Капитан вольной ватаги - Дмитрий Шатров

Народу и в самом деле хватало. Для перегона того, что здесь, достаточно семерых. Это без нас с Димычем и Грека с Трофимом (последних в раскладах изначально не учитывал, они бодигарды). А мы уже своим ходом и позже. А пока…

— Самостоятельно дорогу на базу найдёте? — уточнил я у фельдфебеля Никонова.

— Не извольте сумлеваться, вашбродь, найдём, — гаркнул тот.

— Тогда по машинам. И капэшки сразу к Митричу и в работу.

— Будет сделано, вашбродь. А вы… виноват вашбродь, если спросят…

— Если спросят, сразу шли лесом, — усмехнулся я такой любознательности. — А мы позже подъедем. Есть ещё кое-какие дела.

— Слушаюсь, вашбродь. Па-а ма-аши-и-инам!

Народ разъехался, оставив в воздухе облако чёрного дыма. А мы остались, чтобы закрыть два последних вопроса.

Глава 17

Повестку дня завершал окончательный расчёт за машины и оформление нового заказа. Последнее — к безмерной радости Исаак Яковлевича. Для этого мы вернулись в его кабинет, где и устроились со всем возможным комфортом, — Шниперсон за столом, мы с Димычем в креслах напротив, наши телохранители на диванчике у стены — и, отказавшись от предложенных напитков, приступили к делам. Вернее, продолжили.

Исаак Яковлевич отщёлкал стаккато на счётах, умилился, увидев полученный результат, и продемонстрировал его мне.

— Вот столько, Мишель, осталось за вами, — сообщил он и, с некоторой растерянностью покосившись на Трифона, заметил: — Кажется зрение начало подводить, в упор не разгляжу вашего кошелёчка.

— Это потому что кошелёчек в надёжном месте, — усмехнулся я, оценив прозрачный намёк. — Если не возражаете, выпишем чек.

— Какие могут быть возражения, Мишель? — всплеснул руками он. — Надеюсь, Дмитрий Иванович уже вступил в права казначея?

— Вступил, — буркнул недовольный Димыч и полез во внутренний карман сюртука.

Его настроение можно понять. Во-первых, решение по машинам я принимал без него. А во-вторых даже остаток составлял приличную сумму. И это мы ещё только начали.

— Постесняюсь спросить, Дмитрий Иванович… Вы не пробовали сыроварню держать? — огорошил вопросом Исаак Яковлевич.

— Это вы к чему? — прежним тоном поинтересовался Менделеев, выводя циферки на страничке чековой книжки.

— К тому, что с вашим настроем молоко должно киснуть быстро, — ехидно улыбнулся Шниперсон. — А казначей бравой ватаги, должен расставаться с деньгами легко.

— Кто бы говорил, — насупился Димыч, с видимой неохотой вручая чек ушлому собеседнику.

— Почерк у вас изумительный, буковка к буковке, — похвалил его Шниперсон, посмотрев бумажку на свет, после чего бросил ту в ящик стола и потёр в предвкушении ладони. — Нуте-с, продолжим, Мишель?

— Чего продолжим? — не дал мне ответить возмутившийся Димыч. — Я к вам со всем уважением, любезный Исаак Яковлевич, но вы нас этак без порток оставите и по миру пустите. Или ты что-то ещё задумал, Мишель?

— Ты монстров добывать чем собрался? Палкой? — вопросом на вопрос ответил я.

— Прости, не подумал, — виновато нахмурился Димыч.

— На этот случай у тебя есть я. Продолжим, Исаак Яковлевич. Нам нужно…

А хрен его знает.

Внезапно пришло понимание, что для ЧЕГО нужно, знаю, а конкретную номенклатуру назвать не могу. Практический опыт сводился к трофейному Дерринжеру, взятому у девочки из кредитной конторы, и кинетической установке повышенной скорострельности, которую видел на «Урииле». Лилиэнфильда, кажется… Ну и кое-какую стрелковку мог опознать…

Так что здесь пришлось расписаться, честно и во всеуслышание.

— А вот на этот случай, у тебя есть я, — тут же оживился Димыч, вернув мне мои же слова. — Исаак Яковлевич, у вас должен быть списочек доступного и разрешённого… Позволите полюбопытствовать?

— Зная Мишеля, надеялся на эксклюзив… — разочарованно проговорил Шниперсон, открывая ящик стола. — Но ваш подход, Дмитрий Иванович будет сильно практичнее. Вот извольте. Там полный перечень с характеристиками…

С этими словами он протянул три, хорошо попользованных, листа машинописного текста. Димыч пробежал глазами по строчкам, перелистнул, и посмотрев на меня, предложил:

— Говори, куда и для чего, а я уже выберу.

— О, нормально придумал, — обрадовался я и принялся загибать пальцы. — Пикапы. Четыре единицы чего-нибудь скорострельного и максимально убойного. Только учитывай, что на машины ставим. Да, и ещё про зенитные возможности не забудь.

— Научи меня, — хмыкнул Димыч, вновь углубляясь в изучение списка. — Вот, кажется подойдет. Американский Браунинг Хэви Баррель. Пятидесятый калибр… По-нашему — двенадцать и семь. Приличный боезапас и никакого водяного охлаждения. Лучшее из предложенного.

— Прекрасный выбор, — расцвёл Шниперсон и заскрипел пером по бумаге. — Пишу. Четыре штуки.

— Пишите пять и добавьте по три стандартных короба с кинетическими элементами на каждый, — поправил его Димыч и пояснил для меня: — Про «Бекаса» забыли.

— Пять… по три короба… Есть, записал…

А вот я, насчёт трёх коробов, уверенности не испытывал. Патронов бывает или очень мало, или мало, но больше не унести. И в то же время, кинетические элементы не совсем патроны — тупо свинцовые шарики. И сколько их в тех коробах… Короче, спорить не стал, понадеялся на приятеля. Поехали дальше.

— Вышки. Их у нас в перспективе… штук шесть, не меньше… даже восемь. Нет, лучше девять.

— Тоже убойное? — уточнил Димыч.

— Максимально, — кивнул я. — И можно без зенитных возможностей. Навес будет мешать.

— Тогда… Во. Давай этот возьмём. Германский MG 18 TuF. Он тяжёлый, но нам же его не таскать. Для вышек как раз подойдёт… И дешевле почти в половину.

— Даром не нужен, — прогудел со своего места Трифон. — Капризный, штатный боекомплект никакой и калибр отличается. Я бы Максимы поставил, а лучше Виккерсы, эти проще в обслуге.

— Водяное охлаждение ствола, — возразил Димыч, поднимая взгляд от бумаг. — Слишком уж канительно…

— И чего? — не согласился Трифон. — Тебе же не по полям стегать. Ведро в углу поставил и вся недолга. Да и потом, с кем ты тут в Слободе воевать собрался?

Другой калибр — аргумент, с этим согласен. С остальным нет. Воевать, дай бог не придётся, но готовиться надо по наихудшему варианту. Вдобавок, именно на базе мы будем хранить артефакты, когда те добудем. А добывать я собирался в промышленных количествах.