Летящий в шторм - Сергей Александрович Самохин

вакансий и требующихся специальностей". Я интересовался классической литературой и музыкой сразу после прочтения громоздкой статьи об основах астрофизики. В общем – забивал свою голову знаниями. Плюс был в том, что все эти темы мне были любопытны. Но сейчас, утром, я сгорал от нетерпения.

Сержант прихромал ко мне тогда, когда я уже в отчаянии выключил терминал, и собирался идти в спортзал – выместить свою злость на воображаемом противнике. С порога сержант объявил, что он должен меня сопроводить в медцентр для анализов и исследований. Ну и замечательно, я совсем не против. Мы прошли к "предбаннику" у рампы амок, где мне, к моему удивлению, был выдан полный комплект формы – только без оружия.

– Есть соответствующее предписание, – сказал мне сержант, строго глядя на меня, – что летать в медцентр тебе придется не раз. Поскольку ты числишься у нас, в отделе безопасности, то и должен выглядеть соответствующе. Оставишь эту форму себе, до… до следующего распоряжения. Знаков отличия на ней нет. Шлем работает, на стандартной частоте. Одевайся, и полетели.

Говоря про частоту, слово "стандартной" сержант немного выделил голосом. Это было не обязательно – я не настолько наивен, чтобы предполагать, что выданный мне шлем будет чист от прослушки. Я быстро оделся, надел шлем, и мы пошли к стоящим неподалеку скатам.

В медицинском центре ничего не изменилось. Впрочем, что могло измениться за те несколько недель, пока я отсутствовал? Новшеством был лишь пост на входе – скучающий вооруженный солдат, который запустил нас внутрь, мельком взглянув на терминал, и убедившись, что на меня выписано соответствующее распоряжение. Сержант покинул меня сразу у входа. Мы договорились, что я разыщу его внизу, в убежище медицинского центра, куда мне уже доводилось спускаться. Какие у сержанта там дела я не знал, да и неинтересно мне было. Убежище – так убежище.

Доктора Шеви мне пришлось ждать, причем ждать довольно долго. Он был то ли на операции, то ли на совещании, и я просто сидел на стуле около его кабинета, и скучал. Наконец, доктор появился, подошел ко мне своей размашистой, решительной походкой, и неожиданно крепко обнял. Я улыбался, когда он буквально затащил меня в хорошо мне знакомый кабинет, усадил на кресло, но сам остался стоять, покачиваясь на пятках от нетерпения.

– А вы не слишком удивились, увидев меня! – попытался я поддеть доктора.

– Меня предупредили, что ты пришел. Я как раз следил за процессом регенерации нескольких солдат, а это важный процесс, который требует внимания. Пришел, как только освободился. Но все это не сейчас, не сейчас! Рассказывай! Что с тобой? Как ты?

– Ох, доктор… Я даже не знаю, с чего начать.

– Тогда начинай сначала. У меня есть время, на сегодня других дел у меня нет.

– Да, но я бы хотел сегодня еще…

– …повидаться с Орвином, верно? Ну вот, как раз – он должен вернуться не раньше чем через час или полтора. Я отправил его в мастерские. Надо сказать, что он так и так туда полез бы, ему там нравится. Так что время есть и у тебя.

На это возразить мне было нечего, и я начал рассказывать. Подумав, я осторожно сократил до самой необходимой информации ту часть, которая касалась моих "тренировок" в отделе безопасности. Зато в красках рассказал про мое похищение Навигаторами. Доктор, надо сказать, изрядно меня замучал постоянными перебиваниями, своими комментариями и домыслами. Правда, когда я начал рассказывать о Навигаторах, он притих, и слушал по-настоящему внимательно.

Когда я подошел к моменту моего возвращения в отдел безопасности, то предложил доктору пойти в столовую. Он удивился, но я соврал ему, сказав, что чертовски голоден. После этого доктор немедленно подхватил меня, и почти потащил в сторону еды. В столовой было шумно и людно – как раз то, что нужно. Я не знал, прослушивает ли кто-то доктора и его кабинет. Ничего такого рассказывать я не собирался, но… одно я усвоил на Атлантисе твердо: чем меньше людей знают детали твоей истории и то, что ты собираешься делать, тем лучше. Я понимал, что если за доктором или за мной следят по-настоящему, то нас прослушают все равно, где – в пределах зданий. А вот если нет, то мы можем в столовой поговорить весьма спокойно.

Делая вид, что я с энтузиазмом поглощаю невкусный обед, я рассказал доктору историю своего возвращения в отдел. Рассказал и о своем первом разговоре с полковником и с Вивьен. О моем втором разговоре с полковником, равно как и о нашей сделке, я умолчал. Когда я закончил, доктор Шеви светился от счастья.

– А я всегда говорил, что им нельзя доверять! Ни безопасникам этим, ни Совету. Вивьен Рэшфорд… Я бы за нее не голосовал. В Совете хватает достойных людей, людей с идеалами и целями. Она точно не одна из них. Выскочка, управленец!

Доктор бушевал, отнятой у меня вилкой подъедая с моей тарелки быстро исчезающие остатки обеда.

– А ты! Ну каков! Модифицированный, надо же! Этим безопасникам понадобилась целая вечность и множество смертей, чтобы это понять. Идиоты! Эх, если бы ты остался здесь сразу… Да, да, я знаю – это было невозможно. Тебе не дали выбора. Но зато теперь! Теперь мы сможем помочь тебе. Разберемся, исследуем. Никаких принуждений, никакой стрельбы. Хватит!

Доктор погрозил кому-то виртуальному за моей спиной вилкой, с которой от такого яростного жеста сорвались кусочки обеда. Я понял, что доктора нужно аккуратно заворачивать на ту тему, которая мне интересна.

– Доктор Шеви, послушайте – мне очень нужно знать ваше мнение. Вы же специалист, профессионал.

– Профессионал… – доктор опять опасно махнул вилкой, покраснев от удовольствия. – Только кому нужны профессионалы? Всех интересуют только отчеты. Отчеты, и война.

– Мне нужны, – я не собирался отпускать доктора в философские дебри. – Вы мне нужны. Ваше мнение нужно. Потому что, ведь не может быть так, что…

– Святооооооой Круууууг…

Голос Орвина раздался прямо за моей спиной, заставив меня вздрогнуть, а потом вскочить на ноги, отталкивая стул. Я сам не ожидал от себя таких эмоций, поэтому, попав в объятия Орвина, сжал его так, что он аж охнул. Когда мы перестали обниматься и хлопать друг друга по спинам, и я утер предательски потекшие из глаз слезы, Орвин опомнился первым. Как это и всегда было, впрочем.

– Ну, красивее ты не стал.

– И страшнее тоже! – парировал я.

– Так а куда еще страшнее-то? Некуда же, – заявил Орвин, выигрывая очередную нашу пикировку как всегда бесповоротно. – Ты тут теперь? Сюда, к нам? Или по делу?