Фантастика 2026-171 - Игорь Валерьевич Минаков

того как он был вывезен из Германии. Они обещали ему безопасность и новую жизнь в обмен на информацию и оперативную работу. Операция «Доктор» должна была стать его первой крупной акцией.

— Похоже, не слишком его ценят англичане, если кинули в самое пекло, — сказал я.

— Видимо, выкачав из Шелленберга всю ценную информацию, британцы решили использовать его в деле, участие в котором подтвердит его лояльность секретной службе его величества, — предположил начальник ООО.

— Как бы то ни было, поздравляю с удачей, — сказал я. — Нужно выяснить, что он знает о группе Шульца и о британских планах в Европе.

— Вряд ли в «Ми-6» посвящали его в свои планы, товарищ маршал.

— Тем не менее.

— Кстати, допрашивавший Шелленберга начальник ООО в Киле сообщил о том, что задержанный требует встречи лично с вами.

— Зачем я ему понадобился?

— Говорит, что у него есть информация, которую он может передать только лично вам. Что-то касающееся вашей безопасности.

Я усмехнулся. Еще не доставленный в Берлин, Шелленберг уже пытается торговаться. К угрозам со стороны вражеских спецслужб я уже привык. Главное, что этот нацист оказался в наших руках, и теперь из него следует извлечь максимум выгоды.

— Хорошо, — сказал я. — Как доставите, я уделю ему некоторое время. Приготовьте кабинет для допроса. И никто не должен знать, что Шелленберг у нас.

Шелленберг — не просто пешка, а человек, который знает все тайны нацистской разведки. Если он просит встречи со мной, значит, у него есть что-то действительно ценное. Что-то, что он не доверит Грибнику или другим сотрудникам госбезопасности.

— Как вы думаете, товарищ Грибник, что он может предложить? — спросил я.

— Он толкует, что речь идет о вашей безопасности, товарищ маршал, но я думаю, это лишь прикрытие. Шелленберг — игрок. Он знает, что его положение безнадежно, и пытается выторговать себе лучшие условия.

— Он не в том положении, чтобы торговаться, — сказал я. — Однако если у него есть информация, которая действительно может быть полезна, я выслушаю его.

Мюнхен, управление штази. 14 февраля 1942 года.

Штольц пришел в управление, как только получил записку от Крюгера. Вебер уже был на месте, изучал бумаги, сложенные в папке с грифом «Секретно». Увидев Штольца, оторвался от нее и кивнул на стул.

— Привет, Ганс. Что новенького?

— Крюгер проявился, — сказал оперативник, кладя на стол записку. — Хочет встретиться завтра в «Золотом льве».

Напарник взял листок, прочитал, усмехнулся.

— Надеюсь, он доволен твоей работой и хочет дать следующее задание.

— Я тоже на это надеюсь.

— Пока ты выполняешь его поручения, мы отслеживаем всю цепочку. Ящик, который ты передал старушке, мы проследили до швейцарской границы. Таможня по нашей просьбе, не стала его досматривать и задерживать. В итоге, посылка ушла в Цюрих.

— Кому?

— Пока не знаю. Передали эстафету нашей швейцарской резидентуре.

Штольц кивнул.

— А что с Крюгером?

— Не трогаем пока, — ответил Вебер. — Пусть думает, что ты надежный курьер. Нам нужно, чтобы он дал тебе следующее задание… И с этого дня в управлении ты больше не появляешься. Для контактов, пользуйся явочной квартирой и другими вариантами.

Берлин, штаб ОКС РККА в Германии, кабинет для допросов. 14 февраля 1942 года.

Когда я вошел в выделенный в ООО для допроса Шелленберга кабинет, бывший начальник VI отдела РСХА уже находился на месте. Увидев меня, поднялся. Он казался спокойным, но я видел, как его пальцы слегка дрожат.

— Садитесь, господин Шелленберг, — сказал я по-немецки, опускаясь на стул.

Он сел напротив, положил руки на стол. Я кивнул Анатолию Мицкевичу своему личному переводчику еще с момента подписания гитлеровской верхушкой капитуляции, чтобы начинал переводить, а заодно и фиксировать сказанное.

— Вы хотели меня видеть, — сказал я. — Я слушаю.

Задержанный помедлил, потом заговорил:

— Господин маршал, я знаю, что мое положение безнадежно, но я могу предложить вам информацию, которая стоит дороже, чем моя жизнь.

— Что именно?

Он наклонился вперед.

— У меня есть список агентов, которые были внедрены в штабы новых армий в Восточной Европе. Британцы и американцы готовят сеть, которая должна дестабилизировать ваши новые союзные государства.

— И что вы хотите взамен? — спросил я.

— Я прошу только одного, — сказал он, — чтобы моя семья была в безопасности.

Я задумался. Список агентов в союзных штабах это именно то, что нам нужно. Если Шелленберг говорит правду, мы сможем предотвратить новые провокации и укрепить союз социалистических стран.

— Хорошо, — сказал я. — Если информация окажется ценной, мы обеспечим безопасность вашей семьи, но вы должны понять, что будете судимы за свои преступления.

— Я понимаю, — сказал Шелленберг. — Просто хочу, чтобы мои близкие не пострадали.

— Тогда говорите.

Он начал рассказывать. Я слушал, не перебивая. Через час передо мной лежал список имен, адресов и паролей, который мог помочь обезвредить вражескую агентуру. Другой вопрос, что вся эта информация нуждалась в тщательной проверке.

Достоверности списку добавляли фамилии Ровецкого и Шульца. Первый уже был разоблачен нашей контрразведкой и перевербован, что касается второго — то он перестал быть абстракцией.

Если верить Шеллебергу, Эрих Шульц — старый осведомитель еще до гитлеровских времен. Выдавал коммунистов и социал-демократов старой охранке, потом работал на Гестапо, вербовал не стойкий левый молодняк. Сейчас Шульц работает британцев.

Когда бывшего начальника VI отдела РСХА увели, я отпустил переводчика и вызвал к себе старшего майора государственной безопасности. Войдя, Грибник не скрывая любопытства, покосился на лежащие передо мною бумаги.

— Возьмите, товарищ начальник ООО, — сказал я, кивнув на эти листки. — Здесь вы найдете много интересного. В том числе и по группе Шульца.

Мюнхен. «Золотой лев». 15 февраля 1942 года.

Крюгер ждал на привычном месте, за столиком у окна. Как и в прошлый раз, он был без шляпы, но в темном пальто, сидел, прихлебывая кофе. Увидев обер-лейтенанта, поднял руку, подзывая к себе.

— Ты пришел, — сказал он с улыбкой.

— Ты же знаешь, я всегда прихожу, когда мне платят, — ответил Штольц, садясь напротив.

— Это хорошо, — кивнул его визави. — Значит, ты человек слова. А это редкость в наше время.

— Что на этот раз? — спросил оперативник.

— Ящик ты доставил вовремя, — сказал Крюгер, — но нужно