Погоня за судьбой - Ди

убить здесь, — говорил Крючков. — Поэтому я отправил тебя подальше — туда, откуда ты не вернёшься… Что могло ждать тебя на Пиросе? Пуля от землян или укус чудовища, которыми кишела несчастная планета, ставшая репетицией новой войны? Мне было плевать. Я обязан был аккуратно удалить тебя отсюда, как раковую опухоль. И лишь два обстоятельства похоронили мои планы… — Крючков шумно вздохнул, оранжевое пятно колыхнулось и опало. — Внезапное бегство замминистра Фройде из столицы перед самой второй волной… Старый хитрый лис почуял охотников, которые шли по его следу, и решил переметнуться к повстанцам, выбросив карьеру, легенду и рискнув жизнью… И твоя поразительная живучесть, Елизавета Волкова. Живучесть, которой позавидовали бы сами тараканы.

«Так значит, это я сломала все твои планы только тем, что выжила?!»

— От таракана слышу! — выкрикнула я на весь зал, и холодное эхо подняло мой возглас к потолку. — Ты здесь самый главный таракан — подлый, хитрый и властолюбивый! Ты идёшь по головам, прикрываясь высокопарной демагогией, и каждый для тебя — всего лишь разменная монета! Если кто и использовал меня в своих грязных играх — так это ты!

— Если бы только я один, — усмехнулся Крючков. — Макаров, который не отважился прийти сюда и взглянуть мне в глаза, сделал тебя приманкой для моих людей и превратил твою голову в чистый лист бумаги, в головоломку. И пока я был занят её решением, я проморгал настоящую угрозу… Умный ход с его стороны, признаю. Но не обольщайся, Волкова, потому что с моим уходом за тебя возьмутся всерьёз!

— О чём вы говорите? — настороженно спросил полковник Матвеев.

— Следы Эмиссаров, — пространно произнёс низложенный генерал. — Чёрные семена, которые были брошены, но не дали всходы, переродившись в нечто новое. В активный иммунитет. Она может стать оружием, которое вскоре понадобится всем вам… Молот войны уже занесён над вашими головами, и только она… — он указал на меня рукой, — ваша последняя надежда.

Крючков закрыл глаза. Ноздри его раздувались, голова покачивалась из стороны в сторону. Краткий миг внезапно залил мир вокруг чёрной волной — неведомо как я уже стояла внутри светового столба рядом с ним, на расстоянии вытянутой руки. Потоки света били в глаза, я видела каждую морщинку на его белом, худом лице, его гладкий, почти треугольный подбородок, бледную кожу на бритой голове, каждую складку на невзрачном комбинезоне горчичного цвета.

«ДАЙ МНЕ РУКИ», — беззвучно произнёс белый шум, и уши заложило оглушающим свистом.

Словно во сне, я послушно вытянула вперёд ладони. Крючков, всё так же не размыкая глаз, подался навстречу и схватил меня за живое запястье, сковал его ледяной хваткой. Краем глаза я видела людей, что повскакивали со своих мест. Взволнованное бормотание завладевало пространством вокруг, оно переходило в громкие голоса, кто-то недоумённо басил на весь зал. Удивлённые вскрики доносились до меня — приглушённые, искажённые белым шумом, звучащие будто задом наперёд.

«ТЫ УЖЕ ЧУВСТВУЕШЬ ИХ СТРАХ, ВОЛКОВА?» — Низложенный генерал ухмыльнулся и глубоко втянул носом воздух. — «СМОТРИ, КАК РАСТЁТ И ШИРИТСЯ ЭТОТ УЖАС ПЕРЕД НЕПОЗНАННЫМ. СТРАХ ТОГО, ЧТО НЕКОМУ ТЕПЕРЬ ЗАЩИТИТЬ ИХ ПЕРЕД НЕИЗВЕСТНОСТЬЮ БУДУЩЕГО. ВДОХНИ ЭТОТ УЖАС! СТАНЬ ЕГО ИСТОЧНИКОМ! СМОТРИ НА НИХ!»

