И ад следовал за ним. 1914 - Ник Савельев

матовым покрытием, каждый с гнездом под электрический детонатор. Рядом, в отдельном отделении, упакованные также – часовой механизм, детонаторы, провода. Под ними – верёвочная лестница с двумя тяжёлыми стальными крючьями на концах, обмотанными мешковиной, и свернутый в трубку толстый резиновый коврик.

Он достал лестницу, проверил узлы. Всё было в порядке. Сверток с лестницей и ковриком прикрепил к рюкзаку сверху, рюкзак закинул на спину и двинулся вдоль насыпи к тому месту, где заводская ограда подходила ближе всего.

Перейра не спешил. Он приник к холодному склону насыпи, превратившись в бесформенную тень. Нужно было дождаться, пока сдвоенный патруль пройдет мимо внешней стороны заводского забора – их сапоги отчетливо бухали по гравию, а огоньки самокруток выдавали их положение за сотню шагов. Здесь они появятся снова на раньше чем через сорок минут.

Когда звуки шагов стихли, он двинулся вперед, выбирая пятна самой густой тени. Он шел пригнувшись, то и дело замирая и прислушиваясь к гулу заводских машин. У самой стены он выждал еще минуту, прижавшись щекой к щербатому кирпичу, и только убедившись, что по ту сторону тишина, начал разматывать лестницу.

Здесь, на стыке двух участков стены, проволока наверху провисала чуть сильнее, а кирпич был щербатым, давая опору для ног. Перейра размотал лестницу, и точным, выверенным движением забросил крюк наверх так, что он практически лег на забор под нижним рядом проволоки. Перейра подёргал лестницу – всё в порядке.

Он поднялся быстро, в несколько перехватов. Наверху перекинул через колючую проволоку коврик, вытянул лестницу и спустился с внутренней стороны. Лестницу и коврик свернул и замаскировал возле забора, на обратном пути они понадобятся.

Территория завода встретила его знакомым запахом, только здесь он был гуще, концентрированнее – хлор, кислота, что-то едкое, от чего слегка першило в горле. Перейра пригнулся и двинулся вдоль стены к земляному валу, за которым, как он помнил по дневной рекогносцировке, стояла фосгеновая группа. Он подолгу замирал в тени, прислушивался, затем медленно двигался дальше к следующей тени.

Ветер шумел в трубах и на эстакадах, заглушая шаги. Внутренний патруль прошёл мимо, когда он уже лежал в тени вала – двое в синей униформе, с дубинками, шли не спеша, о чём-то переговариваясь. Перейра подождал, пока их шаги стихнут, и пополз к цистернам.

Их было десять. Приземистые, клёпаные, выкрашенные в серый цвет, с предохранительными клапанами наверху и толстыми задвижками в нижней части. Они стояли на отдельном тупике, сгрудившись почти вплотную друг к другу. Перейра выбрал оптимальные точки для размещения зарядов заранее. Он работал методично, не думая. Руки сами делали привычное дело – приложить заряд, затянуть крепёжные ремни, проверить надёжность фиксации, подключить цепь, вставить детонатор, снять предохранительную скобу. Часовой механизм он выставил, сверяясь со своими наручными часами на 3:15. У него будет запас времени в четыре с половиной часа.

На последней цистерне он замер на секунду, прислушиваясь. Где-то вдалеке слышался гул электролизных цехов, шипение пара, лязг сцепок на товарной станции. Охраны поблизости не было. Он закончил, проверил все четыре заряда ещё раз – предохранители сняты, механизмы взведены, стрелки таймера, завернутого в звукопоглощающую ткань, ползут.

Обратный путь занял столько же времени. Он поднялся по лестнице, перемахнул через стену и спустился с внешней стороны. Осмотрелся, оставаясь в тени забора. Всё в порядке. Лестницу и коврик он засунул в рюкзак и выбросил в какую-то канаву на обратном пути.

В 22:30 он уже шагал по улицам Ауссига к гостинице. Ветер крепчал, гнал по мостовой обрывки бумаг, раскачивал фонари. Город по-прежнему спал.

В номере он быстро переоделся. Проверил документы, деньги, билет. Оглядел номер – не забыл ли чего.

В 22:55 он вышел из гостиницы. Портье спал. Перейра закрыл за собой дверь и быстрым шагом направился к вокзалу. Привокзальная площадь была пуста. Только извозчик дремал на козлах, да пара мастеровых курила у входа в буфет. Перейра прошёл в здание вокзала, купил в киоске свежий номер «Богемии» и пачку сигарет, предъявил билет сонному жандарму и вышел на перрон.

Вскоре показался поезд «Прага-Гамбург». Паровоз выпускал клубы белого дыма, которые ветер сразу же подхватывал и уносил в темноту. Перейра нашёл свой вагон и занял место у окна. В купе, кроме него, ехали только пожилой господин с тростью и молодая женщина с ребёнком, все уже дремали.

В 23:15 поезд дал гудок, дёрнулся и плавно покатил вдоль перрона. За окном поплыли фонари, пакгаузы, заводские корпуса. Эльба блеснула в свете луны, пробившейся сквозь разрывы облаков. Ветер бил в стекло, и вагон слегка покачивало.

Перейра откинулся на спинку сиденья, закрыл глаза. Он сделал всё, что должен был сделать. Теперь оставалось только ждать.

***

В Берлине, в рейхсканцелярии на Вильгельмштрассе, телеграмму из Дрездена положили на стол канцлеру в половине восьмого утра. Бетман-Гольвег прочитал её стоя, потом сел и прочитал ещё раз. Адъютанту он велел немедленно разыскать начальника Генерального штаба фон Мольтке и статс-секретаря по иностранным делам фон Ягова. Оба явились через двадцать минут. Мольтке был в штатском, Ягов приехал прямо из дома, не успев повязать галстук.

– Что по вашей линии известно вот об этом? – спросил канцлер у Мольтке, показав телеграмму.

– Ночью взорвался химический завод «Ауссигер Ферайн» в Ауссиге-на-Эльбе, это Богемия, двадцать пять километров от нашей границы. Что именно взорвалось, пока неясно. Но по сообщению саксонской жандармерии, с трёх часов ночи в долину Эльбы на нашей стороне пошёл ядовитый газ. Ветер юго-восточный, дул вдоль русла на северо-запад. Первые сообщения о жертвах пошли из Бад-Шандау около пяти утра.

– Сколько жертв?

– В Бад-Шандау спасательные команды нашли уже больше трёхсот тел. И это только те, до кого смогли добраться. Газ ещё держится в низинах, в отели на набережной войти невозможно. Там курортный сезон, все номера заняты. Общее число погибших в городе может быть от пятисот до тысячи, может больше. Точных цифр нет и сегодня не будет.

– Что ещё?

– Экспресс «Берлин – Вена». Ночной, по расписанию проходит границу около половины пятого. Вошел в облако газа. Машинисты, видимо, погибли. Состав без управления пошёл под откос у станции Шмилька и рухнул в Эльбу. Там тоже трупы, сколько – сейчас подсчитывают. Не меньше ста человек. Железная дорога на Вену полностью перекрыта, путь завален обломками и заражён. Когда откроют, сейчас сказать невозможно.

Ягов, сидевший в кресле у окна, подал голос:

– Что с самим Ауссигом?

– Неизвестно, – ответил Мольтке. – Телеграфная связь с городом работает с перебоями.