Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

Карц появился следующим. Его пламенная аура заставила ближайших людей отступить ещё дальше.

Последним, с заметной неохотой, материализовался Старик.

Росомаха появилась с глухим ворчанием, тут же прижавшись к моей ноге. Массивная туша D-ранга выглядела рядом с тигрицей чуть скромнее.

Старик нервно принюхался к воздуху, полному чужих запахов. Каменные стены, сотни незнакомых людей, дым факелов, пот и страх толпы — всё это было для лесного хищника чуждым и враждебным. Он поджал уши и ещё плотнее прислонился к моей ноге.

Афина тут же повернулась к росомахе и издала короткий, властный рык. Язык её тела не оставлял сомнений: я здесь главная, знай своё место.

Старик посмотрел на неё одним глазом и… проигнорировал. Его внимание было полностью поглощено сканированием толпы на предмет угроз. Слишком много новых раздражителей для зверя, привыкшего к тишине тайги.

Тигрица прижала уши, недовольная таким неуважением к иерархии.

— Тихо, — негромко сказал я, и Афина неохотно отвернулась.

Карц подошёл к росомахе и обнюхал её, потом фыркнул с чем-то вроде уважения. Огненный лис умел ценить бойцов — в Старике он чувствовал опытного убийцу.

Красавчик соскочил с моего плеча и приблизился к росомахе игривыми прыжками, явно намереваясь познакомиться.

Старик оскалился и рыкнул так, что горностай отпрыгнул на три метра. Предупреждение было однозначным: не лезь, малыш, порву.

— Красавчик, не приставай к дедушке, — сказал я. — Он не в настроении для игр.

Мы двинулись через толпу плотным строем. Я шёл впереди, Афина справа от меня, Старик практически под ногами. Карц держался чуть позади, Красавчик вернулся на плечо.

Люди расступались. Многие показывали пальцами, перешёптываясь между собой:

— Видишь тигрицу? Это та, что медведя одолела!

— А росомаха-то какая! Здоровенная!

— Хозяин их кто? Молодой совсем… Никогда о нём не слышала. Откуда он? С Северного Королевства?

К нам подбежал мальчишка лет пятнадцати, с горящими глазами и щеками, красными от возбуждения.

— Эй! А как тигрицу зовут? — выкрикнул он, не обращая внимания на грозное рычание Афины. — Я за неё болеть буду!

Я остановился и посмотрел на пацана. Отважный малый — не каждый решится подбежать к зверю такого размера.

— Афина, — ответил, и уголки губ чуть дрогнули в подобии улыбки.

— Афина! — повторил парень и помчался обратно к друзьям-подросткам. — Спорим на парных испытаниях тоже пройдёт⁈

Мы продолжили путь. Барут шёл рядом, время от времени поглядывая на реакцию толпы.

— Народ впечатлён, — заметил он. — Скоро ставки на тебя вырастут. Пожалуй, и я поставлю, ха-ха. Кстати, про того южанина с Мантикорой — его зовут Нойс. Довольно известный у себя на Южных Островах, но здесь о нём мало кто знает. Выигрывал много турниров дома, а теперь приплыл сюда за большим призом. Загадочный тип — про него толком никто ничего не знает. Очень хороший укротитель.

— Укротитель? — я вскинул брови.

— Да, там они зовут себя так.

Стёпа хмыкнул:

— По лицу этого Нойса было ясно, что бойня ему не нравится. Стоял как на похоронах и морщился.

— Профессионал, — сказал я. — Его зверь сильный, но он сам не кровожаден. Мне тоже так показалось. А такие соперники гораздо опаснее.

Мика шёл молча, явно думая о сестре. Его лицо осунулось ещё больше, чем утром.

Внезапно Старик остановился, подняв морду вверх. Что-то его встревожило. Росомаха напряглась, принюхиваясь к воздуху.

Я тоже остановился, прислушиваясь к инстинктам зверя. В толпе ничего подозрительного не видел — обычные зрители, возвращающиеся с арены. Но Старик чувствовал что-то, недоступное человеческим органам чувств.

— Что такое, дед? — тихо спросил я.

Росомаха фыркнула и двинулась дальше, но настороженности не потерял. Уши торчком, глаза сканируют каждое лицо.

Ты тут? Альфа?

Дьявол.

Мы обогнули группу пьяных гуляк, которые толкались и хохотали, держась за бока от смеха. Запах дешевого эля и жареного мяса смешался с дымом факелов. Оказались на небольшой площадке между массивными каменными колоннами, где народу было заметно меньше, но гомон с главной улицы всё равно доносился гулким эхом.

Старик внезапно остановился, подняв морду. Росомаха что-то почуяла в воздухе — запах, который заставил её насторожиться. Я тоже принюхался, но человеческий нос ничего особенного не уловил.

И тут я услышал удар.

Глухой, мясистый шлепок — удар сапога в мягкий живот. За ним тут же последовал пронзительный визг зверя, который любой охотник узнает безошибочно. Звук боли, когда кожа и кость встречаются с живой плотью. Кого-то избивали.

В груди что-то оборвалось. Горячая волна ярости поднялась от живота к горлу, туман застил глаза. Этот звук — болезненный вой беззащитного зверя — пробудил во мне что-то первобытное и неукротимое. Я едва ли сдержал самообладание.

За левой колонной мелькнула фигура в дорогой золотой мантии с серебряными нашивками. Мужчина лет сорока, щеки багровые от гнева и выпитого вина, стискивал в мясистой руке толстую кожаную плеть. На её конце блестели металлические заклепки — штуки, при желании способные содрать мясо до костей.

Рядом с ним к стене жался крупный пёс.

Водный Волкодав. Уровень — 2. Эволюционный индекс — G.

Красивый зверь: шерсть глубокого тёмно-синего оттенка, морда удлинённая, умные глаза. Хороший, сильный питомец — перспективный и здоровый. Не щенок, но и не совсем взрослый.

Сейчас волкодав жалобно скулил, прижав уши к голове и поджав пушистый хвост между лап. На боку виднелись свежие красные полосы — следы плети. Пёс дрожал от страха и боли.

— Тварь трусливая! — рявкнул зверолов и замахнулся плетью. — Я на тебя пять золотых поставил! Пять! А ты, скотина, шарахнулся⁈

Удар пришёлся по рёбрам со звуком, от которого я стиснул зубы. Зверь тонко, отчаянно взвизгнул, и этот крик когтями прошёлся по моему сердцу.

— Сколько раз говорил — ты делаешь то, что я говорю, а не то, что твоя дурная башка придумает!

Пёс взвыл и попытался увернуться, прижавшись боком к стене, но был загнан в угол между колонной и каменным выступом. Деваться ему было некуда. Хвост поджат так сильно, что касался живота. В глазах волкодава читалась мольба — понятная любому, кто хоть раз видел страдание.

Моя стая мгновенно среагировала на происходящее.

Афина вздыбила шерсть на загривке так, что стала казаться ещё больше. Губы задрались, обнажив ряды белоснежных клыков. В разноцветных глазах полыхал огонь готовности к бою. Тигрица была в шаге от прыжка — только команды ждала, чтобы разорвать обидчика на куски.

Карц зашипел, и воздух вокруг него затрепетал от жара. Огненная аура лиса начала разгораться.

Красавчик забрался мне на шею, прячась в воротник куртки, и зашипел как рассерженная кошка. Его маленькие когти впились