Молодая кровь - Эдуард Павлович Поляков

шестнадцать. Она… — Вектор запнулся, подбирая слова. — Идеалистка, которая связалась с дурной компанией. Учится на биолога в Стэнфорде. И состоит в студенческом антивоенном движении. Эти хиппи… «Дети-fucking-цветов» Месяц назад у неё началась университетская практика на «Акватории 7».

Не сдержавшись, он ударил по оплётке руля.

Постепенно, методом тыка, я начал привыкать к нейроинтерфейсу. Пара мысленных команд-запросов — и вот передо мной в нейроинтерфейсе висит краткая сводка по «Акватории-7», а также трёхмерный глобус Т-мира. «Акватория-7» — планета-океан, зона интересов СССР, почти полностью покрытая водой. А на этом шарике — красная отметка подводной лодки «Левиафан» Шокальского.

— И что, эти «дети цветов» похитили дочь маршала?

— Хуже, — в голосе Вектора прозвучала горькая усмешка. — Она их возглавила. Они выдвинулись три недели назад. На таком судне, как у них, они уже должны были пересечь половину нейтральных вод и вот-вот войти в вашу зону ответственности. А там… ты же знаешь фронтир «Акватории-семь»…

Гант маякнул жёлтым, сигнализируя о приёме входящей информации. Я подтвердил приём файла, и через мгновение в моём же интерфейсе появилось ещё одно окно с изображением улыбающейся девочки-подростка. Рядом всплыли данные: Саманта Смит, шестнадцать лет, группа крови, идентификационные метки.

— И самое ироничное, — продолжил Вектор, — она твоя фанатка. В день того самого переворота у вас она отправила открытое письмо. На твое имя. С призывом остановить эскалацию и не допустить Четвёртой мировой, — Вектор грустно улыбнулся. — Чёрт, всю свою жизнь я посвятил борьбе с красной угрозой, но не заметил, что в собственном доме своими же руками вырастил коммунистку!

Я усмехнулся. Саманта Смит. Открытое письмо в духе «дети против войны». Картинка сложилась в сюрреалистичный пазл.

— Слушай, — произнёс я уже нечто другое. — Что ты от меня-то хочешь?

Сам же в это время пытался мучительно вспомнить, что я помню о некой американской школьнице, которая написала письмо Андропову. То же имя — Саманта Смит. Письмо советскому лидеру с вопросом о мире. Тот же посыл. Та же наивная, отчаянная вера в разум. Только здесь письмо адресовано не Андропову, а мне… Принцип подобия Т-миров приводил к забавным историческим параллелям, и чёрт возьми, я не думал, что когда-нибудь окажусь в одной из них.

— Сумрак, Саманта — моя единственная дочь! — Вектор резко обернулся, и в его глазах горела отцовская боль. — «Дочь маршала Виталики — главарь красных революционеров, межмировой пират!». Мои враги в Госдепе и Пентагоне используют это, чтобы отстранить Маршалов от Сената. Я не могу действовать официально!

«Чайка» свернула с шумного проспекта на тихую улицу в районе Арбата и замерла у неприметного, но хорошо охраняемого здания с флагом Виталики у входа.

— Поэтому мы здесь, — Вектор смотрел на меня умоляюще и требовательно одновременно. — Я прошу вас. Не как маршал вражеской державы. Как отец. Сумрак, Только вы и ваши Часовые можете сделать это тихо, без лишнего шума. А я…

Я молчал, оценивая масштаб катастрофы. Спасти девочку-идеалистку от последствий её же поступка и от собственного правительства. В разгар политического кризиса в СССР. Это была авантюра чистой воды.

Но одновременно это была ещё и уникальная возможность!

— У нас нет времени ждать, — видя, что я не тороплюсь с ответом, начал нервничать Вектор. — Ближайший межмировой маяк, ведущий в сектор «Акватории-семь», находится здесь, в нашем посольстве. Я договорился. У меня ещё остались верные люди, поэтому он уже активирован и настроен.

Чёрт, снова. Я снова был писателем, стоящим на краеугольной развилке сюжета. С одной стороны — долг перед Часовыми и только что обретённой Родиной и понимание того, что врагу доверять нельзя. С другой — жизнь ребёнка, сверстницы моей дочери, у которой, кстати, тоже не всё в порядке. А к этому — и возможность заиметь виталиканского маршала у себя в должниках.

Кто знает, может, этот Джон, или, прости Господи, Вильям, не такое уж плохой парень⁈

— Зовут-то тебя как? — тихо спросил я, тоже внимательно изучая реакцию Вектора. — Товарищ Вектор?

— Что? — даже растерялся он.

— Хочу знать настоящее имя должника, которому оказываю услугу.

— Уильям, — выдохнул он, понимая, что если не ответит честно, получит мой отказ. — Агент Уильям Смит.

— Может, я приду завтра. Может, через год. А может, этот день не настанет никогда… — я посмотрел ему прямо в глаза, и в моём взгляде не осталось ни фатализма, ни иронии, только стальная уверенность. — Но если однажды я к тебе обращусь, ты поймёшь — это будет не просьба. Это будет предложение. От которого ты не сможешь отказаться. Мы друг друга услышали?

* * *

Массивная дубовая дверь посольства Виталики распахнулась. Вектор, отворивший её для меня, сделал приглашающий жест, и через пару шагов мы оказались в просторном и довольно широком коридоре.

Я огляделся. Стены были отделаны тёмным деревом, под ногами лежал густой синий ковёр с повторяющимся узором. Прямо напротив входа, в торце коридора, гордо висел флаг Виталики. Он был узнаваемо «американским» — красно-белые полосы и синий кантон, но вместо звёзд на синем поле были изображены семь шестерёнок, сложенных в подобие созвездия Большой Медведицы — символ семи корпораций-столпов Виталики.

Слева от входа располагалась большая Г-образная стойка-ресепшен, за которой сидела пожилая женщина. Бесцветные, почти прозрачные волосы были заколоты в тугой пучок на макушке, на глазах — очки в толстой пластиковой оправе, а на заднем фоне бубнила какая-то мыльная лабуда «Любовь и страсть в Оклахоме-Бич».

Консьержка кивнула Вектору и внимательно оглядела меня с ног до головы. Бабулька меня явно узнала.

— Oh, Vector, there's no Dulles on you! — цокая, покачала она головой. — Oh, if only Allen knew who the current Marshals were driving…

«Ох, Вектор, Даллеса на тебя нет! Ох, если бы Аллен знал, кого водят нынешние Маршалы…»

(Прим. автора: Аллен Даллес — легендарный директор ЦРУ в 1950-е, он первым на Западе осознал стратегическую угрозу мультивселенной. Его прагматичный ум и вера в тайные операции заложили основу программы «Пилигрим», которая впоследствии переросла в службу «Маршалов». Именно Даллес сформулировал ключевой принцип: «Истинная мощь — это способность проецировать силу на все вероятные ветви реальности». Знаменитая цитата: «Советских Часовых нельзя уничтожить, но их можно переиграть. Ищите слабые места в их идеалах.»)

Неприятная женщина. Вектор проигнорировал слова той, кого я уже мысленно окрестил «старой ведьмой», и жестом пригласил меня направо, в просторный гостевой холл с несколькими кожаными креслами и низким столиком.

— Прошу. Для перемещения на «Акваторию-7» мне нужно подготовить маяк, — он говорил тихо, но в гробовой тишине холла слова были отчётливо слышны сквозь неодобрительное цоканье консьержки. — Я, если честно, не думал, что