Тихий шаг - Надя Сова

С этими мыслями он заснул.

Снилась деревня. Он шел по улице, а следом тянулась нечисть. Огромные псы, покрытые мхом, медведи, чьи лапы походили на коряги, существа, отдаленно напоминающие людей, – все ступали за Захаром, чутко ловя каждое его движение. Что скажет хозяин, то они сделают. Маленький анчутка жаловался на Андрея-с-приветом. Тот называл их братьями, но обходился с ними как с рабами. Нечисть не подчиняется тому, кто духом слаб. Нечисть не подчиняется чужим. А Захар свой, Захар был рожден, чтобы править нечистой силой. И пусть он почувствует, как она его наполняет. Ему не нужна песня, чтобы править миром, ему просто надо принять себя. И тогда!

Захар резко сел, тяжело дыша. В голове еще гудели голоса нечисти, которая обещала ему власть. Рядом тихо сопела Вика. От резкого пробуждения знобило. Какой ужасный живой сон, и как трудно понять, где тут реальность, а где выдумка. Или сознание настолько устало от нападок Вики, что трансформировало эту усталость в такие вот образы?

Осторожно встав, Захар пошел на кухню за водой, там храпел Наум. Забыв, что его все равно не слышно, Захар очень тихо залез в холодильник, взял оттуда сыр и остатки лука и со всем этим богатством отправился на балкон. Чтобы не сидеть на холодном полу, прихватил с собой подушку. Из-за домов поднималось солнце. Подобное утро уже было, но ощущалось оно по-другому. Захар жевал сыр, отгрызая его прямо от куска, запивал водой. Смотрел, как бегут по небу облака, и думал, что жизнь обычного человека гораздо проще.

– Я уж решила, что ты опять сбежал, – сказала Вика, появившись на балконе.

– А смысл? – с набитым ртом спросил Захар.

– В прошлый раз ты ведь зачем-то ушел.

– Должен был уйти раньше, не погиб бы человек.

– Или было бы больше жертв, – философски заметила Вика.

– Ты считаешь, что я такое чудовище? – Вопрос прозвучал скорее горько, чем укоризненно.

Вика села рядом, раздумывая над ответом. Молчание затянулось. Захар повернулся и посмотрел на нее.

– Скажи честно. – Он пальцами размял остатки сыра. – Ты ждешь повод, чтобы от меня избавиться? Классно было бы, если б я умер, да?

– Нет, – резко ответила Вика. – Если ты думаешь, что у нас цель – оставить в саже только нежных овечек, которые никак не могут за себя постоять, ты ошибаешься.

– Тогда в чем проблема? – Он хотел закинуть последний кусок сыра в рот, но промахнулся, и тот улетел на улицу.

– Признаться, – Вика облизала губы, – я не знаю, чего от тебя ждать. Ты темная лошадка, Захар. И ты поздно открыл в себе силы. Как и Старх.

– То есть то, что я все это время защищал их…

– Ты это делал, потому что хотел или чтобы от тебя отстали?

– Потому что не хотел, чтобы они погибли! – резко бросил Захар, встал, стряхнул с себя крошки и ушел в квартиру.

Он может быть сколь угодно хорошим, называть себя человеком и жить как человек. Все равно останутся те, кто решит для себя обратное. Это злило. Чем? Чем он заслужил такое отношение?

Встали рано, пока собирались, почти не разговаривали. Стася то и дело вздрагивала от каких-то своих мыслей. До аэропорта тоже доехали молча. Вика ни слова не сказала Захару, а тот и не лез выяснять отношения. Соня, как обычно, задумчиво сидела в наушниках. Галка копалась в телефоне, периодически делая скорбное лицо, а Наум вился рядом с Алиной. Вот как он не видит, что ей тошно от его общества?

Первыми на посадку ушли Соня и Стася.

– Не прощаемся, – с улыбкой сказал им Наум. – После таких приключений не прощаются.

Стася кивнула, даже Соня изобразила что-то типа улыбки.

Девушки ушли, а Захар подумал, что встретиться с ними он бы хотел в неформальной обстановке. Приехать в Питер, погулять по Невскому, зайти в книжный. Может, даже показать свою книгу. Новую книгу. Оттого, что все это предстояло сделать, крыло тревожкой, и проще было отвлечься, чем заставить себя подумать о том, что там будет дальше, когда все закончится.

В этот раз перелет дался легче. Захар даже умудрился задремать, спать без сновидений было приятно.

Как и договаривались, Захар не стал ждать, пока остальные получат багаж, махнул рукой и поехал по адресу, написанному Викой. Так он оказался недалеко от студии. Там его должен был встретить гарант. Очередной желающий посмотреть на неведомую зверушку. Захар уже заранее готовился огрызаться и ерничать. Пустая трата времени. Правда, от Андрея-с-приветом вестей тоже не было. Когда самолет сел, Захар отправил ему сообщение, что заселится и приедет. Тот молчал.

– Надеюсь, ты спишь или стоишь в очереди за алкашкой, – проворчал Захар.

Дом, куда его отправила Вика, ничем не отличался от пятиэтажки, где они ночевали в Архангельске. Либо Захару просто так показалось. Подъезд, лавочки, аккуратные кустики и площадка напротив – таких двориков немало наберется в каждом городе, даже в Москве можно найти. Было в них что-то спокойное и уютное.

Квартира гаранта была на первом этаже, совсем рядом с входной дверью. Звонок противно дребезжал, пока Захар стоял и держал на нем палец. Дверь открылась почти сразу, но Шумнов и не подумал убирать руку.

– Может, хватит? – В дверях стоял молодой парень-альбинос. Захар таких видел только моделями на картинках. Белые волосы, белые брови, белые ресницы и голубые глаза. Такого даже коснуться страшно – кажется, что сейчас рассыплется на множество маленьких снежинок.

– Зато теперь меня точно слышно. – Захар убрал руку и зашел в квартиру, потеснив альбиноса.

– Да, Вика про тебя предупреждала. – Парень изучающе посмотрел на Захара. – Интересный образец.

– Экспонат, – поправил его Шумнов. – Я все-таки часть постоянной экспозиции, а не на выставку приехал.

Альбинос рассмеялся, закрыл дверь, повернулся к Захару и протянул руку:

– Матвей.

– Ты гарант? – Захар ответил на рукопожатие и почувствовал, как его буквально пронзило сотней маленьких иголок, которые устремились куда-то к сердцу. Отдернуть руку не удалось, Матвей держал крепко.

– Гарант, – кивнув, подтвердил он.

– Ты что сделал? – Освободившись, Захар потер в районе груди, сердце болело, словно иглы остались там и образовали колючую рамку.

– Небольшой контроль, – мягко пояснил Матвей. – Я не могу рисковать, сам понимаешь.

Захар нахмурился. Надо было заранее узнать у Вики, что может гарант. Она, правда, вряд ли ответила бы прямо, но стоило получить хотя бы примерное представление.

– Всех контролируешь? – В груди болело, и это мешало думать, неужели это теперь придется терпеть все оставшееся время?

– Сажу, которой коснулся, – да. – Матвей стоял в коридоре, как снежная статуя, не предлагал чая, не показывал, куда можно вещи