Одиночка. Том 3 - Дмитрий Лим

— Когда это произошло в предпоследний раз, — как-то истерично ответила Воронцова. — Когда мы первый раз встретились с тобой! Тогда Игорь признался, что он способен на такое…

Чуйка в момент её ответа — молчала. Но это не означало, что Ира не врёт.

— И почему вы об этом никому не сообщили?

— Игорь клялся, что те, белые разломы, которые открывались до этого — не его рук дело! Он… он ведь брат, понимаешь⁈

Я задумался на секунду, ощущая, как мозг с трудом перемалывает эту информацию.

Ничего не понимал… какого черта они вообще ко мне пошли⁈

Было понятно одно, каким-то образом, после смерти Игоря, «дар» перекочевал к Вите.

Или…

— Так, я нихера не понимаю, — медленно проговорил я, не сводя с неё глаз. — Допустим, я верю в эту сказку про наследственную хрень. Но при чём тут я? Даже если у Вити что-то появилось, как у Игоря, то я-то что тут могу сделать⁈

Чуйка в этот момент накалилась до предела. Мой взгляд сам собой выловил одинокий силуэт вдали. Ну и, собственно говоря, все мои подозрения оказались верными.

Они пришли мстить. И видимо, для начала, решили разузнать что-то полезное для себя. Классика.

Тень в глубине склада пошевелилась. Из-за груды пустых бочек вышел Витя. Он выглядел ещё более измождённым, чем Ира, с лихорадочным блеском в глазах, который я видел когда-то у его брата. В его руке беспокойно перекатывался шарик сизого, почти невидимого в полутьме света.

'Ух ты, та же хрень, что и у Игоря. Правда, тот это свечение в хлыст превращал. Я у Кати спрошу, при следующей встрече, может ли система передаваться по наследству, хотя… мало вероятно, что она это знает. Но я себе это запишу в блокнотик.

— Вот видишь, — сказал я, не удивляясь. — А говорила, одна пришла. Классический развод, Ир. Сперва «помоги-спаси», а потом — бац, и нож в ребро. Я-то думал, у вас хоть фантазия есть.

— Он не для этого, — быстро проговорила Ирина, но её голос дрогнул. — Он… он просто рядом. Он не контролирует это иногда.

— Очень удобно, — я медленно отступил на шаг, чтобы видеть обоих. — Ладно. Давайте по порядку. У тебя, Витя, перед глазами пляшут циферки? Команды всякие? «Повысь уровень», «убей десять гоблинов»?

Витя кивнул, сжав шарик в кулаке. Свет из его ладони на мгновение брызнул сквозь пальцы.

— Как и у Игоря. Всё точно так же. Только… только я не хотел этого. Оно само… после того как он… а ещё… я теперь А-ранговый!

— Был С, помню, — хмыкнул я. — А где ранг измерил? М⁈

— Частники… — прошипела Ира. — В пригороде, где прятались, есть старый артефакт — сфера, меряющая ранг. Дар Игоря, как и ранг, получается…

— Перешёл по наследству, — закончил я. — Мило. Прямо семейный подряд. И что, вы думали, я тут энциклопедия по вашим аномалиям? Или надеялись, что я сведу вас с Капризовой, чтобы вы ей голову оторвали за братца? Она тебе, Ира, кстати, передавала привет. Очень тёплый.

Ирина побледнела, но не от страха, а от ярости. В этот момент она была похожа на ту, старую Иру.

— Где она?

— Ага, вот мы и подобрались к сути, — я усмехнулся. — Всё ради этого. Не помочь Вите хотите, а узнать, где ваша любимая эска и ищет ли она вас. Боитесь? И правильно делаете. Она вас, как назойливых тараканов, прихлопнет, если найдёт. Васильева, к слову, тоже. Вы на всех парах летите под откос.

— Он не виноват! — выкрикнула Ирина, и в её голосе впервые прорвалась неподдельная, животная паника. — Ему нужна помощь! Он не справляется! Символы, цифры… всё тоже самое, что было у Игоря…

— А мне-то что с того? — огрызнулся я. — Ваш брат был психопатом, который устроил бойню. А теперь этот психоз, похоже, фамильный. Ты слепа, Ира. И глупа. Вместо того чтобы бежать в первую попавшуюся дыру и прятаться, ты тащишь его сюда, на склад, и пытаешься вести дурацкие игры в шпионов. Вы как дети малые.

Витя вдруг застонал, схватившись за голову. Шарик света у его ног вспыхнул и погас, отбросив на стены безумные, мечущиеся тени.

— Они… они говорят… нужно открыть… разлом… — он выдохнул, глядя на меня пустыми глазами. — Если я это не сделаю через два часа, штраф…

«И ваше сердце остановится, — мысленно пробормотал я».

— … ваше сердце остановится!

Я посмотрел на них: на исступлённую, отчаявшуюся сестру и на её брата, медленно сползающего в ту же бездну, что и первый. В них не было ни капли здравого смысла, только инстинкты загнанного зверя и слепая родовая солидарность. Они были опасны не силой, а своей непредсказуемой, отчаянной глупостью. Как неисправная граната в маленькой комнате.

Они смотрели на меня — двое обречённых, запутавшихся в паутине, которую сплел их же род. Ирка — с мольбой и злостью, Витя — с тупой, отрешённой покорностью овцы, которую ведут на убой.

В его глазах мелькали те же цифры, тот же системный блеск, что был у меня, но они об этом не знали. И да, чуйка орала во всё горло: этот парень — бомба с тикающим часовым механизмом. Через два часа, или через два дня, но его рванёт. И хорошо, если он просто сам схлопнется, а не откроет очередной «белый разлом» посреди спального района.

— Уходи… — выдавила Ирина, и в этом слове не было ни просьбы, ни угрозы. — Я тебя услышала, где Капризова, ты не скажешь. Мы сами справимся.

«Вот и ответ. Не хотят они лечить эту болячку. Хотят мести. Витя станет куколкой Иры, во всех смыслах. Они будут открывать разломы, убить всех подряд. Идиоты, сраные. Кате отомстить за Игоря хотят, бездари тупые.»

Мозг, вопреки всему, работал с ледяной, безжалостной чёткостью. Вариантов было три.

Первый — развернуться и уйти, оставив их тут разбираться с их семейным проклятием. Но тогда через пару часов Витя, под давлением «системы», начнёт колдовать со пространством. И где он откроет эту чёртову дыру и что из неё вылезет — вопрос открытый.

Второй — попытаться что-то придумать. Связаться с Катей? Смысл?

Третий… Третий был самым простым