Договор с мерзавцем - Елена Горская

меня пробежали мурашки. Но спустя мгновение Даррен всё же убрал ногу, резко поднял Мулина и усадил на стул так грубо, что дерево жалобно заскрипело.

— Десять минут, — произнёс он предупреждающе. — Потом я его выкину.

— Благодарю за щедрость, — пробормотала я, закатив глаза.

Даррен, чеканя шаг, вышел из гостиной и захлопнул за собою дверь.

— Мулин… — я виновато коснулась плеча запуганного бедолаги.

Он сидел, уцепившись за край стула, и смотрел на меня глазами, полными страха и… обожания.

— Ты не должен был сюда прихо…

Я осеклась, потому что дверь вновь резко распахнулась, и… в гостиную грубо швырнули Флинна.

Не стоило труда догадаться, кто именно проявил такую “галантность” к моему фамильяру.

Кролик сделал сальто в воздухе и, недовольно ойкнув, приземлился на лапы.

— Ты мне обещал морковь! — крикнул он, но дверь громко захлопнулась.

Кролик взглянул на меня так, словно я и была причиной его голодания, и запрыгнул на софу. Расположился на маленькой подушечке и в ожидании уставился на меня и Мулина.

Так, все ясно… Даррен приставил ко мне охрану.

— Зачем ты явился, Мулин? С ума сошел?— спросила я негромко, глядя в безумные глаза своего кавалера.

— Да! — выдохнул он дрожащим голосом. — Я сошел с ума от любви к тебе, моя булочка. Я готов на всё ради тебя! Даже готов пасть от руки этого… этого темного узурпатора! И сделаю все, чтобы вырвать тебя из его мерзких лап! Давай сбежим?

Я шикнула на Мулина, испуганно покосилась в сторону двери и тихо произнесла:

— Я не твоя булочка, пойми ты в конце концов! И никогда ею не стану!

Я начинала заводиться. Не хватало мне проблем! На кону стоит судьба всей империи и моя жизнь, а я должна разбираться с навязчивым кавалером!

— Но тебе не может нравиться этот грубиян! — возразил Мулин.— Ты слишком утонченная, нежная, ранимая и добрая душа! Моя муза! Я докажу тебе, что мы отличная пара! Докажу, что наша встреча — это судьба!

Мулин, нервничая, полез во внутренний карман своего бархатного пиджака, а я устало закатила глаза.

Это что, империя упрямых мужчин?

— Вот… вот… — шептал взволнованно Мулин, вытаскивая на свет небольшую книжечку в кожаном переплете, разрисованную сердечками. — Я принес наш совместный фотоальбом, который обещал тебе показать. Ты только взгляни, как хорошо мы смотримся вместе!

— Не надо…

— Я прошу, булочка моя, просто взгляни… А затем я уйду.

Я тихо простонала, пытаясь сдержать раздражение, и выдернула из его рук книжку.

Распахнула ее на первой странице и… замерла.

У меня пропал дар речи.

— Что? Что там? Ботву мне в рот… — выругался тихо Флинн, оказавшийся рядом со мной.

— Нравится? — хвастливо поинтересовался Мулин.

Я издала истерический смешок. Ведь я теперь в полной мере осознала, насколько безумен Мулин. И насколько он мною одержим.

“Фоном” фотографий служили вырезки из газет и журналов. Везде были я и Мулин.

Точнее, на фотографиях присутствовала только моя голова. А вот нижняя половина тела принадлежала явно кому-то другому. И кому-то гораздо... шире.

А Мулин выглядел очень настоящим. Вероятно, он специально позировал для этого фотоальбома.

Первое фото — я и Мулин на берегу моря.

Он лежит на полотенце, а я… рядом с ним.

В откровенном наряде и в весьма соблазнительной позе.

— Так будет проходить наш отпуск, — довольно пояснил Мулин.

Я нервно сглотнула и перелистнула страницу, готовясь к худшему.

Следующее фото…

Голова Шарлин, приклеенная к телу танцовщицы. Поза смелая. Откровенная. Как и одежда. На заднем фоне — золотой трон, на котором деловито восседает Мулин с распахнутой рубашкой и взглядом брутального мачо.

Новое фото… И вот я уже в платье невесты. Стою на коленях, томно прижимаясь к телу “мужественного” Мулина одетого в красный бархатный костюм. Позади нас — огромный свадебный торт и целая куча цветов.

Я резко захлопнула альбом и в ужасе уставилась на Мулина. Да его же лечить надо! Он безумен!

— Ты ещё не всё посмотрела! — возмутился он.

Флинн свалился с подлокотника. Я уверена, от смеха. Я слышала его тихое сдавленное сопение рядом.

— Я, пожалуй, позже взгляну. Рассмотрю все получше.

— Тебе понравился наш свадебный торт? — на его круглом лице расплылась довольная улыбка.

— Д-да. Но мне кажется, что ты перегибаешь…

Мулин меня уже не слушал. Получив заветное “да”, он воодушевился настолько, что вскочил со стула и закружил рядом со мной.

— Я создам такой же торт! Он будет ещё огромнее, чем императорский! Решено! Как только я закончу с заказом во дворце — сразу же примусь за подготовку к нашей свадьбе, моя булочка!

Флинн закатился под софу. Только подрагивающие лапы и хвост намекали на то, что он давится смехом.

— Это будет грандиозное событие! — сокрушался Мулин. — Наша свадьба затмит даже праздник императора! И торт для нас с тобой, Шарлинка, я создам гораздо роскошнее, чем для самого императора!

Как только Мулин протянул свои слюнявые губы к моим рукам, надеясь осыпать их поцелуями, я вскочила на ноги, как ошпаренная.

— Постой! — выкрикнула на эмоциях, не понимая, как прервать его безумную речь.

И тут… В голове что-то щёлкнуло.

— Что ты сказал?

— Что это будет самое грандиозное событие!

— Нет-нет… Про торт.

— Что он превзойдет торт, который я создаю для самого императора. Наш будет ещё больше и роскошнее! И пусть мне снесут голову за это, но я готов на все ради тебя, моя любовь.

Я сощурилась и уставилась на Мулина. Но уже с интересом.

— Ты готовишь торт на предстоящий праздник во дворце?

— Конечно! Я ведь самый талантливый кондитер в империи! Твой будущий муж очень уважаемый человек! Или ты забыла?

— И ты будешь на празднике?

— Разумеется! Я должен проследить, чтобы мое двадцатиярусное детище попало на пир в целости и сохранности.

Мулин принялся хвастливо рассказывать мне, какой чудесный торт он придумал для императора. Что он будет самым огромным в истории империи. Двадцать ярусов, и на каждом из них — настоящее произведение искусства.

Чем дольше я слушала, тем быстрее плясали мысли в моей голове. А что, если…

— Десять минут прошло, — дверь резко распахнулась, и в гостиную вошёл Даррен.— Аудиенция окончена. Проваливай, груфлин.

Мулин осмелел.

— Поздно, Ройс. Шарлин только что согласилась стать моей женой, поэтому мы уходим с