Капитан вольной ватаги - Дмитрий Шатров

— Разумеется, — фыркнул он и немедля приступил к ликвидации моей автомобильной безграмотности. — Вот смотри…

* * *

Там, у себя, в прежнем мире, я с автомобилями давно на «ты». Поэтому, хоть, различия между «там» и «тут» были, в тему вник быстро. Те же педали, панель приборов, рычаг переключения передач…

Вот только педалей не три, а четыре, панель приборов показывал непривычные шкалы, а рычаг переключал не совсем передачи. Разве что руль выполнял свои обычные функции без оговорок.

Наш «Руссо-Балт» оказался гибридом. Индекс Т расшифровывался как Тревелер, а добавка 2Д обозначала два силовых агрегата. Паровой и на электрической тяге. Привод полный постоянный на все четыре колеса. Даже странно, почему шильдик AWD не приклеили.

Первые три педали (если слева на право считать) — сцепление, тормоз, газ — предназначались для парового. Четвёртая, крайняя правая, тоже газ — для электрического. Режимы переключались тумблером на торпеде. Тумблером же запускался розжиг котла. Что удобно, никаких тебе плясок с факелами и бубном.

Вместо КПП здесь использовался АСПО — агрегат системы передаточных отсечек. А рычагом, с толстым и приятным на ощупь набалдашником, регулировалось наполнение паром цилиндров. Четыре положения вперёд — на 25, 50, 75 и 100 процентов мощности — одно назад и нейтралка, само собой, разумеется. Ещё два рычага, поменьше, но тоже приятные, относились к раздатке с понижайками и блокировками. Ну и кочерга ручника, эта нашлась на привычном месте. В электрическом режиме, за связь двигателя с трансмиссией, отвечал, совсем уж миниатюрный, подрулевой рычажок. Вперёд, назад, через нейтраль…

Ох, не запутаться бы…

Панель приборов большая с белой подсветкой… здесь, вообще, чёрт ногу сломит.

В центре располагались два больших диска с красными стрелочками. Справа — шкала спидометра с рисками, пронумерованными от 20 до 140. Под стрелочкой два окошка одометров, показывали суточный и общий пробег. Слева — тахометр с максимальными оборотами до трёх тысяч в минуту. Но красная зона начиналась от двух тысяч двухсот.

Правее от спидометра — кругляки приборов, контролирующих паровой компонент. Шесть штук. Датчики давления и температуры пара, датчик уровня топлива и уровня воды в котле, индикатор состояния факела и счётчик наработки двигателя.

Всё что левее от тахометра, относилось к электричеству. Шкала выдаваемой мощности, амперметр, вольтметр, датчик температуры и уровня вибрации двигателя, индикатор статуса питания, датчик состояния батарей и счётчик моточасов.

Шиздец, как в самолёте, с первого раза и не запомнишь…

Теперь, на чём это чудо инженерной мысли работало.

Паровой двигатель потреблял простой уголь, кокс, артефакторно-обогащённый уголь и кокс, и непосредственно энергетические артефакты. Пробеги зависели от того, чем заправишь. От трёхсот вёрст на простом угле и дальше по списку — до шестисот. ЗИПом к машине прилагались контейнеры, промаркированные по каждому виду топлива и мерная ёмкость. Потому что, если заправить не тем…

Стоп, стоп, стоп… Вся эта заумь мне в хрен не упёрлась. Даже разбираться не буду, делегирую кому-нибудь. Да тому же Нобелю. Он у нас за технику отвечает, вот пускай и следит. А чем он там заправит — фиолетово, мне лишь бы ехало и не ломалось.

С электрическим движком всё было попроще. Запас хода триста, плюс-минус, вёрст. Восемь часов от нуля до полной зарядки. Шнур в комплекте. Подсоединил к генератору, на ночь оставил, утром сел и поехал. Красота.

Да, насчёт сел и поехал… С паровым движком немного сложнее. Нужно время, чтобы пары развести и давление довести до рабочего. На нашем «Руссо-Балте» процесс занимал минут десять. Немного, но всё равно неудобно. Впрочем, никто не запрещал тронуться на электрорежиме, а нужные показатели уже в дороге нагнать.

Так что проблема решалась подручными способами. Думаю, со временем разберусь.

Что касалось мелочей, там всё, как обычно, с незначительными отклонениями. Блок клавиш для управления светом. Модуль печки, там, где ему положено быть. Под рулём два рычажка — поворотники с дворниками. В кругляке часов по центру панели — серебристые римские цифры. На лобовике — откидные козырьки для водителя и пассажира. На стойках — ручки, чтобы держаться на бездорожье. Множество бардачков-полочек. На массивной дверной ручке-подлокотнике кнопки автоматического открывания окон.

Сам офигел, когда увидел, но здесь их уже придумали и внедрили.

* * *

Тем временем бойцы, под руководством фельдфебеля Никонова, занимались делами. Придирчиво осмотрели машины с обязательным заглядыванием под капот. На каждую определили водителя и уже развели пары.

Осталось дождаться команды, сесть и поехать, а командира-то и нет. Радуется командир новой игрушке, как сопливый мальчишка. Нехорошо…

— Мда, что-то увлёкся, — пробормотал я и, сделав знак Димычу, вернулся к прямым-непосредственным.

Реальность тут же накидала забот.

— Вашбродь, — окликнул меня непонятно откуда хозяйственный Никонов. — Я тут две Капэшки надыбал. Тоже нам?

Я отправился на голос, гадая, чего уж он там такого надыбал, понял, только когда подошёл.

Второй вопрос, который хотел сегодня закрыть. А таинственные капэшки, оказались полевыми кухнями. Новенькими. В заводской краске. Каждая на два котла, с дровяной печкой, на резиновом ходу и дышлом прицепа. Их я заказывал ещё три дня тому, но пришли только сейчас. Другой бы жаловался…

— Нам, — подтвердил я и распорядился. — Цепляем.

— Хлопцы, а ну, подсобим…

Набежали бойцы и через пять минут, две полуторки обзавелись хвостами.

Вроде как, по транспорту всё, можно отчаливать. Я ещё раз, на всякий, огляделся… Да, точно всё. Осталось выяснить что с тягачом и платформой. С ними у нас уже перебор, но деньги заплачены…

* * *

Этот вопрос прояснил Шниперсон, до этого скромно стоявший в сторонке. Не сразу, правда. Сначала подсунул накладные на подпись. Торговая его душа…

— Ничего не говори, вижу, что угодил, — проговорил он, материализуясь рядом со мной и без перехода всучил ручку с бумагами. — Акты передачи-приёмки. Поставь автограф, здесь и здесь… Вот так, да, чудненько, — дождавшись последнего росчерка он забрал документы и продолжил: — а вот за тягачом придётся проехать…

— Куда?

— На товарную станцию. Его не стали перегонять. Дворик у меня сам видишь, — он с сокрушённым видом повёл рукой. — Не поместился бы.

— Не проблема, Исаак Яковлевич, съездим, — не стал разводить трагедию я. — Только провожатого дайте, чтобы там без проволочек прошло.

— Разумеется, Мишель, разумеется, — покивал Шниперсон. — Никифора ещё с утра озадачил. А от вас…

— Я могу, командир, — вызвался Проскуда. — Приходилось с тяжёлой техникой управляться.

— Отлично,