Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

Мясо дикого кабана. Качество: среднее. Состояние: свежее (6 часов после забоя). Требует обработки в течение 24 часов. Рекомендуется засолка, копчение или заморозка

— Двадцать четыре часа, — пробормотал я. — В принципе, нормально. Но тянуть нельзя.

Я прикинул объёмы. Сотня килограммов мяса. Для засолки нужно минимум десять процентов соли от веса, то есть десять килограммов. Десять! У меня было граммов сто, не больше.

— Где взять соль? — спросил я у кота. — И на какие шиши? Наверное, у деда есть немного монет, но неизвестно, сколько здесь всё стоит. А соль — это стратегически важный продукт. В Средневековье её ценили на вес золота.

Бекон чихнул — мол, твои проблемы.

— Но в трактире должна быть соль, — продолжал я рассуждать. — Обязана. Дед же готовил. Не мог он возить соль каждый раз из города. Должен быть запас.

Я вспомнил, что заглядывал в погреб мельком, когда осматривал кухню. Но тогда мне было не до него — труп, кот, дриада. А сейчас…

— Лампу! — требовательно крикнул я, хотя знал, что никто мне её сейчас не подаст.

И сам схватил её со стола, крутанув колёсико до максимума. Вышел на задний двор. Справа от крыльца под небольшим навесом была массивная дверь. Не просто деревянная — дубовая, в полтора ладони толщиной, окованная железными полосами. Петли здоровенные, кованые. Засов — как в воротах крепости.

— Солидный погребок, — оценил я. — Дед явно рассчитывал, что кто-то захочет полакомиться его запасами. Или то для сохранения прохлады?

Я отодвинул засов — он упрямо заскрипел, но поддался. Дверь открылась наружу, и из проёма пахнуло сыростью и кислятиной.

— Бекон, свети, — сказал я, хотя кот был без лампы. Привычка.

Шагнул внутрь и первое, что я увидел — каменные стены. Погреб был вырублен прямо в земле, но обложен камнем. Сводчатый потолок, две ступеньки вниз. И холодно — градусов десять, не больше. Идеальное место для хранения. Я поднял лампу повыше.

Передо мной открылась картина, достойная старой пещеры Али-Бабы, только вместо сокровищ — продукты. Много продуктов. Но, увы, не все из них были свежими. Не стал их изучать, сейчас у меня была другая задача.

Вдоль стен стояли деревянные бочки и глиняные кувшины. На крючьях под потолком висели связки сушёных трав — мята, душица, зверобой. Я с тоской подумал, что они могли бы пригодиться, но многие рассыпались в труху от старости.

В углу темнел мешок. Я развязал его и сразу понял: мыши. Мелкий помёт, прогрызенные ходы, труха. Хотел снова применить Оценку, но мана кончилась, но и без неё было понятно, что вся крупа внутри испорчена.

— Что ж ты, Бекон, совсем грызунов не ловишь?

Кот красноречиво фыркнул и вышел из погреба, задрав хвост. Я вздохнул и продолжил с одной только мыслью: соль! Где соль?

Глава 8

Магический свет выхватывал из темноты каждую трещинку и каждый выступ, однако по-настоящему взгляд зацепился только за одну деталь. В самом дальнем углу погреба, где утоптанный пол резко обрывался у стены, темнел подозрительный холмик, похожий скорее на разросшуюся кочку, чем на случайную неровность.

Я приподнял лампу повыше. Световой шар услужливо разогнал густые тени, явив аккуратную земляную насыпь, которая влажно поблёскивала в неверном сиянии магии. Рядом сиротливо стояла пустая кадка, прикрытая наполовину истлевшей рогожей. Холмик был невысоким, зато широким, а земля на нём выглядела так, будто её пересыпали от силы пару часов назад.

Я обогнул груду рассыпавшихся мешков и шагнул ближе. Бекон увязался следом, с шумом втянул носом воздух и оглушительно чихнул три раза кряду. Усмехнувшись, я покосился на кота, который тут же попятился.

— Перец, что ли, учуял?

Опустившись на корточки, я отодвинул рогожу в сторону и запустил пальцы в рыхлую землю. Почти сразу подушечки наткнулись на грубую ткань. Я ухватился за её край, потянул на себя, и из недр холмика показался плотный и весьма увесистый мешок.

— Ну-ка, ну-ка…

Вытащив находку наружу, я торопливо её отряхнул. Горловина оказалась перехвачена сыромятным ремешком, затянутым на несколько тугих узлов. Изрядно выругавшись, развязывая его, я заглянул внутрь и присвистнул.

Система немедленно отозвалась сообщением:

Соль поваренная, крупного помола. Годна к употреблению.

— Да тут не меньше четыре кило, — выдохнул я шёпотом, и от облегчения у меня на секунду закружилась голова. — Дед, ты чёртов гений, что сделал заначку на чёрный день.

Бекон приблизился, деловито сунул нос в мешок и удивлённо на меня посмотрел, мол, чего ты радуешься какому-то белому порошку⁈ Это же не мясо!

— Ничего ты не понимаешь в колбасных обрезках, — улыбнулся я, отодвигая добычу подальше от его морды. — Это соль, она нам как раз нужна, чтобы замариновать мясо и просто вкусно готовить.

Кот фыркнул, отошёл на пару шагов, однако продолжал следить за каждым моим движением подозрением.

Я быстренько прикинул расклад. Четыре килограмма соли — это, конечно, не десять и уж тем более не целый мешок, но уже что-то. На засолку одного-двух окороков и лопатки хватит с лихвой, а вот остальное мясо придётся мариновать, коптить и молиться. А то без этого я в ближайшие дни могу остаться без стратегического запаса мяса.

— Ладно, — сам себе сказал я, подхватывая мешок с солью, а заодно мёдом и горшочек топлёного масла. — Сначала засолка, потом маринад, потом коптильня, а между этим, ещё и поесть нужно.

Да, я натура увлечённая, пока не сделаю хорошо, отвлекаться не люблю, впрочем, голод даже сквозь это прицельно был в желудок, напоминая про приём пищи.

Зайдя на кухню, я оглядел запасы и мысленно разделил их на три неравные части, согласно моим планам. Два окорока вместе с лопаткой отправились в одну сторону — на засолку. Вырезка, грудинка и рёбрышки перекочевали в другую — под маринад. Остатки вроде шеи, гузки и неровных обрезков я сгрузил в третий таз, предназначив их на суп и на откуп коту.

— Бекон, — окликнул я пушистого напарника, не оборачиваясь, — если что, я пересчитал все куски, так и знай.

Кот фыркнул, всем своим видом показывая, что я всё выдумываю и он не собирался ничего красть. Он и слова-то такого не знал. Бекон неторопливо обошёл тазы, шумно обнюхал каждый кусок и уселся в дверях, сверля меня взглядом, который без слов говорил: «Ну давай, показывай, на что ты способен».

— Наглец, — только и вздохнул я.

Засолка заняла около часа. Я щедро натирал окорока и лопатку солью, старательно вбивая её в каждую складку и каждую выемку. Следом пустил