Идеальный мир для Химеролога 8 - Олег Сапфир

Я нырнул. Вода была холодной, но терморегуляция тела тут же выровняла температуру. Я завис в толще воды, наслаждаясь невесомостью, и открыл своё магическое зрение. Вокруг меня суетливой стайкой метались искалеченные химеры.

Пора было исправлять чужие ошибки.

Я подплыл к первой стайке «карликовых акул», вытянул руки, выпуская в воду плотную сеть своей энергии. Как только нити касались чешуи рыб, я проникал в их структуру, снимал блокираторы роста, срывал генетические замки, восстанавливал атрофированные мышечные волокна…

Рыбы вздрагивали, а затем их тела стали быстро трансформироваться. Скрюченные плавники расправлялись, превращаясь в смертоносные лезвия. Челюсти выдвигались вперёд, обрастая рядами острых зубов. Тушки вытягивались, наливались мышечной массой. Из жалких двадцатисантиметровых уродцев они прямо на глазах превращались в трёхметровых торпед.

Я переходил от одной группы к другой, снимал боль, возвращал истинный облик…

Когда я закончил и вынырнул на поверхность, вода в бассейне кипела от мощных всплесков. Мои новые питомцы осваивали свои настоящие габариты, с упоением рассекая толщу воды.

Я подтянулся на бортике, вышел на кафель и закрыл жаберные щели, возвращая дыхательную систему в человеческое состояние. Взял протянутое Валерией полотенце.

— Ну как? — спросил я, вытирая голову.

Она стояла у бронестекла, заворожённо наблюдая за тем, как мимо проплывает двухметровый полупрозрачный левиафан.

— Это… потрясающе, Вик. Они такие грациозные и огромные…

Я посмотрел на резервуар и нахмурился.

Да, они стали большими. Да, они вернули себе силу. Но этот аквариум строили с прицелом на морских гигантов. Даже после всех моих манипуляций, рыбы занимали от силы один процент свободного объёма. Это была капля в море.

— Мало, — я отбросил полотенце. — Слишком мало. С такой плотностью мы будем открываться ещё год. Люди придут смотреть на воду, а не на химер. Мне нужно больше биомассы.

Я оделся, и мы поехали обратно в клинику. Сразу же пошёл в свой кабинет, сидел и крутил в пальцах карандаш, сверля взглядом стену. Задача была чисто логистической — где взять сотни особей в кратчайшие сроки? Снова идти в Дикие Земли? Долго, муторно, да и транспортировка живого груза таких объёмов — тот ещё геморрой…

В кабинет зашла Валерия с кружкой чая.

— Всё думаешь, как банки свои заполнить? — спросила она, присаживаясь на диван.

— Думаю. И пока идеи мне не нравятся.

Она сделала глоток и пожала плечами.

— Жалко, что нельзя просто пойти в обычный зоомагазин за углом, накупить там простых гуппи, сомиков и золотых рыбок на три рубля ведро, а потом просто сделать из них то, что нам нужно.

Карандаш перестал крутиться в пальцах, я медленно повернул голову и посмотрел на неё.

— Подожди… — произнёс я. — Меня сейчас удивляют ровно два момента. Первый: почему я сам до этого не додумался? И второй: с чего ты взяла, что у меня это не получится?

— В смысле? — Валерия опешила. — Вик, ну это же бред. Даже если ты из обычного аквариумного сомика сделаешь… ну, золотую рыбку или акулу… это же будет обман, подделка. Если люди узнают, что это не уникальная химера, а раздутый петушок, нас засмеют. Это уже не та рыбка.

— Обман, говоришь? — я встал из-за стола. — Пошли, я тебе кое-что покажу.

Мы вышли в стационар, где у нас оставалась пара аквариумов с мелкими, абсолютно зачуханными рыбёшками, которых даже бесплатно никто забирать не хотел. Я подошёл к одной из банок. Внутри, лениво шевеля облезлыми плавниками, висела в воде серая неприметная рыбка размером с палец. Унылая и некрасивая.

— Отвернись, — попросил я.

Валерия недоверчиво фыркнула, но послушно отвернулась к стене. Я опустил палец в воду.

Для обывателя рыба — это просто плавающее мясо с костями. Но для меня это архив, книга, в которой записана история миллионов лет эволюции. Я не собирался пришивать ей чужие гены или лепить из неё Франкенштейна. Я просто потянулся к её ДНК и нырнул в самые глубокие, спящие рецессивные слои, где хранились механизмы выживания, которые природа отложила в долгий ящик за ненадобностью. Я снял блокировки, активировал пигментные клетки, запустил ускоренный синтез белка для перестройки плавников и направил энергию в костный каркас.

Секунд десять плотной работы, и я вытащил палец из воды.

— Поворачивайся.

Валерия обернулась и ахнула. Вместо серого заморыша в аквариуме плавало произведение искусства. Рыба увеличилась в размерах втрое, её чешуя переливалась неоновым синим и золотым светом. Плавники вытянулись, превратившись в полупрозрачные, струящиеся ленты, напоминающие перья райских птиц. Каждое её движение оставляло в воде лёгкий искрящийся след.

— Боже… — прошептала Валерия, подходя ближе к стеклу. — Как тебе… Как тебе это удалось?

— Как тебе результат?

— Она очень красивая! — Валерия не могла оторвать взгляд от переливающихся плавников. — Но, Вик, это же всё равно обман. Ты сделал её искусственно.

— Вообще не обман, — я скрестил руки на груди. — Я от себя сюда ни одного атрибута не добавил. Просто разбудил то, что в ней спало. Всё, что ты видишь — эти цвета, эти плавники — это было в ней заложено природой. Я только ускорил процесс и снял эволюционные тормоза.

Я усмехнулся, глядя на плавающую красавицу.

— Кстати, разбудил далеко не всё. Знаешь, какой у неё максимальный размер, заложенный в генокоде?

— Ну… полметра? — предположила Валерия.

— Восемьдесят семь метров.

— Чего⁈ Восемьдесят семь метров⁈ Это же размер небоскрёба! Зачем обычной рыбёшке столько⁈

— Ну, не знаю, — я философски пожал плечами. — Природа — штука запасливая. Вдруг всю планету затопит глобальным океаном, и этой мелочи придётся бороться за выживание с какими-нибудь доисторическими мегалодонами? Резервный план на случай апокалипсиса.

— И ты… А «ещё я не всё добавил», говоришь?

— О, далеко не всё, — я начал загибать пальцы. — У неё там спят шикарные механизмы защиты. Например, ядовитые стреляющие плавники, которые пробивают сталь на дистанции в двадцать метров. Или железы, вырабатывающие слизь, которая при контакте с воздухом мгновенно превращается во взрывоопасный нейротоксин. Парализует центральную нервную систему за три секунды, потом лёгкие сворачиваются в трубочку. А ещё у неё есть ген, позволяющий генерировать инфразвук, который взрывает глазные яблоки…

Валерия побледнела и медленно сделала шаг назад от аквариума.

— Вик… Я очень надеюсь, что ты этого всего ей сейчас не включил.

— Нет, а что?

— Да так… — она нервно сглотнула. — Просто я вспомнила, что на той неделе я забыла их покормить и дала корм на два часа позже графика. Вдруг она злопамятная?

Я рассмеялся.

— Ах да, ты же рыб всяких не слышишь.

— Ну да… Видишь, такой у меня Дар неполноценный. Хомяков слышу,