Волшаны. Гнев земли - Екатерина Юрьевна Васина

– Это ваше право, леди Килей, но… она ваша мать.

Вместо ответа я отвернулась и прикусила губу. Потому как наружу просились злые слезы. Не хочу их видеть! Я ничем не заслужила такого отношения! Мама могла бы заступиться, но не стала! И чем она тогда лучше отца?

Но, если честно, мне было так плохо, что я боялась сломаться, если мама просто обнимет меня и пожалеет, уговаривая вернуться домой. Нет, нам лучше не видеться!

Забывшись, невольно сжала руки в кулаки, и острая боль молнией пронзила до самого локтя, хотя я едва пошевелила пальцами травмированной ладони. Боль была такой невыносимой, что я застонала сквозь стиснутые зубы, а на глазах выступили слезы.

– Держитесь! Я попрошу лекаря дать вам еще обезболивающего отвара, – с сочувствием произнесла ректор. – И я все же выпишу вам разрешение на выезд в город, если вы передумаете и решите встретиться с родителями. Поверьте, дома и стены лечат!

Она встала, но задержалась, доверительно добавив:

– А еще вам будет намного легче наладить отношения с родителями, пока вы травмированы и нуждаетесь в их заботе. Они не станут вас ругать и упрекать, когда вам и без того плохо.

Сомневаюсь. Это она с моим папой не знакома! Но спорить не стала. Ректор была в курсе моих разногласий с родителями, и я была благодарна ей за участие.

– Спасибо вам!

– Выздоравливайте! – с теплотой пожелала леди Вейр на прощание. Ее зан, еще мгновение назад безмятежно дремавшая рядом со мной, мягко спрыгнула с кровати, одним прыжком нагоняя ее, и первая проскользнула в открытую дверь.

Эсси!!! Как она там одна без меня? Только сейчас я испуганно спохватилась, вспомнив о своей девочке.

– Леди Вейр! – позвала ректора, но та уже ушла.

Я обессиленно откинулась на подушку, не зная, к кому теперь обратиться с просьбой насчет волшана. Мучила совесть, что за собственными проблемами я не подумала, как сходит с ума от беспокойства Эсси. Я и сама начинала сходить с ума от грызущей боли в руке и чувства вины.

И словно луч света во тьме появилась Алисия.

– Ну наконец-то меня к тебе пустили! Эй, осторожнее!

Я даже рта не успела открыть, как с ее рук ко мне кубарем метнулась Эсси. Запрыгнула на постель и, тыкаясь мокрым носом в лицо, заскулила.

– Малыш, осторожнее! – взмолилась я.

Волшан взволнованно скакала по мне и на эмоциях задела лапой больную руку.

– Эсси, угомонись! А то лекарь тебя выставит отсюда, если будешь себя так вести, а я не уверена, что переживу еще одну бессонную ночь, – строго произнесла Алисия, и Эсси замерла, припав к кровати и прижав уши, жалобно глядя на меня.

Здоровой рукой я ласково потрепала ее по загривку.

– Ты как?

– Вообще-то, это я у тебя хотела спросить, – хмыкнула в ответ соседка, присаживаясь на стул, на котором недавно сидела ректор. Ее Лили на плече приветственно взмахнула крыльями, а потом, словно устыдившись порыва, зарылась головой в волосы Алисии.

– Я проспала все время, – ответила, не желая жаловаться.

– А я весь день мечтаю поспать. Еще до того, как стало известно, что ты в целительском корпусе, Эсси словно сошла с ума, стараясь вырваться из комнаты. Я ничего понять не могла. Если что, то целых горшков с цветами на окне не осталось.

Я глянула на волшана, которая еще более виновато вжалась в постель.

– Не беспокойся, я поставила цветы в воду, но нужны новые горшки. Хотя знаешь, что бесит? Мало того, что весь этот бедлам пришлось убирать мне, так, глядя на тебя, я понимаю, что и сажать их тоже мне придется, – привычно ворчала Алисия.

– Спасибо тебе! – с чувством поблагодарила я, понимая, что это недовольство напускное. Будь она действительно зла на меня, выбросила бы цветы с черепками в мусор.

– Да не за что. – Алисия с трудом отвела глаза от моей перебинтованной руки и с сочувствием посмотрела в глаза: – Сильно болит?

Дьявольски!

– Терпимо.

– Мы с Эсси приходили к тебе вчера, но нас не пустили. Лекарь сказал, что тебе нужен покой и ты уже спишь, а Эсси оставить нельзя. Пока ты спишь, от волнения она может случайно задеть руку. Зато ректор пообещала сразу сообщить, как только ты очнешься.

– Здесь и ректор вчера была?

– Не только ректор, а еще Ричард с твоим другом детства. Как его…

– Адриан.

– Ага! Она их увела с собой, а то они были готовы ночевать у твоей двери.

– Спасибо, что присмотрела за Эсси!

– Не за что. Только давай это будет единичный случай.

Обещать не могу. Если невесту Ричарда не накажут, мне придется ходить и оглядываться. В следующий раз она будет умнее и по-тихому меня где-нибудь прикопает. Хотя, не появись вовремя Адриан с Ричардом, и это нападение ей могло бы сойти с рук. Ее слово против моего.

– Что у нас говорят о случившемся?

– Ты теперь звезда. Все только вас и обсуждают. Ты, оказывается, роковая соблазнительница, расстроившая помолвку золотой парочки. Он предпочел тебя, а у бедной Лавины из-за этого случился нервный срыв. Этот диагноз вынес их семейный лекарь, сегодня осмотревший Лавину по настоянию ее отца. Теперь они требуют немедленно отпустить ее домой на лечение и проводить все разбирательства без нее, иначе это негативно скажется на ее здоровье.

– Адриан разорвал помолвку?! – в шоке повторила я, больше ничего не слыша.

– А ты не знала?

– Нет.

– Не поняла. Тогда из-за чего Лавина взбесилась?

– Из-за того, что он со мной и Ричардом занимался фехтованием.

– Хорошо, что я туда не записалась, – усмехнулась Алисия и полезла в свою сумку. – Я тут еще твои блокноты принесла. Мало ли, захочешь пообщаться с… с кем ты там переписываешься, не знаю.

– Спасибо! – Я еще раз с чувством поблагодарила ее.

Смутившись, Алисия вскочила со стула и поспешила распрощаться:

– Ладно, не скучай! Пойду спать и, пока есть возможность, буду наслаждаться тишиной и тем, что комната опять в моем распоряжении.

Глава 16

Просто стыдно, что я сначала так плохо думала про Алисию. Она, конечно, вредная, громкая и порой ванную первая занимает, но я поняла, что мы с ней ни разу по-настоящему не ругались. Мы даже спорим скорее из азарта – мол, кто окажется более язвительной.

Я погладила Эсси здоровой рукой. Поморщилась, когда обожженную кожу защипало сильнее. Моя волшаночка заурчала и подалась вперед, будто собиралась потереться о меня головой. Но сделала это,