Волшаны. Гнев земли - Екатерина Юрьевна Васина

Да что же это такое?! Я крутила его и так и этак, но страницы были словно склеены. Даже Эсси, вертевшаяся рядом со мной, попробовала его на зуб. Тут уж мне пришло в голову, что, может, надо мной кто-то глупо подшутил?!

В расстроенных чувствах я вышла в комнату, не зная, что думать, и швырнула дурацкий блокнот на постель.

Алисия, уткнувшаяся в книгу на кровати, подняла голову и посмотрела на меня.

– Родители прислали? – спросила она, указав взглядом на блокнот.

– Почему ты так решила?

– Дорогущая вещь. Родовой артефакт для общения. Все дети богатеньких ходят с такими игрушками.

«Дедушка!» – дошло наконец до меня. От родителей таких подарков ждать не стоило.

– Ага. Ты не знаешь, как он работает? Не пойму, как открыть.

– Вроде активируется кровью. Потом кроме тебя никто не сможет его открыть.

Поблагодарив ее за подсказку, я нашла булавку и уколола палец. Кроме надписи с моим именем, на обложке ничего не было, и я мазнула по ней. Кровь впиталась, буквы мигнули чуть ярче, и на этом все. Поддела пальцем уголок, и блокнот распахнул страницы, являя послание, написанное красивым почерком:

«Дорогая моя девочка, мы только недавно расстались, а я уже по тебе скучаю. Понимаю, что учеба оставляет мало свободного времени. Хочу, чтобы хотя бы так мы были ближе. Можешь писать, если у тебя возникнут вопросы, и буду очень рад, если станешь держать в курсе, как у тебя проходят дни».

Мне было очень приятно его внимание. Тем более вопросы у меня и правда накопились.

В блокноте, в специальной выемке, лежала перьевая ручка. Тоже статусная, сверкающая золотом и инкрустированная бриллиантами. Даже у отца я такой не видела!

Я взяла ее и, на мгновение задумавшись, вывела:

«Дорогой дедушка, благодарю тебя за подарок! Ты даже не представляешь, насколько он ценен для меня! И ты прав насчет вопросов. Скажи, мне не показалось, что я слышала у себя в голове твой голос? Как такое возможно? Родители никогда так не делали».

Ответ пришел почти сразу, словно дедушка сидел рядом.

«Элизабет, рад, что ты оценила мой подарок! Надеюсь, это не напугало тебя. Я глава рода, и у нас есть свои секреты. Знай, наша магия имеет одно начало, и твоя связь со мной сильнее, чем с родителями».

Ого! Я аж покраснела от удовольствия. Наконец-то не чувствую себя каким-то отщепенцем. Мне давали понять, что в моей магии нет ничего плохого. Тут же вспомнила слова отца о том, что меня необходимо «запечатать» ради моего же блага. Внутри неприятно царапнуло. Почему мои родители думают, что могут вот так просто лишить меня того, что дано мне от рождения? Не выдержала и пожаловалась дедушке. Этот эпизод до сих пор камнем висел на шее.

«Отец хотел запечатать меня, когда узнал, что я – маг земли».

В этот раз ответа пришлось ждать минут десять. Я уже начала волноваться и кусала пальцы, да и Алисия то и дело поглядывала с подозрением. Словно знала, о чем я пишу. Но ладно хоть помалкивала. Да и мне разговаривать не хотелось.

«Я очень разочарован твоими родителями, дорогая. К сожалению, они решили, что вправе решать твою судьбу вплоть до подобных вещей. Запечатывание больно ударяет по магу и уничтожает его волшана, ты же знаешь об этом? Меня всегда возмущали подобные вещи. Такое можно применять лишь по отношению к злейшим преступникам, но никак не к молодой талантливой девушке, чья вина лишь в том, что ее магия не угодила родителям».

Что-то капнуло на листы, еще раз… да это я пытаюсь зареветь! Быстрым движением вытерла слезы и захлопнула дневник, написав, что должна убегать по делам. На самом деле до начала занятий с Ричардом было еще достаточно времени. Мы решили встретиться, когда малая тренировочная площадка будет точно пустой, чтобы не привлекать внимания. Потому сейчас я сидела, подперев кулаком подбородок, и смотрела куда-то в пространство. Хорошо еще, соседка не из болтливых и, кажется, была только рада тому, что я молчу.

Дедушка невольно озвучил мои мысли. Я ведь после ссоры с родителями долго не могла понять, за что они так со мной. Ну другая магия – и что такого? В мире полно магов земли и огня, почему я должна стать исключением? Только потому, что у папы пунктик насчет дедушки и его предательства?

А вот дедушка говорил о том, что радел за благо страны и виноватым себя даже сейчас не считает. Я ничего не понимаю в политике, но и до меня долетали перешептывания в народе о недовольстве правлением короля. Такие разговоры считаются предательством, но на каждый роток не накинешь замок.

Ладно, сейчас трудно сказать, правильно он поступил тогда или нет, но я обрела родного человека, который меня поддерживает и любит, и судить его не имею морального права. Особенно после всего, что он для меня сделал. Не оплати он мою учебу – еще неизвестно, что бы со мной сейчас было.

Успокоившись, я на всякий случай переоделась для пробежки. Пусть Адриан и говорил, что сегодня дополнительная нагрузка будет лишней, но если он не придет, то Ричард меня точно утащит за собой, чтобы не бегать одному.

– Ты куда собралась?! – не удержалась от вопроса Алисия, смотря на меня с удивлением.

– С Ричардом на дополнительную тренировку.

– Он обручен, если что, – предупредила она.

– У меня тоже жених есть. Не переживай, у него другой интерес.

– Да мне вообще плевать! – фыркнула Алисия и уткнулась в книгу с показным безразличием.

Эсси я не могла взять с собой. Она непоседлива, еще пораним при фехтовании. Пришлось оставить, погладив на прощание по шелковистой шерстке и напомнив на всякий случай о запрете посягать на половину комнаты соседки.

С Ричардом столкнулась, едва вышла на улицу.

– А я за тобой! Пойдем скорее, нам еще шпаги брать, – сказал он.

Шпаги, точно! Где брать? На уроке фехтования нам их просто раздали. Ничего не объясняя, Ричард уже зашагал куда-то, а я засеменила за ним, едва поспевая. Вот уж не думала, что для меня пробежка начнется уже сейчас!

Мы обогнули учебный корпус и со стороны тренировочной площадки вошли в неприметную дверь. Спустившись по лестнице, оказались еще перед одной дверью. За ней в тесном коридорчике метра два на два над деревянной стойкой висела надпись: «Выдача инвентаря». Позади было огромное помещение со стеллажами, утопающее в тени.

Ричард шел первым и, перегнувшись через стойку, поздоровался с кем-то, назвав свое имя. Подойдя ближе, я увидела,