Тихий шаг - Надя Сова

– И Вику тоже контролируешь?

– Вика выполняет приказы, – уклончиво ответил Матвей и все-таки прошел в глубь квартиры, Захар направился следом. – Порой топорно, но делает все, чтобы работа была выполнена.

– Значит, Вике ты тоже не доверяешь? – Перестав растирать грудь, Захар осмотрелся. – Хороши думы, раз даже своим не верите.

– Своими нечисть сажу называет, – подметил Матвей. – А с сажей нельзя полагаться на авось. Особенно если она обладает куда большей силой, чем те, кто умеет просто смотреть в будущее.

– Кстати, об этом. – Захар бросил сумку ровно на чистые разложенные вещи. – Мне надо встретить тут кое-кого, он как раз в будущее заглядывает.

– Да, – Матвей кивнул, – Старх. Вика мне про него говорила. Тоже интересный образец.

Он скинул сумку Захара, собрал вещи и аккуратно сложил их в комод. Придирчиво посмотрел, не осталось ли пятен, после этого снова повернулся к Шумнову.

– Не думаю, что стоит спешить, Андрей не будет действовать, пока ты не дойдешь.

– Почему? – Захар насторожился.

– Так без свидетелей какое шоу?

Матвей степенно перешел в кухню и поставил чайник, Захар двинулся следом. Очень хотелось уйти, но он чувствовал, что разговор не закончен. А еще ощущал, каким холодным стал уголек в кармане, словно дух огня спрятался от гаранта. Захар бы тоже спрятался, если бы не протупил и не пожал ему руку. Дурак.

– Почему ты гарант? – спросил Шумнов.

– Моя жизнь – гарантия того, что сажа существует. – Матвей налил себе воды и отпил. – Если что-то случится и я погибну, то сажа должна быть уничтожена как угроза, которую нельзя контролировать.

– А напряг с логикой – это фишка всех дум? – съязвил Захар. Ленивая неспешность движений Матвея страшно бесила.

– А что тебе тут кажется нелогичным? – Он медленно поставил стакан на столешницу и взлохматил волосы.

– То, что вы всех под одну гребенку. – Захар почувствовал, что в груди закололо сильнее.

– Хочешь сказать, что ты белый и пушистый? – Матвей подошел ближе, показалось, что его светлые голубые глаза стали темнее. – Захар, ты убил. По твоему приказу дух огня сжег человека.

– А Соня? – Захар отступил. Он был выше Матвея, но чувствовал, что сейчас ничего сделать не сможет. – Она никого не убивала. Старх тоже.

– Это пока. – Матвей смотрел на него не отрываясь. – Сажа рано или поздно начинает убивать. И тогда приходится от нее избавляться.

– Даже если это самооборона? Защита?

– Это убийство. Захар, этому нет оправдания.

– Защита тех, кто слаб, защита того, кого любишь, – не оправдания? – Захар резко дернулся вперед, Матвей от него отпрыгнул.

– Ты никого не любишь и никогда не любил. – Он понял, что Шумнов не собирается ничего делать, и снова расслабился. – Нечисть не умеет любить.

– Я человек! – крикнул Захар.

Стены квартиры содрогнулись.

– Мы тебя не трогаем, пока ты в это веришь. – Матвей пошевелил пальцами, и Захар почувствовал, как сердце пропустило удар. – Но стоит тебе забыть то, что делает тебя человеком…

– Я понял. – Шумнов тяжело вздохнул, пытаясь восстановить сердцебиение. – Это предупреждение. Извините, но мне надо идти, Старх не может ждать, пока вы тут начешете свое эго.

Он вылетел из подъезда, хлопнув дверью, и постарался побыстрее оказаться как можно дальше от этой квартиры. Гребаный гарант. Двуличный плут. Его жизнь – гарантия жизни всех остальных. А то, что ему не понравится, – все в утиль. Сердце болело, и казалось, будто он напрочь утратил контроль над своим телом. Давненько с ним такого не случалось. Одно неверное движение, одна не та мысль в голове этого чертового альбиноса Матвея – и ничего не докажешь. Угроза, убивал, надо избавиться.

Захар не заметил, как дошел до студии, где его должен был ждать Андрей.

Дверь оказалась не заперта, в помещении пахло железом, плесенью и какими-то очень знакомыми духами.

Захар прошел вдоль столов, заваленных нотами, увидел фортепьяно, про которое рассказывала Алина. По стенам висели музыкальные инструменты. Была даже небольшая сцена с колонками и ударной установкой. Старх хорошо обжил свою студию.

– Добрый день, сладкий! – голос Андрея заставил обернуться. – Лови.

Что-то похожее на мяч перелетело через все помещение, Захар поймал и тут же уронил. Руки окрасились кровью, к горлу подступила тошнота, по полу покатилась отрубленная голова.

Глава 17

Крыса

СОНЯ ВИДЕЛА, КАК НЕРВНИЧАЕТ СТАСЯ, все сильнее сжимая в руках стаканчик с кофе. Они стояли в очереди на посадку в Санкт-Петербург, оставив позади остальных участников этого дикого выезда. Соне не надо было снимать наушники, чтобы понять, что творится в голове у Стаси. Она перестала следить за собой, оделась как попало, а выходя из уборной, даже не обратила внимания, что подол рубашки попал под пояс штанов и странно топорщится. Две самые красивые, по мнению Сони, девушки выезда превратились в тени. Тень Ланы следовала за Стасей, выжигая то, что было еще живо.

– Привет, мам, – тихо шептала себе под нос Стася, – а Лана не приедет. Никогда больше не приедет.

– Перестань. – Соня забрала смятый стаканчик и взяла ладони Стаси в свои. – Посмотри на меня.

Глаза у нее были красные, воспаленные. Столько плакать – никто не вывезет.

– Дай себе поскорбеть, но отпусти ее. – Соня говорила тихо, чтобы ее слышала только Стася. – Не тащи себя туда же. Не надо.

– Я никогда не смогу ее забыть. – Стася сглотнула.

– Не забыть надо, – поправила Соня, – а отпустить.

Стася посмотрела в сторону гейта, там уже готовились пускать пассажиров.

Соня ненавидела летать не возле окна, но, взглянув на свою спутницу, пропустила ее вперед. Вид облаков и проносящейся где-то далеко внизу земли должен был хоть немного отвлечь Стасю. Она говорила, что обожает путешествовать самолетами.

Сидя в салоне, Соня впервые почувствовала, что может расслабиться. Рядом, у прохода, пустовало место, и оставалась слабая надежда, что никто его не займет. Но даже если будет сосед – это можно пережить. Лишь бы не вонял.

– Самый классный момент, – Стася оживилась, – это секунда, когда шасси отрываются от земли и самолет тащит тебя вверх, а сила тяжести вниз. Обожаю.

Соня улыбнулась. Она летала редко, поэтому придерживалась иного мнения. В ее понимании лучший момент полета – когда самолет приземляется и тормозит. Если сесть за крыло, то можно увидеть, как двигаются закрылки.

Стася наблюдала, как грузят багаж, а Соня решила написать Захару, что все хорошо, они устроились в салоне.

– Девочки, куда летите?

Запах Соня почувствовала до того, как мозг обработал вопрос и понял, кто именно его задал. Андрей-с-приветом уселся рядом, широко улыбаясь.