Гёрлхуд - Софа Вернер

Бесконечный голос сухо и гулко посмеялся на всю темноту, отразился от невидимых стен эхом.

– Вы опаснее, чем кажется на первый взгляд, – заметил он, но будто похвалил. – Ты спрашивала у моего коллеги, где учатся на инспекторов, помнишь? Так вот – инспекторами становятся, когда служат рядом друг с другом. Когда я был моложе, у меня был наставник, теперь – я наставник для Аура – ты с ним говорила. Но иногда большая сила рождается только между несколькими существами.

– Как сеть?

– Всё верно, она и есть. Сеть это особая, непредсказуемая связь. Последние её обладатели – Кошмар и его апостолы. И вот снова эту сеть воскресила ты. Зачем?

Я вскочила, и замешкалась из стороны в сторону – занервничала, не ожидав услышать сравнение нашей пятёрки девчонок и основателей-последователей Кошмара. Шляпников не обвинил меня, но намекнул, что моё желание сбылось: я хотела быть центром проблемы и я им стала.

– Что сейчас происходит снаружи?

– А что тебя интересует?

– Всё. Раз вы меня тут просто удерживаете, чтобы собрать остальных и рассказать Смерти о том, что он нечаянно пригрел клубок змей, которые подлежат отлову.

– Что ж, ты заслуживаешь знать. – Шляпников вздохнул опять. Неужели расстроился? Я, по сути, находясь у него же в голове, всего лишь смогла отыскать недостающие детали и сложить фигурку, с которой раньше не справлялась. – Стражи очнулись и приходят в себя, но их эго нехило задето. Смерть недоволен тем, что вы помешали его планам – они могут быть какими угодно, Плетёна, ты не права в том, что пытаешься найти суть. Эликсир бессмертия ли, эксперименты, неважно – иногда существа подобные ему покупают недвижимость для инвестиций, а то, что здесь находилось училище – побочный фактор, возможный снос в будущем.

– Вы прыгаете с темы на тему, и я путаюсь! Перестаньте, пожалуйста. Я прошу не вас самого, майор Шляпников, а тех, кто или что поселились у вас внутри.

– Удивительно умная ты девочка, Плетёна Арахнова, – опять похвалило меня нечто. Другая его часть находилась с Аидой, третья – со смертью, и так, наверняка, до бесконечности.

– Я просто вижу, что магия кукловодов – всего лишь нити.

Никакое человекоподобное тело не выдержало бы столько могущества, сколько было заключено в одной только голове. Тело Шляпникова служило некой субстанции хаоса проводников в мир земноходных – я про такие случаи только слышала, но никогда не встречала. Паучье сообщество очень обособленно: за стеной величия фамилии, которую я носила, за домашним обучением, мамой-депутаткой и целой вереницей сестёр-братьев, похожих на бесконечные лапы, отросшие от одной сути, за всем этим разглядеть настоящий мир детскими паучьими глазами было невозможно. Теперь же пыль с дорог мира за пределами училища налипала на меня ветром, который вызвала Аида, когда пришла сюда и не заперла за собой дверь, и я давилась, но глотала, а потому и догадывалась, что

– Я вас не боюсь, – поспешила добавить я. – Иногда я спрашиваю сама себя, а что значит для меня страх? Сухой энергетик? Самая большая человеческая слабость? Самая нужная еда для меня, нечисти?

– Очень умная, и очень болтливая.

– Вы на стороне Смерти?

– Мы ни на чьей стороне. – Теперь голос майора смешался с другими – женскими, детскими, старческими. Я зажала уши, но всё равно слышала их гул. – Мы суд всего сущего. Спасибо, допрос окончен. Мы узнали всё, что хотели от тебя. Пора перейти к следующему.

«Нет, я не дамся! Вы не сможете переключиться!» – хотела прокричать я, но не смогла вновь отыскать свой голос, потому что меня заткнули.

Я вас не боюсь, я вас не боюсь, я вас не боюсь. Вы видите все мои мысли, судите все мои чувства. Думаете, что знаете обо мне больше, чем я – в каждую трещинку сознания влезете. Подавитесь, возьмите всю мою историю, исковеркайте её, переварите или выплюньте. Тысячи глаз, направленные на меня – вы думаете, что знаете лучше, поэтому крадёте каждую мою мысль и сами вкладываете ответы на мои вопросы мне в голову, чтобы я мучилась, чтобы моя история жизни шла вперёд. Некий создатель сотворил нечисть таковой, как она есть, и придумал нам назначения, только ему одному известные. Я верила, что это Кошмар, но он выразил все свои наставления в писании, которому мы следовали, и был мессией чего-то большего.

И вот судьёй из того третьего мира, вашего мира наблюдателей, который мне не был неизвестен, подослали следователя с паразитом внутри? Зачем мне знать всё? Зачем вы хотите от меня толковых ответов на все ваши вопросы?

На свои вопросы у вас и самих ответов нет, ведь вмешаться вы не можете, и решить, и приказать тоже – только мучить.

И всё же моё обращение к вам возымело силу: темнота растворилась, и я будто проснулась от глубокого сна, остро прочувствовав свет на усталых глазах. Когда кабинет прояснился, я не смогла вскочить со стула – словно вернулась, но без контроля своего тела. Меня вынудили стать наблюдательницей, я это поняла сразу и сама, хотя подсказки в голове продолжали тикать ежесекундно, как старые-старые часы. Я размяла губы, вздохнула, мяукнула и даже фыркнула – голос мне всё ещё принадлежал. Ура! Заткнуть меня тяжело.

Кабинет не поменялся. Я сидела напротив тайной двери, за которой, я уверена, Смерть спрятал изнеможденную директрису. Мне казалось, что Времлада Хронотоповна будет сильна вечно, но наверняка собственные же старания очень сильно истощили её за столько времени работы на полную. Содержать целое училище, в котором мы вечно упрямились, дрались, требовали, потребляли, уничтожали, портили, ломали – и терпеть это всё, восстанавливать, даже воскрешать голубей ради полной экологической системы.

Благодаря ей мы всегда были тут застылыми, как в новогоднем стеклянном шаре – и вот впервые нас перевернули, лишь бы посмотреть, как долго будет сыпаться пластиковая имитация снега через заполненную раствором пустоту шара.

Смерть усадил гостей по заранее подготовленным местам, но наверняка даже не подозревал о том, какая сила таится внутри их абсолютно человеческих голов. Я почувствовала гнев, смешанный с ненавистью, и это окрасило мир до неправильного яркими, кислотными красками.

Я обнаружила,