколько там добра припрятал этот жирный паук.

— И это тоже, — подтвердила Ирита, ничуть при этом не смутившись. — Ну так что, командир?

— Возражений нет, — пожал я плечами. — Только учтите, госпожа Фейхнер, если там окажется что-то действительно ценное… То за душевное здоровье вашего хомяка я не отвечаю.

— Я менталист с двадцатилетним стажем, — усмехнулась она. — Меня сложно чем-то удивить. И уж точно не деньгами. А хомяк… что хомяк? Обломается хомяк, и делов-то… Чай не в первый раз.

— Ну-с, — я поднялся. — Тогда не будем времени терять.

Дорога до яхты длинной не была. Мы затратили на неё не более двадцати минут.

Ирита шла рядом, и я невольно ловил себя на мысли, что эта женщина удивительным образом сочетала в себе ядовитую стервозность и, одновременно, почти детскую непосредственность. Она с неподдельным интересом разглядывала обшивку стен коридора, золотые узоры на переборках, тяжёлые портьеры и все прочие предметы роскоши, столь любимые Мгангой Пхукунци. Хотя, я уверен, что будучи столь востребованным спецом она вполне могла позволить себе и не такое. Но, видимо, тонкий вкус всё-таки не позволял ей окружать себя подобной варварской роскошью.

А когда мы шли мимо стены, оплывшей уродливыми натёками пластика после недавней перестрелки, она вдруг сказала:

— Знаете, — задумчиво произнесла она, — а ведь я могла бы сейчас лежать куском замороженного мяса в криокамере и ждать, пока меня продадут какому-нибудь оширскому бонзе. И пришла бы в себя уже в его гареме с рабским обручем на голове, готовая удовлетворять все его самые затейливые желания.

— К чему вы это? — спросил я.

— К тому, что я вам благодарна, и извините за ту выходку с одеждой. — она бросила на меня короткий виноватый взгляд. — У меня действительно довольно тяжёлый характер, так что Бен вам не соврал… Но, всё-таки, не до такой степени. Перенервничала,