Инженер. Система против монстров 13 - Сергей Шиленко

клинком перед лицом. Слева и справа от него присели два «Парда-2», раскрыв челюсти. Барабаны в их головах провернулись прямо сейчас. Новые кристаллы встали на место растраченных.

— Паладин, — голос лича шёл сразу со всех сторон, отражаясь от купола. — Слуга бога, которого нет. Знаешь ли ты, сколько таких, как ты, я похоронил заживо? Их вера была ярче твоей, а клинки — острее. Земля не помнит их имён.

— Да мне наплевать, — сказал Варягин, вскидывая левую ладонь.

«Щит Веры» полыхнул перед ним сверкающей эгидой. Три чёрных сгустка влетели в него, разбились и испарились с громким шипением.

— Зултакар, — поприветствовал я, шагая ближе. — Расклад-то хреновый, правда? Предлагаю сдать артефакты и филактерию. В противном случае, мы всё заберём сами.

Лич повернул череп. Алые огни в глазницах уставились на меня. Первый раз мы встретились по-настоящему. Я стоял в двухметровом экзоскелете. В правой руке у меня полыхал «Спектр», рассекая спёртый воздух башни ослепительно-белым фотонным лезвием.

Я не стал тратить время на долгие разговоры. Мысленная команда — и меч исчез, а вместо него в бронированную ладонь прямо из инвентаря легла титановая рукоять «Копья Света».

Священный Кристалл тридцатого уровня вспыхнул. Медово-золотой свет ударил во все стороны с такой яростью, что теней в этом мрачном старинном зале не осталось. Он превратил зловещее багровое мерцание черепов-светильников в жалкое тление окурков.

Божественная энергия, зажатая в строгие рамки инженерного расчёта, пела и вибрировала между тремя сходящимися лезвиями, обещая абсолютную аннигиляцию всему неживому.

— Оформляем возврат по гарантии, дедуля! — залихватски крикнула Искра, вскидывая свой пылающий жезл. — Сейчас мы тебе бесплатную кремацию устроим!

С другой стороны от меня безмолвной ледяной глыбой возвышался Соболев. Климат-контроль экзоскелета надёжно отсекал любые перепады, и я не чувствовал холода кожей. Но видел его: густой белый туман непрерывным потоком стекал с хрустального панциря полковника. Стужа ползла по каменным плитам, вымораживая въевшуюся в них нечистую силу до состояния хрупкой серой изморози.

Зултакар не дрогнул. Пламя в провалах его глазниц сузилось демоническим прищуром.

— Техномант, — произнёс лич почти нежно. — Мальчик с железными птицами и кошками. Ты думаешь, что победил? Ты сжёг мою гвардию, разбил мои врата. Принёс ложный свет в мою обитель. — Костяные пальцы сжались на посохе. — Но тебе не развеять мой прах. Вы все ляжете под мой новый фундамент.

Он резко вскинул свой посох. Золотой череп навершия полыхнул ослепительным багрянцем, и Зултакар с размаху вбил основание древка прямо в центр колдовского круга.

Грохот ударил по ушам даже сквозь аудиофильтры шлема. Массивные каменные плиты пола взорвались, взметнув в воздух фонтан каменной шрапнели и вековой пыли. Трещины разбежались от круга, подбираясь к нам и множа разрушение. Плиты вздыбились, вставая под углом. Мы отступили назад — я схватил Искру за наплечник и оттащил, Соболев сдвинулся сам, тяжело хрустя льдом. Из разломов ударил кровавый свет, а следом вырвался низкий рёв.

Из-под земли поднималось нечто поистине ужасающее.

Глава 14

Тамагочи

Из провала в полу поднималась голова.

Череп метров четырёх в длину, вытянутый, с массивными височными дугами и парой загнутых назад рогов, каждый толщиной с телеграфный столб. Кости старые, побуревшие, местами окаменевшие до состояния кремня — такие в музеях подпирают стальными фермами и держат за стеклом. Здесь они двигались сами. Я наскоро скользнул «Системным Зрением».