Я бросила короткий взгляд в сторону — и человек в первом ряду расплылся, как клякса на мокрой бумаге. Его форма, лицо — всё поплыло и схлопнулось в ослепительную, беззвучную вспышку. Не было пламени — был белый шум, который принял форму полковника Матвеева, рассыпая вокруг искры огня.

Страшный крик заполнил помещение, пылающий факел заметался, озаряя всё вокруг, ринулся куда-то в сторону. Ещё один силуэт полыхнул, попав на линию моего взора, словно под луч мощнейшего лазера… Третий, четвёртый — озарённые ревущим пламенем уже горящих силуэтов, люди воспламенялись один за другим и разбегались в стороны, спотыкались о скамьи, падали и кувыркались, объятые огнём, бросавшим на стены и потолок оранжевые блики. Душераздирающие вопли, танцующие в бешеном ритме яркие факелы и горячий запах горелого мяса затопили помещение доверху…

Мгновение — и я вновь сижу на своём месте, согнувшись пополам, вдавленная в собственное тело, которое стало тесным и чужим, а вокруг кричат и стонут многочисленные голоса. Внутри черепа пульсировал невидимый стальной шар, усеянный шипами, перед глазами плыли чернильные пятна, а по щекам вниз сползало что-то горячее и влажное. Я подняла голову, провела рукой по лицу. На ладони была кровь. Двумя тонкими ручейками она струилась прямо из глаз.

Взгляд постепенно фокусировался, и я увидела людей. Кто-то бежал в сторону выхода из зала, истошно вереща и пытаясь сбить с себя пламя, кто-то катался по полу, другие спешили погорельцам на помощь, скидывая с себя одежду. Зашипел, исторгая белую пыль, небольшой пожарный дрон, свисая с потолка на ярко-красном шланге.

А в самом центре зала за невидимым силовым барьером стоял генерал Крючков. Пошатываясь, он таращился на меня мокрыми, покрасневшими глазами, а из их уголков двумя извилистыми полосками бежала красная жижа, огибая губы и капая с подбородка на пол. Торжествующе ухмыляясь, генерал покачнулся, закатил очи и рухнул навзничь.

— Нейтрализовать её, быстро! — громко крикнул властный голос, и в эту же секунду что-то пронзительно затрещало, колко отдаваясь в боку…

* * *

Белая комната. Кремовые стены тихо, успокаивающе светились изнутри, негромко играла музыка, доносясь откуда-то снаружи. Я поднялась с удобного кресла, разминая затёкшую шею, прошла к затворённому окну и сквозь толстое стекло выглянула на галерею под прозрачным сводчатым потолком, вдоль которой по своим делам шли незнакомые люди.

Только что увиденная сцена стремительно таяла, как сон после пробуждения. Сгорала в последних мгновениях вместе с мечущимися силуэтами. Мне нужно было запомнить что-то важное, затерявшееся под волной угасавшего сновидения. Следы Эмиссаров… Чёрные семена… Оружие… Слова всплывали, как обломки после кораблекрушения, и тут же тонули в ватной пустоте.

«Я — это оружие?» — мысль была чужая, отстранённая, будто я читала диагноз на чужой медицинской карте.

Пошарив рукой под волосами на затылке, я нащупала едва заметный выступ, сняла его с кожи, и прямоугольный чип памяти лёг на ладонь. Осмотрев его со всех сторон, вновь приложила его к «таблетке» нейроинтерфейса. Ничего не произошло — носитель информации был пуст…

Раздался механический звук, и зазвенел жизнерадостный голос позади меня:

— А вот и я!

Я обернулась. Девушка с каштановыми волосами с цветастой прядью, приветливо улыбаясь, переступила порог комнаты. Кажется, она была там, на записи… Или это была не она? Я уже почти не могла вспомнить деталей.

— Надеюсь, ты не скучала тут одна? — поинтересовалась она и приблизилась, то посматривая на аляповатый