Инженер. Система против монстров 13 - Сергей Шиленко

— Аня, — сказал я. — Твоя очередь.

Искру не пришлось просить дважды.

— Наконец-то! — она вышла из-за моей спины, вскинула жезл, и алый кристалл в навершии полыхнул так, что по стенам заплясали длинные тени. — Мальчики, отойдите! Работает пиромант!

Искра активировала навык: «Огненный рой».

Семь шаров сорвались с кончика жезла веером и разошлись каждый по своей траектории. Аня назначила индивидуальные цели: вдвое дороже по мане, зато наверняка. Первый вошёл ящеру в основание черепа, второй и третий разнесли шейные позвонки, четвёртый лопнул внутри грудной клетки, прямо на багровом огоньке.

Замёрзшая кость взорвалась, разлетевшись костяным щебнем и белой пылью. Промёрзшая насквозь и уже растрескавшаяся структура держала удар не лучше ледяной скульптуры под кувалдой. Череп разошёлся по швам, рога отлетели в стороны и загремели по плитам. Позвоночник осел волной, сегмент за сегментом, а грудная клетка сложилась внутрь себя с сухим оглушительным треском.

Багровый огонёк моргнул и погас.

Искра получила опыта: 4200

— ДА! Лёша, смотри! Опыт мне прилетел! Ещё два уровня! Ой, блин…

Голос Искры внезапно оборвался. Двухметровый титановый доспех пошатнулся, взвизгнул сервоприводами и тяжело осел на одно колено. Пылающий жезл с глухим стуком покатился по каменным плитам.

— Аня? — я шагнул к ней, подхватывая её экзоскелет за массивный наплечник, чтобы она не рухнула лицом вниз.

— Лёш… — её голос в динамиках звучал жалко и сдавленно, весь недавний боевой задор испарился без следа. — Меня сейчас вывернет наизнанку… прямо в костюм. Перед глазами всё плывёт… Тошнит жутко… Голова кругом…

Всё понятно. Системный откат, или «болезнь роста». Прыгнуть с семнадцатого уровня на двадцать первый за час — это колоссальная нагрузка на физиологию. Система экстренно перестраивает энергетические каналы, уплотняет нейронные связи, адаптирует биологию под новые объёмы маны. Тело просто не успевает переварить такую лавину изменений.

— Только не блюй в шлем, Аня, система жизнеобеспечения этого не простит, — ровным тоном сказал я. — Расслабь мышцы. Не пытайся управлять костюмом, отпусти нейроинтерфейс.

Я активировал связь.

— Прометей. Экстренный перехват управления доспехом Искры. Включить режим «Автопилот».

— Принято, Создатель, — тут же отозвался ИИ в наушнике. — Устанавливаю прямое соединение с контроллером цели. Синхронизация… Управление перехвачено.

Экзоскелет Искры вздрогнул. Миомеры и сервоприводы тихо зажужжали, и бронированная машина плавно, уже без участия самой Ани, поднялась на ноги. Доспех выпрямился, сделал чёткий шаг назад, а я подобрал с пола оброненный жезл и вложил ему в руку — титановые пальцы сомкнулись. Теперь экзоскелет работает как автономный дрон, внутри которого висит пассажир.

— Просто дыши глубоко, — скомандовал я девушке. — Прометей сам будет передвигать твои ноги и держать равновесие. Отдыхай, ты свою работу сделала на отлично.

Убедившись, что машина надёжно фиксирует рыжую, я развернулся обратно к колдовскому кругу. Ошмётки ледяной кости и серебряная пудра всё ещё оседали на пол, но хозяин башни никуда не делся.

— Ну что, Зултакар, — я перехватил титановое древко «Копья Света», и золотое сияние Кристалла разогнало остатки мрака. — Твой тамагочи сдох. Остались только мы.

