Фантастика 2026-158 - Максим Арх

— Но, — Зуев поднял указательный палец, — просто запустить реактор мало. Центр требует создать прецедент. Симбиоз. Мы должны скрестить «вечный двигатель» с «кибернетикой». ОГАС не должна оставаться теорией академика Глушкова. Она должна стать нервной системой Свердловска-46.

Он пододвинул к себе папку — серую, невзрачную, без грифов, перевязанную простой тесьмой.

— Виктор, — Зуев посмотрел мне прямо в глаза. — Твоя задача сформировать группу внедрения от Академии Наук. Создать архитектуру. Ты должен заставить кибернетику управлять распределением ресурсов.

— Задача понятна, — отозвался я. Голос прозвучал сухо. — Но сроки? ОГАС — система сырая. Писать код с нуля под такую задачу — это годы.

Зуев усмехнулся. Улыбка коснулась только уголков губ, глаза оставались холодными.

— У нас нет даже года. У нас есть месяцы. Именно поэтому…

Он развязал тесемки папки. Движения его были экономными, выверенными. Так хирург берет скальпель. Или сапер — кусачки. Зуев извлек плоский пластиковый контейнер. Иностранный. На темно-синем боку тускло блеснула наклейка с инвентарным номером, явно не из реестра Госснаба.

— Научно-техническая разведка провела операцию по линии «Т». Это — базовое ядро системы SCADA, которую «Вестингауз» планирует ставить на свои станции нового поколения.

В кабинете повисла пауза. Слышно было, как тикают напольные часы в углу.

— Трофей? — спросил я, нарушая субординацию.

— Ресурс, — поправил Зуев жестко. — Мы сэкономили пять лет разработок и миллионы валютных рублей. Твоя задача, Ланцев, — адаптировать этот продукт. «Русифицировать». Встроить в нашу архитектуру так, чтобы ни один бит не выдал происхождения. Официально — это прорыв советской научной мысли.

Я смотрел на пластиковую коробку. В ней, свернутая в магнитные спирали, лежала чужая логика. Чужая философия управления.

— Николай Иванович, — я позволил себе ноту сомнения в голосе. — Продукт такого уровня сложности… Мы не знаем его архитектуру до конца. Если мы поставим это…

Зуев перебил меня жестом. Он достал папиросу, размял мундштук, но прикуривать не стал.

— Ты думаешь, я этого не понимаю? — голос полковника стал тише, опаснее. — В НИИ Автоматики ленты крутили две недели. Стендовые испытания. Код чистый, как слеза комсомолки. Но я аппаратчик, Виктор. Я привык перестраховываться.

Он подался вперед, нависая над столом.

— Именно поэтому я посылаю тебя, а не просто гражданских инженеров. Твоя задача — не просто внедрить. Твоя задача — выпотрошить эту систему. Проверить каждый алгоритм. Каждый переход. У тебя карт-бланш. Привлекай кого угодно. Хоть черта лысого. Но к моменту пуска система должна быть нашей. Абсолютно нашей.

Зуев наконец чиркнул спичкой. Голубоватый дымок потянулся к потолку.

— Серов обеспечит реактор, а ты, Виктор, работаешь с ОГАС. Вопросы?

Я взял контейнер. Он был легким, почти невесомым. Но я чувствовал тяжесть.

— Есть один вопрос. Источник надежный?

Зуев выпустил струю дыма в сторону портрета Дзержинского.

— Лучший канал на сегодня. Оснований не доверять нет. Но, — он стряхнул пепел, — доверяй, но проверяй. Это принцип нашей конторы.

— Разрешите выполнять? — я и Серов встали синхронно.

— Идите, — кивнул Зуев, уже теряя к нам интерес и пододвигая следующую папку. — И помните: права на ошибку у нас нет. Свердловск-46 должен стать триумфом.

ВЦ Академии Наук. Кабинет директора. Мастрюков вертел в руках синюю пластиковую коробку с магнитной лентой, словно это была граната с выдернутой чекой. За окном шумел Ленинский проспект, но здесь, в кабинете, казалось, сгустился вакуум.

— Вы хотите сказать, Виктор Сергеевич, — тихо произнес он, — что внутри этого… контейнера — будущее советской кибернетики?

— Именно так, Аркадий Петрович. — Я сидел напротив, не сводя с него глаз. — И это будущее мы должны, скажем так, «натурализовать».

Я подался вперед.

— Задача государственной важности. Мы создаем закрытую рабочую группу прямо здесь, на базе вашего ВЦ. Выделяете отдельный машзал. Охрану я обеспечу. Допуск — только у членов группы. Никаких уборщиц, никаких лаборанток с чаем. Полная изоляция.

Мастрюков нервно поправил очки.

— Но зачем такая секретность, если мы просто внедряем ОГАС?

— Потому что это не наш ОГАС. Это «трофей». — Я кивнул на коробку. — Подарок от наших заокеанских «партнеров», о котором они сами не знают. Ваша задача — взять этот код, разобрать его на байты и собрать заново так, чтобы он выглядел как родной, советский продукт.

Академик побледнел.

— Плагиат? На государственном уровне?

— Творческое заимствование, Аркадий Петрович. Опережающее развитие. Называйте как хотите. Главное — никто в мире не должен узнать, что в основе управления энергетикой лежит ядро SCADA.

Мастрюков вздохнул, понимая, что спокойная жизнь кончилась.

— Хорошо. Технически это возможно. Архитектура у них стройная… Но объем работы! Мне нужны лучшие программисты.

— Вот об этом и речь. — Я открыл блокнот. — Начальником группы ставьте кого угодно из ваших администраторов. Того же Когана, он мужик толковый, исполнительный. Но у меня есть обязательное требование по составу исполнителей.

— Какое?

— Я требую включить в группу Илью Нудельмана.

Академик дернулся, как от зубной боли. Очки снова съехали на нос.

— Нудельмана? — переспросил он с тоской в голосе. — Виктор Сергеевич, вы смеетесь? Мы же говорим о секретной работе! О дисциплине!

— Я предельно серьезен.

— Но он же… он же городской сумасшедший! — Мастрюков всплеснул руками. — Да, он талантливый математик, я не спорю. Но он абсолютно неуправляем! Он ходит в одном свитере годами, не стрижется, бурчит под нос. Он может посреди совещания встать и уйти, потому что ему «скучно». Он социопат! Он развалит вам всю рабочую атмосферу!

— Аркадий Петрович, — жестко перебил я. — Мне не нужна атмосфера. Мне нужен результат. Американский код писали гении. Чтобы найти в нем уязвимости или скрытые дефекты, мне нужен человек с нестандартным мышлением.

Я постучал пальцем по столу.

— Коган будет проверять структуру, а Нудельман будет проверять гармонию. Он видит цифры иначе.

— Но если он начнет чудить… — попытался сопротивляться директор.

— Это мои проблемы. Ваше дело — включить его в приказ. Зачислить в спецгруппу. И обеспечить ему доступ к терминалу. Всё.

Мастрюков обреченно махнул рукой.

— Как знаете. Ответственность на вас. Но предупреждаю: если он сорвет сроки из-за своих депрессий или «озарений», я докладную напишу.

— Договорились. — Я встал, забирая коробку. Оставлять её без присмотра я не собирался. — Готовьте помещение и предложения по составу группы, Аркадий Петрович. Завтра начинаем. И помните: из