Ледяной остров - Алексей Иванович Кудашев

– Ох, не говорите! Это я, старый осел, не поверил. Только я, должно быть, совсем из ума выжил: скажите мне, Леонид Иванович, откуда же появился здесь айсберг. Я их видал раньше только на Севере и у берегов Антарктиды. Может быть, все это сон?

Стоявшая рядом с капитаном «Океана» Ольга засмеялась, глядя на растерянного Синявина.

– Нет, это не сон, Иван Васильевич, – ответил капитан «Океана». – Это вот все Ольга Петровна наделала.

Синявин недоверчиво посмотрел на Кириллову, потом подошел к трапу, еще раз посмотрел на нее и не спеша стал спускаться в шлюпку, где его уже поджидали матросы «Дона». «И правду говорят, что женщина на корабле приносит несчастье», – угрюмо подумал он.

Взяв на буксир поврежденный лесовоз, «Иртыш» направился в Приморск.

– Все хорошо, что хорошо кончается, – сказал капитан «Океана». – Могло быть и хуже. Не поверили нашей ледяной горе, Ольга Петровна. Как бы не появился еще чудак вроде Синявина. Всем кораблям в море нужно будет дать радиограмму.

Часть вторая

Город в море

Глава двадцать шестая

Заседание продолжалось уже третий вечер. В Москву были вызваны представители многих организаций. Шла конкурсная защита проектов разработки морских месторождений нефти.

В этот вечер собралось особенно много народу – зал, вмещавший до двух тысяч человек, был переполнен. Все ждали выступлений представителей «Морнефти». Слухи о необычайной экспедиции теплохода «Океан» и ее результатах волновали многих.

В предыдущие два дня с защитой своих проектов выступили четыре организации. Трест «Шахнефтепроект» предлагал под дном моря проложить тоннель и разработку нефтяных месторождений вести из подземных шахт. Другая проектная организация представила проект, согласно которому через всю гряду нефтеносных структур намывалась огромная земляная дамба. Интересными оказались проекты Института океанологии и Института подводных работ. Первый предлагал оригинальный способ создания на нефтеносных структурах искусственных островов, используя для этого результаты экспериментальных работ по акклиматизации кораллов в наших южных морях.

Коралловые острова – атоллы – могли быть созданы, по расчетам института, за пять-шесть лет. Институт подводных работ предложил систему подводных станций, с которых можно было бы вести все работы, а добытую нефть перекачивать на материк по трубопроводам.

И вот сейчас наступила очередь треста «Морнефть». Представители треста пришли, когда зал был еще пустым. Они занимали почти весь первый ряд. Ольга с волнением ждала начала заседания.

– Не надо волноваться, Оля, все будет хорошо, – шепнул Алексей Петрович, слегка сжав ее руку выше локтя.

Сам Алексей Петрович тоже волновался, хотя это трудно было заметить. «Как будто перед экзаменом», – вспомнил он свои студенческие годы.

Заметно нервничал даже профессор Дубравин, проделывая смешные манипуляции со своей трубкой. С явно напускным равнодушием сидел Виктор Дубравин.

Не удавалось скрыть своего волнения и Сорокину, пришедшему ровно за минуту до начала. Сорокин проводил отпуск в Москве, и Трофимов пригласил его на заседание открытого конкурса.

Поднявшись на трибуну, Алексей Петрович оглядел переполненный зал, на какую-то секунду задержал взгляд на Ольге. Широко открытыми глазами она смотрела на него, пунцово алели щеки. «Очень волнуется», – подумал Трофимов.

И удивительное дело! Сразу почувствовал в себе твердую уверенность, успокоился. Улыбнувшись Ольге, он начал:

– К разработке в первую очередь мы наметили самую большую группу месторождений, находящуюся в двухстах километрах от берега, а также группу, прилегающую к Приморску.

Трофимов, сойдя с трибуны, обвел на карте названные районы. Больше он не подходил к трибуне и не заглядывал в оставленный там доклад. Задерживаясь то у карты, то у чертежей, он излагал присутствующим существо проекта. Временами, прислонив указку к щиту с чертежами, он подходил к самому краю сцены. Изредка взмахивал рукой, жестом усиливая сказанное. Он не обладал красноречием, присущим профессиональным ораторам. Но его неподдельная искренность и убежденность заставляли слушателей думать вместе с ним.

По мере того как он говорил, слушатели мысленно то спускались на подводных автобусах к глубоководным буровым, то видели морское дно, равномерно усеянное ремонтно-контрольными станциями, к которым сходились устья эксплуатационных скважин, то ощущали, как на восьмикилометровой глубине земных недр под действием тупорылого вибрационного бура рассыпаются в порошок окременелые породы, то ясно представляли себе, как огромные потоки морской воды и газа под большим давлением нагнетаются в земные недра, заставляя их отдавать тысячи и миллионы тонн нефти.

Ольга давно забыла о своих волнениях; профессор Дубравин засунул свою трубку в карман жилета и смотрел на Трофимова, склонив набок седую голову; младший Дубравин, вложивший в проект столько труда, слушал Трофимова с интересом, с которым читают новую волнующую книгу; Павел Зарубин, приготовивший было блокнот, за все время не записал ни одного слова, боясь что-либо пропустить. В зале стояла напряженная тишина.

– Таким образом, – сказал в заключение Трофимов, – наш проект в части некоторых особенностей подводного хозяйства схож с проектом Института подводных работ, с той, однако, разницей, что у нас нет громоздких подводных сооружений.

Используя достижения ядерной физики, мы создадим в море искусственный остров. Бурить мы будем с подводных самоходных установок, а для обслуживания скважин вполне достаточно иметь небольшие подводные станции. Все же остальные производственные сооружения – нагнетательные станции, компрессорные, ремонтные мастерские, склады и прочие сооружения, необходимые для обслуживания строительства и эксплуатации нефтяных промыслов, будут расположены на искусственном ледяном острове. Мы будем иметь возможность создать на этом острове людям, работающим на подводных промыслах, и их семьям нормальные условия не хуже, чем в любом другом месте, в любом другом благоустроенном городе. Человек, который будет работать на подводных промыслах, должен иметь возможность после работы отдохнуть в своей квартире, в кругу родных и близких.

Долго не смолкали аплодисменты, когда Алексей Петрович кончил.

Только один человек в зале сидел, словно скованный. Это был Родионов. На его лице сквозь загар выступили багровые пятна, словно аплодисменты, которые он слышал вокруг, были для него звонкими пощечинами. Бешеная ярость против Трофимова с новой силой колотилась в его груди.

Благоразумие подсказывало, что ему следует немедленно отказаться от защиты индивидуального проекта скелетной группы. Но ярость была сильней. И когда на второй день Гипронефть, предлагавшая создать кольцевой плавучий мол, внутри которого можно было бы бурить скважины с барж, сняла свой проект с обсуждения, Родионов с упрямой решимостью поднялся на трибуну. Проект разработки морских промыслов с гигантских полуплавающих гиперболических башен, несмотря на свою оригинальность, был явно недоработан. Автор не мог ответить на ряд недоуменных вопросов членов жюри и публики.

Через два дня, после закрытого совещания жюри, участники конкурса собрались на заключительное