Выглядел лич паршиво — насколько это применимо к существу, состоящему из костей и злобы. Балахон обвис, будто под тканью не осталось тела. Пламя в глазницах угасло до тусклых углей. Один из четырёх Осквернённых Кристаллов на границе круга потрескался и испускал струйки чёрного дыма, а сам круг мерцал неровно, рывками, как лампа с плохим контактом.

Три тысячи поднятых мертвецов. Пятнадцать Пепельных. Рыцари Смерти. Костяной Ящер сорок второго уровня. Купол Тьмы. Телепортация двухтысячетонного здания. За неполный час.

Даже у лича шестьдесят второго уровня есть предел.

Он это тоже понимал. Костяные пальцы задвигались, выписывая в воздухе сложную фигуру, и от них потянулись чёрные нити — быстро, уверенно, складываясь в структуру, которую «Глаз Администратора» подсветил красным и снабдил подписью:

Формируется эффект: Проклятие (класс: массовое, тип: не определён).

Расчётное время до завершения: 4 секунды.

Четыре секунды. Вечность по меркам боя. Я рванул вперёд, одновременно заставляя доспех выкладываться на полную.

Активирован навык: «Форсаж».

Мир остановился. Сверхускорение всегда так ощущается. Будто не ты ускоряешься, а всё остальное вязнет в киселе. Сервоприводы взвыли на частоте, от которой заныли зубы, миомерные жгуты в бёдрах сократились с такой силой, что каменная плита подо мной лопнула и брызнула осколками. Десять метров до круга я прошёл за два шага, а на третьем поддоспешник затвердел на груди, гася перегрузку, хотя с моей новой физиологией этого не требовалось.

Копьё я держал двумя руками, остриём вперёд, прижав древко к боку. Классический таранный хват, которому лет восемьсот, если считать от первых рыцарских сшибок, и который до сих пор работает, потому что физика с тех пор не поменялась. Масса плюс скорость плюс жёсткая точка приложения.

Зултакар начал отступать. Успел поднять ногу.

Три титановых лезвия вошли в его грудную клетку между рёбрами и вышли из спины, распоров балахон. Освящённый Кристалл оказался ровно там, где я хотел. Внутри, в самой сердцевине его сухого мёртвого тела.

Контроллер отработал за одиннадцать миллисекунд.

Проникающий контакт подтверждён.

Разряд: полный.

Высвобождено: 3000 единиц сакральной энергии.

Кварцевый эмиттер выпустил заряд маны, инициируя работу Кристалла. Зал перестал существовать.

Свет ударил во все стороны сразу. Не короткая вспышка, а плотное золотое сияние, в котором утонули стены, купол, светильники-черепа и магический круг. Фильтры визора ушли в максимальное затемнение и всё равно пропустили столько, что я видел кости Зултакара через ткань балахона. Тьма, крутившаяся под куполом спиралью, сгорела мгновенно и полностью, как сгорает капроновая нитка над зажигалкой. Четыре Осквернённых кристалла лопнули один за другим с чистым хрустальным звоном.

И сквозь этот звон шёл крик.

Зултакар закричал так, как кричит существо, которое уже однажды умирало и точно знает, что его ждёт. В крике была ярость, изумление и обида — та самая, детская, невыносимая обида на несправедливость мира, от которой не спасают ни века практики, ни власть над мёртвыми.

Потом крик оборвался.

Свет схлопнулся внутрь, в одну точку на острие копья, и погас. Я стоял, держа древко на весу, а на нём уже ничего не было.

Кости осыпались на пол горкой. Последние ещё падали вниз. Вот они стукнули по камню, как деревяшки. Сверху на них опустился чёрный балахон и накрыл всё это, будто кто-то бросил тряпку. Посох стукнул о плиты, покатился и замер. Золотой череп на навершии потух, превратившись в обычную металлическую болванку с пустыми глазницами.

Тишина в зале звенела. Около минуты никто не смел нарушить её. Просто смотрели, будто ожидая нового подвоха.