Дикси. Рейнджер - taramans

мужчин из младшей ветви, продолжали плановые работы по заготовке разного, но вечерами стало возможным вновь собраться в столовой. И здесь Вильгельм всерьез насел на Гюнтера: покажи, да покажи ему ту сказку, о которой вел речь Генрих. Кид, не будь дураком, в лучших традициях «богоизбранного» народа «перевел стрелки» на Марту:

— Вон, с ней разговаривай. Она, как мой корректор, все в чистовую переписала. У нее этот «нетленный труд» где-то и хранится!

Но рано радовался: посидев несколько вечеров над рукописью, Вилли, теперь уже вдвоем с Мартой, вновь подступил к младшему:

— Кид! Мы с Мартой немного подкорректировали текст, так скажем — причесали его. Но там же нет окончания! И еще… Марта сказала мне, что ты какие-то иллюстрации рисовал. Можно их посмотреть?

Честно сказать, Плехов слабо помнил содержание прочитанной в детстве книги. Какие-то там жевуны, прыгуны, мигуны… Основная нить в голове была, но довольно фрагментарно. Пришлось напрягать «моск», дополнять текст, писать «проду». В общем, книга получалась очень сильно «по мотивам». А потом еще и иллюстрации! Здесь Гюнтер тоже попытался вспомнить то детское издание, как бы не пятидесятых годов двадцатого века…

«Или все же — позднее?».

И если песик Тотошка вышел замечательным: добрым, веселым и игривым… Страшила, Дровосек и прочие — вполне. Но вот женские персонажи…

— Ой! — распахнула глаза Марта, — А эта добрая волшебница на маму очень похожа! А эта — на тетю Амалию. А Элли… Это что — я, что ли?

Кид хмыкнул, покосился на сестру, вздохнул:

— Ну а почему бы и нет? Я, как автор, имею полное право. Или нет, Вилли?

Брат, с интересом разглядывающий наброски, отвлекся:

— Я думаю, что имеешь, Кидди. Ты автор, тебе и решать, кто и как из персонажей выглядит. Только вот… У меня вопрос, как бы это… Ты не думаешь, Гюнтер, что юбки и платья у Элли и других женщин как-то… Коротковаты, что ли? Так же не носят. Не будет ли это смотреться нескромно?

Втроем они сгрудились над столом с разложенным «творчеством маститого художника», принялись разглядывать.

«Это вы еще Бориса Вальехо не видели. Вот где был бы настоящий шок!».

— Ну и где здесь короткие подолы, Вилли? — переспросил Гюнтер, с удовольствием разглядывающий рисунок Сюзанны в образе волшебницы Стеллы.

«Х-м-м… Хотя Виллина вроде бы была старушкой. Или — нет? Не помню. Ну, она выглядит всяко не так привлекательно, как Сюзи. Симпатичная, стройная и даже на вид — добрая. А вот Сюзанна…».

Подолы платьев волшебниц, да и самой Марты-Элли, были по колено. Или чуть ниже, но ненамного. Сорочки и корсажи поверх них подчеркивали достоинства фигур прекрасных дам. Рассмешил Кида взгляд Марты, мельком брошенный себе на грудь, и некоторая гримаска разочарования.

— Марта! Девочке Элли здесь, если по книге, всего-то десять лет. Потому, откуда у нее возьмется та красота, которой ты сейчас обладаешь? — фыркнул Гюнтер.

Сестра смутилась, но сразу же пребольно ущипнула Кида за бок:

— Нахал!

В качестве экспертов привлекли тетушек. Те с удовольствием оценили эскизы, но Сюзанна хоть и улыбалась тепло, но посоветовала:

— Подолы, Гюнтер, я бы все-таки сделала подлиннее. А ну как книжку издадут, и она какими-то путями окажется в нашей глухомани. Что тогда скажут нам с Амалией соседи по этому поводу?

«Ретрограды. Рабы общественного мнения. Х-м-м… Я бы вообще Сюзанну так изобразил, что… Но… Они ведь правы!».

Потом Вильгельм пристал к Гюнтеру как… Русские бы сказали: «как банный лист к заднице»!

— А дальше? Дальше, что, Гюнтер? У тебя есть мысли по поводу продолжения?

Мысли у Кида были, но:

— По-моему, ты сейчас делишь шкуру неубитого медведя, Вилли. Ты попробуй сначала эту сказку пристрой куда-нибудь в издательство. Продолжения он требует…

Но брат был неумолим и успокоился лишь тогда, когда Кид заверил, что замыслы такие есть, и даже сюжет вроде бы намечается. Впрочем, при попытках старшего хоть чуток приоткрыть занавес тайны второй части, Гюнтер ответил категорическим отказом. Сошлись на том, что Гюнтер, с помощью Марты, за зиму…

— Ведь зимой вы будете куда свободнее. Вечера длинные, в столовой нашей так уютно.

Смеясь, тетушка Сюзанна заверила Вильгельма, что возьмет этот процесс под свой контроль.

«Ага-ага… Сама-то вон уже, сколько меня «динамит», а здесь — что ты — возьмет она под контроль. Лучше бы что другое взяла… Так. Гусары, молчать, мля!».

После эпопеи над текстом будущей книги Вилли взялся за младшего с целью увековечить творения Гюнтера Майера в песенном творчестве. Здесь большую помощь оказали все члены семьи: очень уж нравилось немцам Майерам распевать «сочиненные» Кидом песни. Работа была не очень трудна. Вопросы возникли лишь по поводу переноса музыки в ноты: сей грамотой Майеры не обладали, были певцами и музыкантами лишь в статусе самоучек. Но Вильгельм попросту заучил все песни, намереваясь в Ричмонде найти помощь профессионалов.

«Кстати! А он и сам поет очень недурно. Голос у него приятный, до одури бархатный, что оценили и тетушки, и сестра!».

Как-то вечером перед сном, у себя в комнате, Гюнтер сошелся с Вилли в очередной политической баталии:

— Гюнтер! Ты излишне сгущаешь краски: там, на Севере, вполне достаточно людей, которые относятся к южанам комплиментарно. Не все янки аболиционисты, поверь мне.

— Да при чём здесь аболиционисты, брат? Человек может вовсе не быть аболиционистом, ему насрать на все проблемы негров и рабства, а вот наши земли, наши деньги ему как тому коту миска сметаны, что стоит вне досягаемости…

Глава 16

— Вот ты говоришь, что есть те, кто симпатизируют Югу. Но правильно ли ты понимаешь само слово симпатия? Как мне кажется, ты несколько подменяешь понятия: не симпатизанты это, а просто люди…

Скажем так… Есть две группы людей, которые к нам относятся не то, чтобы с симпатией, просто — терпимо. Одни — это те самые коммерсанты, которые так или иначе связаны торговыми отношениями с нами, и для них возможная конфронтация — кинжал в спину их бизнесу. Они категорически не хотят войны, им хочется продолжения, а то и развития этих отношений. Но союзники ли они нам? Сомневаюсь. Если все-таки развитие событий пойдет по наихудшему для них пути, то есть — возникнет прямое вооруженное противостояние, то — да, бизнесу их «хана», но будут ли они упорствовать, а то и прямо помогать нам? Или воевать: открыто или тайно, на нашей стороне? Нет, не будут. Они примутся искать другие варианты поставок или сбыта, только и всего.

Другая группа лояльно относящихся к дикси северян… Это просто те,