Опять 25. Финал - Ирек Гильмутдинов

Дело началось с малого. В первую же ночь Майк проснулся от чьего-то дыхания в ухо. Он вскочил, схватился за тазер, но в комнате никого не было.

— Какого?! — вскрикнул он, увидев на подушке смятый фантик от батончика.

— Кто здесь? — выкрикнул Майк, но никто ему не ответил. А ещё он был уверен, что на ночь ничего не ел. Это слишком дорого. Да и если бы ел, то уж точно бы за собой убрал.

— Ты меня не видишь, но я есть. Со мной лучше не связываться. Я очень опасен. Вчера ты заточил моих друзей в капсулы, освободи их.

— Кто говорит?

— Неважно. Ты слышал, что тебе нужно сделать.

— Не буду я ничего делать. Не знаю, как вы подкинули сюда передаваемое устно, но идите вы в капсулу. Мне моя работа дорога, — Майк что-то нажал на тазере, и, как позже понял Аэридан, он, видимо, ослабил тот до предела и стрельнул себе в голову.

Фамильяр, что уже хотел явиться во всей красе и не ожидавший такого, подлетел и с удивлением обнаружил, что тот мирно спит. Да-а? Ладно. Хочешь по-плохому? Будет по-плохому.

На следующий день его ждал сюрприз в столовой. Повар, старый добряк Карлос, с изумлением наблюдал, как Майк, отхлебнув свой любимый говяжий суп, скривился и выплюнул сладковатую жижу.

— Ты охренел? Карлос подошёл к Майку со скалкой в руке. — Ты чего творишь? Ты какого моим супом плюёшься?

— Ещё кто охренел. Я на тебя жалобу напишу.

— Чего? — Обычно добрый повар побагровел от злости.

— Через плечо. Суп — помойка.

— Да я тебя, — замахнулся Карлос, но тут в комнату вошла охрана и подошла к столику, дабы выяснить, что происходит.

Когда Майк всё объяснил, повар решил попробовать. Скривившись, он развёл руками. Затем пошёл к своему котлу и попробовал. Но там с супом всё было в порядке.

Охранники выписали штраф Майку за порчу еды и выдали предупреждение.

В тарелке с супом необъяснимым образом оказалось огромное количество сахара.

Аэридан действовал методично:

Во время работы он то и дело прятал у него вещи, что оказывались в карманах его напарника Урбана. На этом фоне мелкие шалости переросли в ссору. Один утверждал, что этого не делал. Другой хотел набить морду.

Следом началась бытовая диверсия: мыло вместо зубной пасты, устройство, что использовалось жителями вместо туалетной бумаги, было натёрто острым перцем, что был у пегарога с собой. Лопнувшая в самый неподходящий момент шина на его личном велосипеде. Затем расслабленная гайка на руле того же велосипеда, из-за чего он упал и сильно приложился лбом об асфальт. Постоянно разряжающиеся без причины устройства, ввиду чего он стал опаздывать на работу.

На этом фамильяр не остановился. Каждый день шла психологическая атака: шёпот из вентиляции, доносящийся ровно в тот момент, когда Майк пытался сосредоточиться. Обрывки фраз: «Они ведь живые там...», «Как спится, убийца?», «Скоро и твоя очередь придёт ложиться в капсуле...». По ночам в его терминале самопроизвольно открывались фотоальбомы с улыбающимися лицами пленников «Радмирии Онлайн».

Однако человек оказался крепче, чем мог предположить пегарог. Тогда он приступил к более «жестоким» пакостям. В служебном журнале появлялись непристойные рисунки, подписанные его именем. Система распознавания голоса отказывалась принимать его команды, ведь их кто-то переписал, а в планшете вместо сайта, что он вводил, всегда открывались ссылки на запрещённые сайты. Не те, которые идут с пометкой 18+, а те, где обсуждают и призывают к свержению власти, уничтожению корпорации, взорвать последний сервер. Как сделать бомбу из подручных средств.

Майк, человек не суеверный, и от природы имел крепкие нервы, но даже у него после трёх недель, что были наполнены чередой неприятностей, начали сдавать нервы. Он стал замкнутым, раздражительным, его руки дрожали. Коллеги шептались, что он, мол, кандидат на отправку в капсулу. Начальство грозило отстранить его от дежурства и отправить на принудительное психотестирование.

В очередную ночь. Майк, измождённый, пытался не заснуть. Он бы воспользовался тазером, но его кто-то залил водой. Говорить об этом начальству он не решился. Тогда точно конец. В сотый раз просматривая записи с камер в капсульном зале, где никогда ничего не происходило, он снова услышал этот шёпот, прямо за ухом:

— Освободи их, Майки... Или следующей ночью я начну всё то же самое творить с твоим начальником, да при этом нашёптывая, кто тут смотрит запретные сайты. Кто мечтает освободить всех.

— ЭТО ВСЁ ЛОЖЬ! ПОШЁЛ ВОН! — кричал он, вскакивая с кровати.

— Я-то уйду, но недалеко. Ведь твой начальник живёт всего лишь на тридцать этажей выше.

Охранник резко обернулся, и в отражении монитора на долю секунды увидел за своей спиной ухмыляющуюся рожу лошадки с горящими угольками глаз, радужными крыльями и розовым хвостом .

Это был последний рычаг. С криком «Отстань от меня!» он в ярости швырнул в монитор кружкой с кофе, короткое замыкание осыпало его искрами.

Аэридан, исчезнув в тени, довольно скалился. Его план сработал. Друзья будут свободны. Осталось чуток поднажать, и он согласится.

Глава 15

Держи своих друзей близко, но врагов ещё ближе.

Интерлюдия: Падение Стража и Рождение Хаоса

Ещё вчера Балмор Громовой Горн был живым воплощением гномьей доблести — страж трона, страж всех гномов, чья неподкупность была твёрже адаманта, а преданность не знала уклонений. Но его возвышение обернулось стремительным падением, тихим и неумолимым, подобно тому, как оседают древние своды подточенных пещер. Всё началось с череды странных, почти мистических неудач, каждая из которых была тончайшей нитью в паутине, сплетённой искусной рукой магэссы смерти Танеллы, посланницы самого Малкадора Вечного в королевство Железные Горы.

Проклятие невезения, сокрытое в кованых рунических знаках, пробудилось для своей тёмной работы. На главу Службы Безопасности обрушился шквал досадных и необъяснимых провалов, будто сама удача отвернулась от него.

Первой песчинкой, повлёкшей за собой лавину, стал чудовищный сбой в логистике. Караван, гружённый лучшим оружием из кованых рук гномьих мастеров для гвардии монарха Пылающих Песков, бесследно сгинул в туннелях, исхоженных предками до дюйма. Причиной оказались карты с таинственно искажёнными маршрутами, что привело не только к катастрофическому срыву поставок, но и к страшной участи для более чем сотни гномов, погребённых заживо в каменных гробах без света и надежды.

Вторым ударом, прозвеневшим уже в самых высоких чертогах, стала