Тихий шаг - Надя Сова

– А это у модератора зарплата такая? – спросил Наум, когда машина подъехала к огромным воротам. – Неплохо так думы зарабатывают.

Вика хотела что-то сказать, но промолчала. Наум вел себя как человек, который не понял бы ни одного объяснения.

Машина подъехала к крыльцу, на котором стоял высокий смуглый мужчина. Алина отметила про себя, что он чуть старше Старха. Интересно, а думы все молодые? Хоть кто-нибудь доживает до преклонного возраста?

– Добрый день! – Мужчина говорил с акцентом, который Алина про себя назвала южным. – Меня зовут Темур, добро пожаловать.

– А это что, бассейн? – вместо приветствия выпалил Наум, указывая куда-то в глубь участка.

– Да. – Темур посмотрел в ту сторону. – Но он сейчас осушен, и я не советую к нему приближаться: дно пологое, а максимальная глубина – пять метров.

– Зачем столько? – не понял Наум.

– Для тренировок, – ответил Темур и повел всех в дом.

Алина с интересом вертела головой и мысленно соглашалась с вопросом Наума про доходы: дом у Темура был огромный и весь светился достатком. За всю свою жизнь Алина в таких домах ни разу не бывала. Самое роскошное, что она видела, – зал в консерватории, где они всем курсом сдавали экзамен. Но то был зал, а это, судя по всему, жилой дом.

– А вы чем занимаетесь? – спросила Галка, которая тоже смотрела по сторонам, забыв закрыть рот.

– Рекламу снимаю, – просто ответил Темур.

– В каком смысле? – переспросил Наум.

– У меня своя небольшая съемочная компания, делаем для разных фирм рекламные ролики, – пояснил Темур.

Он привел всех в просторную гостиную с диванами и длинным столом.

– Обед будет готов в течение часа, – сообщил Темур.

– Вы рекламщик… – протянула Галка. – Я думала, модератор.

– Модератор – не должность. – Темур улыбнулся. – Никто не платит за отслеживание того, что происходит у сажи.

– Могли бы сделать бизнес. – Наум сел на диван, вытянув ноги. – Как я понял, сажи до фига. Чуть ли не каждый второй.

– Каждый тысячный, – серьезно уточнил модератор. – Когда человек выбивается из общественных социальных канонов, не умеет нормально общаться, сторонится любого коллектива и при этом испытывает жгучую тоску и одиночество, он открывает свою душу неживой силе. И та приходит.

– И делает этого человека сажей? – Алина скорее не спрашивала, а уточняла сама для себя. – То есть Старх, Соня, Захар, вы…

– Да, – Темур кивнул, – у каждого в жизни есть какая-то маленькая трагедия, завязанная на одиночестве. Причем не просто одиночестве, а том самом, что делает человека жадным до общения, но совершенно беззащитным, а оттого колючим, когда он это внимание получает.

Алина вспомнила, что Захар везде ходил с таким видом, будто в этом мире даже цветы отворачивают от него свои бутоны. И слава от изданной и популярной книги не смогла заглушить это ощущение.

– А это лечится? – спросил Наум.

– Сажа – не болезнь. – Темур убрал со стола какие-то документы, чтобы горничная могла расставить принесенные тарелки. – Но, став сажей, ты никогда не освободишься от нечисти, даже если найдешь способ вырваться из этого плена.

Запах принесенной еды напомнил Алине, как же она проголодалась. Они толком не завтракали, провели полдня в дороге. А отступившее чувство тревоги только сильнее раздразнило голод. Ответы Темура, четкие и деловитые, внушали доверие. Вика так объяснять не умела, она ходила вокруг да около, но никак не могла передать сути. После небольшой лекции от Темура Алина поняла, что не боится сажу, а жалеет ее. Люди, которые могли бы жить полноценной жизнью, наслаждаться обществом, в итоге лишь больше от этого всего оторвались.

Вика куда-то ушла, но вскоре вернулась. Алине показалось, что за ней идет кто-то еще, но человек быстро свернул в сторонку и затерялся в доме.

– Они едут сюда, – объявила Вика Темуру.

– Захар нашел Старха? – радостно спросила Алина, но Вика лишь покачала головой. – Тогда кто едет?

Рано она перестала тревожиться, ой рано. Снова это липкое ощущение, сдавливающее горло изнутри. Выползло из сердца и обосновалось в теле. Есть больше не хотелось.

Галя сидела рядом тоже вся серая, Алина подумать не могла, что подруга так переживает за мастера. Вдруг она кое о чем вспомнила.

– А можно я бабушке позвоню? – спросила Лапа.

Темур кивнул. Алина вышла из зала на веранду, с которой открывался вид на пустой бассейн.

Бабушка по своему обыкновению долго не брала трубку, Алина уже даже начала нервничать и подумывала попросить у Вики зеркало для связи. Да хоть что-нибудь, лишь бы узнать, что с бабушкой все в порядке. На второй или третий звонок она наконец-то ответила.

– О, милая. – Бабушкин голос прозвучал бодро, что не могло не радовать. – Ты уже вернулась? Разве прошло десять дней?

– Ой, баб, долго объяснять, – небрежно ответила Алина, она была не уверена, что вообще хоть когда-нибудь расскажет бабушке обо всем, что случилось. – Как у тебя дела?

– Все чу́дно, – заверила та. – Мать твоя приехала, представляешь! Вот уже третий день вместе.

– Ого, – только и смогла сказать Алина, хотя… Маме не давал ездить в деревню Андрей-с-приветом, а он в последнее время занимался совершенно другими вещами, может, ей удалось скинуть его пелену и наконец-то добраться до родных мест?

– Мама тоже хорошо, – продолжила бабушка. – Помогает мне тут по дому, кусты подвязали, перебрали погреб, столько места освободилось!

– Это очень здорово!

Простая болтовня с бабушкой напоминала о тех днях, когда все было легко и понятно и не требовалось никого спасать.

– У нас выезд закончился раньше, чем мы планировали, – пояснила Алина, когда бабушка перестала расписывать все достоинства просторного погреба. – Я уже вернулась, у друзей сейчас. Хотела бы к тебе заехать.

– Денька через два давай? – Это прозвучало странно, если там еще и мама, то почему бы не собраться всем вместе? – Мы тут такой свинарник в доме развели, пока приберемся.

– Я сегодня планировала, – призналась Алина. – Хочется увидеться, рассказать новости, а то столько всего произошло.

– А мальчик этот с тобой? – кокетливо спросила бабушка.

– Какой?

– Ну писатель твой московский, если да, то с ним приезжай.

Больше Алина ничего сказать не успела, бабушка отключилась и перестала брать трубку.

– Все хорошо? – спросил Наум, когда Алина вернулась за стол.

– Да, – рассеянно ответила она, – бабушка такая загадочная, мама у нее сейчас.

– О! – воскликнула Галка. – Так это же хорошо! Ты говорила, что она никак не могла доехать из-за этого.

Алина кивнула. Она опустила одну подробность: сначала бабушка звала ее через два дня, но узнав, что в городе Захар,