Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

медсестра, одна из лучших в этой поликлинике. Она пришла к вам по работе. Не на свидание. И вы, врач, позволили себе сделать ей замечание по её внешнему виду. Это, во-первых, нарушение профессиональной этики. Во-вторых, нарушение Кодекса этики медицинского работника, который вы подписывали вместе с трудовым договором. В-третьих, если бы Лена захотела, то были бы основания для служебной проверки. И поверьте, я в этой проверке выступил бы на её стороне.

Поляков выпрямился в кресле. Самодовольство с его лица постепенно уходило.

— Александр Александрович, — протянул он. — Вы делаете из мухи слона. Я сказал безобидную фразу. У нас в Саратове…

— Игорь Михайлович, — перебил я его. — У меня нет желания сейчас обсуждать, что у вас принято в Саратове. Я обсуждаю то, что принято здесь. А здесь, в этой больнице, не принято говорить такие фразы медсёстрам. Хотя даже не так — в первую очередь не принято так говорить моей медсестре.

— Александр Александрович… — попытался возразить Поляков.

— Я ещё не закончил, Игорь Михайлович, — снова прервал я его. — Это не первый ваш эпизод в этой больнице. Вчера вы написали жалобу на Маргариту Семёновну, в которой поставили под сомнение её компетенцию. Сегодня Лена. Это, Игорь Михайлович, не случайности. А система.

— Александр Александрович, я не понимаю, в чём вы меня обвиняете, — скрестил руки перед грудью Поляков.

— Я вас ни в чём не обвиняю, — сказал я. — Просто описываю ситуацию. А ситуация такая, что новый рентгенолог, который работает в больнице меньше двух недель, последовательно создаёт конфликты. Не с того вы начинаете рабочий процесс.

Поляков помолчал.

— Поэтому я настоятельно рекомендую вам пересмотреть своё отношение к коллегам, — добавил я. — А то ведь я тоже могу и докладные писать, и несладкую жизнь вам устроить. И поверьте, моих двух недель отработки вполне хватит для этого.

— Не надо мне угрожать, — заявил Игорь Михайлович.

— Я не угрожаю, а предупреждаю, — ответил я. — Ещё один подобный эпизод, и мне придётся принять ответные меры. Подумайте об этом.

Я развернулся и вышел из кабинета. Вернулся к себе.

— Лена, если ещё раз будет что-то подобное — сразу говори мне, — строго сказал я. — Поняла?

— Поняла, Саш, — торопливо кивнула она. — Спасибо тебе!

Дверь в кабинет открылась, и на пороге возникла гневная женщина. Ну да, доброе утро, доктор Агапов.

— Я к вам с жалобой, — с порога заявила она. — Зоя Павловна Селиверстова.

— Проходите, садитесь, — кивнул я. — Слушаю вас.

— На Елену Александровну хочу пожаловаться, — усевшись на стул, заявила она. — Я пришла к ней с давлением! Утром сто шестьдесят на сто, вечером сто десять на семьдесят. Я ей рассказываю это, а она выписала ЭКГ, анализы и лизиноприл! Мол, начнём с пяти миллиграмм, через две недели посмотрим. И всё! А кардиолог как же⁈

Я вздохнул.

— Значит, врач опросила вас, осмотрела, выписала анализы, направление на ЭКГ и лечение, — сказал я. — Но вы жалуетесь, что она не направила вас к кардиологу?

— Ну это же явно сердечное! — воскликнула Зоя Павловна.

Дайте мне сил кто-нибудь!

— Зоя Павловна, с давлением к кардиологу не направляют, — заявил я. — Это лечит терапевт. Елена Александровна действовала строго по протоколу. Это абсолютно стандартный грамотный подход к ведению пациента. Лизиноприл пять миллиграмм — это начальная доза. ЭКГ, анализы, дневник давления — это базовое обследование, которое назначается одновременно с началом терапии, а не вместо неё.

Зоя Павловна моргнула.

— То есть… вы говорите, она правильно сделала? — спросила она.

— Да, — ответил я. — Тем более кардиолога у нас сейчас в поликлинике нет. А в Саратов Елена Александровна не захотела вас гонять лишний раз. Вот выйдет летом наш кардиолог, она обязательно к нему направит для консультации.

Зоя Павловна помолчала.

— Но соседка мне сказала, что надо обязательно к кардиологу, — заявила она.

— Зоя Павловна, у вашей соседки какое медицинское образование? — спросил я.

— Ну… никакого, — призналась она.

— Тогда и слушать её мнение в этом вопросе нелогично, — улыбнулся я. — Елена Александровна всё сделала правильно и позаботилась о вас.

— Наверное, я погорячилась, — неохотно сказала Селиверстова. — Я пойду… ЭКГ ещё сделать успею.

— Идите, — кивнул я. — Всего доброго.

— И вы… — она замялась. — Не говорите Елена Александровне, что я приходила. Стыдно.

— Не скажу, — заверил я.

Она вышла из кабинета. А вместо неё в кабинет ворвалась Остроухова.

Мне дадут вообще сегодня поработать?

— Беда! — воскликнула она. — Я вообще не знаю, как это назвать!

— Что случилось, Галина Фёдоровна? — спросил я.

— Машина! — выкрикнула та. — Передвижной ФЛГ, тот самый, хвалёный. У меня сегодня выезд в Озёрное! Все ждут, все в курсе про флюорограф. Мы начали собираться, а на машине… Нет колеса!

Ну приехали. Куда делось колесо⁈

Глава 10

Ни часа без прикола у участкового терапевта.

— Колеса нет, — повторила Галина Фёдоровна. — И что нам теперь делать⁈ Как я поеду? А я ведь уже пообещала всем эту чёртову флюорографию, вы сами всё про списки необследованных говорили, и вообще…

— Успокойтесь, — строго сказал я. — Сейчас разберёмся. Идёмте на улицу.

Мы вышли из поликлиники и прошли к стоянке, где и стоял флюорограф. Большая белая машина с надписью «ПЕРЕДВИЖНОЙ ФЛЮОРОГРАФИЧЕСКИЙ КАБИНЕТ» вдоль борта. И левое переднее колесо отсутствовало.

Не пробито, не порезано, а просто снято. Аккуратно так. Зато вместо него кто-то заботливо положил несколько кирпичей. Очень мило.

— Что делать⁈ — нервничала Остроухова. — Вот как теперь⁈

— Сейчас разберёмся, — отозвался я.

Уже хотел сформулировать гипотезу, но тут на стоянку подъехала машина скорой помощи, и из неё вылез Влад. Тот самый водитель, который однажды по ошибке хлебнул бензина, и пришлось оказывать ему первую медицинскую помощь.

— Александр… Саш, мне это, Лёха позвонил, — сказал он виноватым голосом. — Ну, водитель, которого на флюорограф поставили. Я это… не специально.

Так, а вот, похоже, и разгадка.

— Что ты не специально? — спросил я.

— Ну, — Влад помялся. — Колесо снял. Ваше. У меня заднее левое дёрнуло, а по габаритам ваше идеально подходило. Я