Костяной Ящер — Уровень 42

Класс существа: Нежить (реконструированный костяк)

Слабости: Сакральная энергия. Резкие перепады температур. Энергетический сгусток «Сердце».

— Серьёзно? Вторая фаза и секретный босс из подвала? — фыркнула Искра, перехватывая пылающий жезл поудобнее. — Дед, твои злодейские штампы устарели ещё до апокалипсиса! Искренне надеюсь, что твоя домашняя зверушка хотя бы горит красиво!

Тварь выламывалась из пола, как экскаватор из котлована. Передние лапы легли на вздыбленные плиты, когти вошли в камень, и следом наружу пошла грудная клетка — бочка из рёбер, внутри которой болтался тусклый багровый огонёк вместо сердца. Каменное крошево сыпалось с суставов и позвоночника. Пыль забила фильтры шлема, и датчик качества воздуха мигнул жёлтым.

С лёгким сиянием в моей руке появился предмет.

Шашка размером с термос: литой алюминиевый стакан, торцевая крышка на резьбе, внутри — вышибной заряд из пятнадцати граммов чёрного пороха и трёхсот граммов серебряной пыли, легированной Эфириумом. Я наштамповал такие пару часов назад после завершения «Стрижей». Материал остался, так чего не использовать? Конструкция-то простая до слёз. Всю партию прогнал через камеру облучения МО-1 с матрицей «Сакрал» — двадцать минут, и обычный металлический порошок становится освящённым реагентом.

— Головы вниз! — я провернул кольцо инициатора и швырнул шашку по навесной траектории, целясь ящеру между рогов.

На фоне стоявшего в зале грохота хлопок прозвучал слабо, почти несерьёзно. Крышку сорвало, серебристое облако раскрылось над черепом восьмиметровым зонтом, а потом медленно, красиво, как первый снег, осело на кость.

Реакция началась мгновенно.

Там, где пудра касалась костей, вспыхивали белые точки — сотни, тысячи точек, будто по скелету рассыпали горящую магниевую стружку. Кость шипела и дымилась, дым шёл белый, едкий, с запахом извести. Багровый огонёк в грудной клетке заметался, сжался и потускнел.

Ящер заорал.

Челюстями он этого сделать физически не мог: ни лёгких, ни связок. Звук рождался из самих костей и напоминал скрежет ржавого лома по бетону. Аудиофильтры срезали пиковые частоты, но остаток ударил по нервам.

Швырнул ещё две шашки. Хлоп! Хлоп! И весь зал засыпало порошком.

— Сергей Иванович! — крикнул я. — Добавьте ему!

Паладин уже вскинул руку.

Варягин активировал навык: «Изгоняющий Свет».

Золотая вспышка целиком накрыла череп. И вот тут сработала химия — вернее, магохимия, которую я закладывал в состав чисто теоретически, без единого практического испытания. Серебро с Эфириумом сработало как катализатор: каждая осевшая на кости крупинка поймала сакральную энергию и переизлучила её внутрь структуры. Скелет засветился изнутри, как раскалённая спираль в старом обогревателе: тускло-оранжевым, потом жёлтым, потом почти белым.

Кости пошли трещинами. Сначала тонкими, разбегающимися паутинкой по височным дугам, затем глубокими, прошедшими по рёбрам и позвонкам.

— Полковник, теперь вы! — я отступил на шаг. — Резкий перепад, максимум!

Соболев шагнул вперёд. Хруст его панциря на секунду перекрыл вой ящера.

В ледяной маске приоткрылась щель, и оттуда вырвалось «Стылое дыхание» — плотный белый конус, ударивший в раскалённую грудную клетку. Дальше в дело вступила обычная физика, которой в этом зале и без магии хватало работы. Кость, разогретая сакральным огнём, встретилась с потоком под минус семьдесят. Материал с низкой теплопроводностью, неравномерный нагрев, мгновенное сжатие наружного слоя при горячей сердцевине — учебник по термическому шоку, страница первая.

Скелет затрещал так, что