Одиночка. Том 3 - Дмитрий Лим

Я смотрел на неё, на эту сломанную девушку, сжимающую вывихнутую руку и смотрящую в пустоту там, где только что был её брат. В голове стучало холодное, неумолимое знание.

Я ведь понимал. Понимал до дрожи в коленях. Игорь когда-то, наверное, тоже был нормальным. Просто парнем. Виктор — тем более. Он не хотел. Он боялся. Это не их вина. Это вина того, что в них вселилось, что выбрало их сосудом и стало диктовать свои безумные условия. Проклятый, извращённый механизм, который ломает психику и превращает людей в орудия. Они были жертвами в сто раз больше, чем кем-либо ещё.

И теперь эта же участь ждала Ирину.

Дар, ранг, система — всё перейдёт к ней. В её глазах уже не было паники, только шок и та самая пустота, в которой и рождаются монстры. Она смотрела не на меня, а куда-то внутрь себя, слушая то, что теперь звучало и в её голове.

Через час, день, неделю — в ней проснётся то же самое. И начнётся новый отсчёт. Новый штраф. Новая миссия по открытию дверей в иные миры посреди улиц полных людей. Она станет такой же.

А может, и не станет?

Случайность. Шанс один на миллион. Гадать бессмысленно. История её семьи не оставляла места для оптимизма.

Но разве я, охотник, который должен стоять на страже, могу позволить себе играть в эту рулетку?

Ставка — жизни тех, кто даже не подозревает о существовании рангов и белых разломов. Их безопасность против призрачного «а вдруг» для девушки, которая только что пыталась меня зарезать. Логика кричала однозначно.

Чистая арифметика угрозы.

Один потенциальный носитель системы против тысяч потенциальных жертв. Долг велел завершить работу. Обезвредить вторую бомбу. Сейчас. Пока она в ступоре. Пока не адаптировалась. Это было бы быстро. Практически милосердно.

Чёрт.

Как же мне это всё не нравилось.

Ноги будто вросли в бетон.

Рука, только что совершившая необходимое, мерзостное дело, не хотела подниматься снова. Я не палач. Я должен был защищать. Но от кого? От таких же, как я? От несчастных, которых скрутила и выплюнула капризная вселенская аномалия? Где вообще в этом всём граница, после которой защита превращается в систематическое уничтожение больных?

Я глядел на её сгорбленную спину, на трясущиеся плечи. Она не рыдала больше. Просто сидела, отключившись. Возможно, внутри неё уже шёл тот самый диалог с новым, ужасным «арендатором».

Тишина на складе стала физической, давящей. Воздух пахнет пылью и смертью. Я сделал шаг. Не вперёд и не назад. Просто шаг, будто пытаясь сдвинуть с места время, которое неумолимо капало вперёд, приближая момент решения. Её судьба теперь висела на волоске моего следующих действий. И от этой тяжести сжималось горло.

Я был охотником. И мне предстояло выбрать, кем быть в эту секунду — механизмом безопасности или человеком. И оба выбора казались неправильными.

«Чогот, вылезай, — я мысленно активировал навык, приняв решение.»

— Ир, прости, — голос сорвался, став чужим и плоским. — Выбора нет.

Демонический шпиц обнюхал воздух, повернул свою несуразную голову в сторону Ирины и тихо взвизгнул. Звук был будто скрип ржавых ножниц по стеклу.

Ирина подняла голову. Слёз больше не было. Шок сменился холодным, пронизывающим пониманием. Её взгляд скользнул по мне, полный последнего вопроса, а затем упал на существо. Она не закричала. Не попыталась встать. Она просто смотрела, и в её глазах читалась странная, почти нечеловеческая ясность. Она увидела свой конец и приняла его. Быстрее и достойнее, чем я принял своё решение. Эта покорность резанула больнее любой ненависти.

— Сожри, — выдавил я команду, разворачиваясь к выходу. — И её и труп.

Я не стал ждать, чтобы убедиться. За моей спиной раздался не крик, а короткий, захлёбывающийся всхлип, мгновенно заглушённый влажным, рвущим ткани звуком. Звук трапезы. Я шёл, ускоряя шаг, упираясь взглядом в ржавые ворота в конце склада. По щеке скатилось что-то горячее и солёное.

Я смахнул это тыльной стороной ладони с таким ожесточением, будто хотел стереть с лица кожу.

Каждый шаг отдавался в висках тяжёлым, мертвенным гулом. Я не оборачивался. Сквозь гул в ушах пробивались звуки: причмокивание, хруст, тихое поскуливание самого Чогота.

Я толкнул железную дверь плечом, и слепящий свет фонаря ударил в глаза. Воздух снаружи пах дождём, бетоном и выхлопами — обычными, человеческими запахами. Я сделал несколько шагов от здания, опёрся ладонями о колени и судорожно, беззвучно продышался.

В голове стучало одно: «не виновная». Она не виновная. Просто следующий сосуд. Просто следующий звонок в колокол, который я, охотник, обязан был заглушить, пока он не начал звонить. Вот она, вся мораль этого сраного мира. Серая, простая и беспощадная, как бетон под ногами. Защищай невинных, уничтожая невиновных. Ломай одни судьбы, чтобы другие даже не узнали, что их что-то угрожало.

За спиной скрипнула дверь. Я выпрямился, не оборачиваясь. По земле, шмыгая тенью, пробежал Чогот. Он тыкнулся холодной мордой мне в ладонь, ожидая похвалы или отзыва. Я машинально провёл рукой по его башке.

— Всё, — прошептал я ему, а по сути — себе. — Домой.

Глава 13

Лейтенант Анна Васильева. Охотница B-ранга. Организация государственных охотников

Сирена на здании отделения «ОГО» взвыла ровно в семнадцать сорок три. Анна, в два прыжка добежавшая до монитора оперативного дежурного, уже знала, что увидит. Карта города, вспыхнувшая алым пятном в районе Торговой стороны. Не окраина, не промзона. Самое сердце.

Координаты указывали на многоуровневую парковку под «Ганзейским» — флагманским торговым центром. Разлом малой апертуры, но классификации «Белый». Нестабильный, непредсказуемый фон, массовая паника гарантирована.

— Это какой-то пиз… — дежурный замолк, понимая, что нельзя себе позволять такие слова в присутствие офицера. — Товарищ лейтенант, сегодня разломы как с цепи сорвались! Весь день максимальная активность.

— Знаю, — сквозь зубы ответила Васильева. — Собрать группу быстрого реагирования. Немедленно. Я выезжаю прямо сейчас!

Через десять минут, уже в лёгком доспехе, она мчалась на джипе по пустеющим улицам. Город замирал, «втягивая голову в плечи»: визг шин отдельных машин, спешащих укрыться, захлопывающиеся ставни, приглушённый рёв сирен «скорых» и МЧС.

По рации сыпались обрывочные, панические донесения: «…выход из портала в секторе В3, подтверждаем визуальный контакт, это не сканеры глючат, это действительно Белый…», «…есть жертвы среди гражданских, требуется срочная эвакуация…», «…наблюдаем подвижки в эфирном фоне, возможен каскадный резонанс…».

И