Гёрлхуд - Софа Вернер

что сижу рядом с Аидой – нас как бы отодвинули из обсуждения, которому мы служили причиной. «Где же девочки?» – одними глазами хотела спросить я, и она будто считала мой вопрос, а потому в ответ честно пожала плечами.

Женщина заполняла бумаги, как под запись, молодой мужчина задавал вопросы и продолжал дымить, несмотря на запрет, и лишь Шляпников был спокоен и добр, но уже молчал, будто погружённый в свои мысли дольше обычного. Это что, перезарядка? Он накапливал силы, чтобы атаковать как-то более масштабно?

Я бы рискнула поднять руку, чтобы вопрошать у взрослых, но только тактично прокашлялась. Тогда безымянная следовательница повернулась ко мне:

– Ну что тебе?

– Простите, эм, уважаемые... а эта лабораторная работа когда-нибудь закончится? Ну, практическое задание уже выполнено?

Они уставились на меня изумлённо, но я продолжала давить и притворяться послушной ученицей, которая слегка запуталась. Это же учебное заведение, в конце концов – если хотят учить поведению на допросах, пусть учат.

– Смерть Смертьевич? – кое-как подавив смех, я постаралась состроить серьёзную морду, но настоящего отчества нового директора я и не знала. – Мы можем идти?

– Сидите, – сурово и чуть по-учительски произнёс он и показал мне ладонь, имея ввиду что-то вроде «успокойся». – Не лезьте же, пока взрослые разговаривают. Дойдём до вас.

Аида похихикала под маской, но вовремя закусила губы и тряхнула головой, звякнув подвесками, лишёнными магии, чтобы скрыть это.

– Нет, и всё-таки, – не угомонилась я. Мне не хотелось просто сидеть и смотреть, и, если уж я не могла встать и станцевать – оставалось петь. – В чём нас обвиняют?

– Арахнова, прекрати. – Нахмурился Смерть. Это был почти отцовский взгляд, значивший «ну хватит меня позорить», а я ведь только начала. – Наши гости проделали такой путь из Кош-Марбурга не для того, чтобы тебя слушать, а для того, чтобы утвердить новые порядки.

– Ну вы тоже оттуда приехали, получается, и вы – гость? – Я совсем не стеснялась наехать. Временный паралич до того меня напрягал, что затыкать директора уже совсем не страшно. – Мне кажется, Времлада Хронотоповна должна тут присутствовать. Говорю это вам, как её помощница.

– Ей не здоровится, – вмешался Лихо, а я фыркнула.

– Она действительно недавно упоминала то, что её временной диапазон увеличился, – я решила брать лживой экспертностью, притвориться частью ближнего круга. Следователь помоложе тут же повернулся ко мне. Почти за его спиной сиял контур двери-тайника, и я не могла не смотреть на неподвижную ручку.

– Господин Мертваго, вы не упоминали о том, что временная петля училища пострадала, – нахмурился он. Мне не понравилось, что они говорили о существовании Времлады как о вещи, но призрачная надежда на то, что инспекторат можно обернуть в свою сторону появилась и у меня, и у дёрнувшейся Аиды.

Я косо глянула на то, как она сжала ладонями подлокотники, будто сделала это за меня, будто сжала свои ладони в мои кулаки.

– Студенческий совет очень обеспокоен тем, что директрису уволили. Вы случайно не знаете, почему так вышло? – Я обратилась напрямую к инспекторам.

– Её не уволили, – отмахнулась женщина, но продолжала записывать всё происходящее клацающими постукиваниями. – Училище выкуплено юридическим лицом, ранее это была частная собственность семьи Минувших. Ваша... эм... директриса всего лишь унаследовала убыточный бизнес. Но долги по коммунальным платежам сами себя не заплатят.

Шляпников вернулся в сознание и строго посмотрел на коллегу, а та лишь махнула головой, глянув на всех уничтожающим взглядом поверх очков.

– С-спасибо за подробности... – я растерялась, не знав, что больше тут можно было сказать.

Неужели никакого мистического заговора нет? Смерть жаждал завладеть этим училищем просто как ценным активом, а директором назвался от скуки? Тогда к чему они с директрисой готовились? Теперь я поняла вас, наблюдатели, осознала привычное вам мучение. Вот почему вы, обладая тысячами глаз и ушей, всё равно так изнываете от бесконечных вопросов с лабиринтами на пути к вожделенным ответам. Всё, всё. Будем разбираться вместе...

Взрослые продолжили процедуру купли-продажи, а я смотрела на ручку двери, всё ожидая, что она задрожит. Я почти чувствовала дышащую, но ослабшую Времладу за дверью, видела путь к ней – но не могла подтянуть себя ближе, чтобы разрушить преграду между нею и преступлением, которым разоряли её кабинет и детище. Когда-то давно моя старшая сестра из ревности и назло порвала салфетку-паутинку, которую я сплела для мамы в подарок на день Кошмара сама, по схемке из интернета – раньше это был самый ужасный праздничный день в моей жизни. Теперь переменившийся в осени год буквально уничтожил любое воспоминание о глупом детском горе и показал, что чем взрослее ты становишься, тем меньше плачешь и больше разочаровываешься в других.

Прошли минуты, но для меня, будто самой неусидчивой на свете, уже тянулись на верёвочке годы. Я вновь вмешалась в чужой разговор:

– Новый директор, кстати, обещал какие-то изменения в учебной программе. Мы с моими подругами выпускницы, нас будет это касаться?

– Брось, они тебе не подруги, – зачем-то обидел меня Смерть. – Да и школьная дружба забывается в миг после выпуска, не переживай.

– Неправда! Злость нас по-настоящему объединила! – я даже умудрилась чуть содрогнуться, хотя какая-то неведомая магия меня всё ещё крепко удерживала. – Вы же почти полицейские, разве не странно, что какой-то мужик удерживает в заложниках целое училище? А двух девчонок вообще к стульям привязал? Ну, нас?

– Вы слишком активные и всем мешаете, – пояснил Лихо очень придирчивым, писклявым тоном. – Никто не должен был вмешиваться в дела вышестоящих.

– Так вы же и не прячетесь! – Я заспорила и хотела топтать ногами, да так сильно, что Аида будто считала мои эмоции и задёргалась сама, создав шум. Меня немного испугал её внезапный припадок, но останавливаться уже поздно. – Я была здесь, когда вы пришли к Времладе говорить о каком-то обряде! Я знаю, что вы были в каком-то сговоре с ней, но обманули всех нас!

Когда я сказала всё это вслух, то облегчённо вздохнула. Знание, занимавшие большую часть мыслей, наконец-то перестали принадлежать только мне. Казалось, что я вскрыла нарыв – но до того, как я очищу весь гной, мне придётся хорошенько поддавить пальцами во всех сторон и обработать