Фантастика 2026-102 - Николай Петрович Марчук

— Нет-нет, это не то, — замахал руками веселый старичок. — Это естественный запах города — скотобойни, дубильни, отбросы… Хороший здоровый запах. Чем он сильнее, тем меньше духов болезней осмелятся прилететь сюда. Современной медициной доказано.

— Зачем тогда надо было поднимать столько шума из-за трупа Сифона?

— Ты еще скажи, что нет разницы между одним ночным горшком и общественной уборной!

— Ёшеньки-моёшеньки!.. — ужаснулся Серый.

— Вот-вот! Ну так об оракуле. Однажды одна городская сумасшедшая нечаянно забрела в Сифонную рощу и потеряла сознание. Когда ее на следующий день нашли родственники, зловония как не бывало, а женщина эта стала говорить пророчествами. Только их никто не понимал.

— А как же тогда узнали, что это — пророчества?

— А так и узнали. Потому что какие же это пророчества, если их все понимают? И к тому же ее брат стал нам их растолковывать, и его за это назначили верховным жрецом в новом храме Полидора, который мы на свои средства построили в этой роще. И чтобы получить ответ на свой вопрос, проситель должен принести в жертву Полидору какое-нибудь животное. Это я к тому, что если ты хочешь идти к сифии, то сначала не забудь заглянуть на рынок.

— К сифии?

— Так называют предсказательниц. Их несколько. И сменилось их уже с тех пор пять поколений. А самых лучших баранов продает на этом базаре Поллюкс — племянник жреца. Вон там, справа, его загон. А я уже приехал. Если будет нужно — спроси здесь деда Полимера, меня тут все знают! Счастливо тебе, чужестранец! Да, кстати, как тебя зовут?

— Волк.

— Ага. Значит, по-нашему, Ликандром будешь. Ну удачи тебе, Ликандр!

— Да не Лександр я, а Сергий!.. — крикнул было вслед удаляющейся повозке отрок, но людская волна захлестнула ее и смыла из виду в считаные мгновения.

Ожидание в очереди желающих узнать свою судьбу растянулось на два часа. Серый со своим бараном оказался притиснутым к молодому человеку по имени Язон и его овце, поначалу хотел подраться, во-первых, из-за принципиального для каждого лукоморца восклицания «Вас здесь не стояло», а во-вторых, из-за немилосердно терших ноги новых сандалий («Вот как, оказывается, называются эти дурацкие «подметки на онучах»», — думал Волк, искренне, но, увы, запоздало жалея о выменянных жарких, но таких удобных сапогах). Но из-за отсутствия свободного пространства и испепеляющей жары просто пролез вперед и после этого с соседом помирился, и теперь они стояли перед входными воротами храма и дожидались, пока их пригласят внутрь.

— …Это ведь смотря еще к какой сифии попадешь, — с видом завсегдатая просвещал нового знакомого Язон. — Говорят, у них там есть такая, которую не понимает даже первый жрец. Вот у нее предсказания самые точные. Только к ней еще попасть надо. А еще была одна — Инкассандра, вроде, слова которой жрецам надо было еще запутывать, потому что говорила ну как вот мы с тобой. Естественно — какое же это пророчество, если оно понятно без истолкования! Поэтому ее, говорят, сейчас вернули домой к отцу — царю Меганемнону. Пусть лучше рукоделием занимается! А всего у них…

— Следующие пятнадцать человек! — распахнулись ворота.

— Пошли! — дернул его за рукав Волк.

— Ты дождись меня, ладно? Не уходи! — напомнил ему Язон и свернул направо вслед за служкой.

— Ладно-ладно, — отмахнулся Серый и, поддав пинка для придания энергичности вдруг заупиравшемуся бяшке, пошел за своим провожатым.

Весь процесс получения пророчества показался Серому, приготовившемуся морально к древним ритуалам и мистическим обрядам, до неприличия обыденным и скучным. Жертвенное животное отдавалось другому работнику, встречавшему их у входа в комнату. После этого на восковой дощечке жрец записывал вопрос просителя и, оставив его стоять в одиночестве, уходил в отдельные покои, где находилась сифия. Проситель в это время стоял и разглядывал фрески, из которых узнавал, как происходит предсказание. Получив от жреца дощечку, сифия читала задаваемый вопрос, что-то выпивала, потом занюхивала каким-то белым порошком и впадала в священный транс, сопровождавшийся иногда священными конвульсиями, священным бредом и священными же галлюцинациями. По выходе из него, минут через пять-десять, она бормотала что-то короткое и несвязное, что торжественно интерпретировалось толстым пожилым жрецом благоговеющему клиенту. Правда, в его случае жрец был молодой и тощий, а клиент — скорее скептичный, но через десять минут ответ сифии был донесен до Серого с надлежащей долей торжественности.

— Я выслушал предсказание сифии и истолковал его. Слушай, что она сказала. «Только принеся в наш храм голову горгоны Медузы, ты сможешь отыскать своего друга!» — надувая щеки и округляя глаза, сообщил жрец.

— Голову ЧЕГО?

— Кого. Горгоны Медузы. Таково пророчество, — пожал костлявыми плечами служитель культа. — До свидания.

— Э-э-эй! — вскинул ладони Волк. — Подожди! Какую голову? Какой Медузы? А ты не мог, часом, что-нибудь перепутать, а?

Жрец с видом оскорбленной невинности вскинул голову.

— Таково предсказание сифии! — громко повторил он. — Да не усомнятся невежды! Следующий!..

— …Нет, ты представляешь, Ликандр, — возбужденно жестикулируя, вот уже десять минут рассказывал Язон, встретившись с новым знакомым у выхода, как они договаривались. Вернее, как он договаривался, а Серый не успел увильнуть. — И тогда сифия предсказала, как оповестил меня жрец, что мой поход обязательно увенчается успехом. Ты слышишь — обязательно! Это значит, что я вернусь в свой родной Пасифий с золотым руном, и узурпатор отдаст мне трон моего отца. Я так рад, Ликандр, так рад! Как будто уже жезл власти в моих руках. Забыты годы скитаний и лишений. Я стану царем. Сифии никогда не ошибаются! А как обрадуется моя сестра!.. А моя мать! Она будет просто счастлива, узнав о таком благоприятном предсказании. Постой, что ж это я — все о себе да о себе… Какой я эгоист! Каков же был ответ на твой вопрос? У тебя ведь, по-моему, пропал друг? Что тебе сказала сифия?

— Кто такая… Медуза… Гордона? — с трудом припомнил отрок Сергий причудливое имя.

— Горгона? — переспросил Язон.

— Отойдите, не стойте на дороге. — Из выходных ворот выкатилась очередная волна удовлетворенных просителей и, обтекая собеседников с обеих сторон, покатилась дальше.

— Ну, может, и Горгона… Не запомнил я, чья она. А кто такой этот Горгон?

— А что случилось? — встревожился стеллиандр. — Она похитила твоего друга?

— Нет. Хотя, наверное, было бы лучше, если бы да. Я хоть бы знал, где его искать.

— Что ты, что ты! Не говори так! Ты сам не знаешь, что сказал! — испуганно замахал руками царевич. — Если бы Медуза горгона похитила бы его, ему бы уже ничто не помогло! Ты знаешь, кто такая эта Медуза?