Время бить первым - Дмитрий Валерьевич Иванов

усы. Только собрался аргументировать, почему нет, как тут же переключились на музыкальную тему — какая из зарубежных групп мне нравится и что я вообще слушаю. Только рот открыл — и сразу получил выговор за немытую голову.

— Марин, а ты когда вернёшься? — успел я крикнуть в коридор, когда она уже цокала каблуками по ступенькам.

Запудрила мне голову вопросами и заботой! Я вообще-то не собирался тут час терять — пусть даже с забавной Ладкой.

Ан нет, не час.

— К вечеру, Толь! — донеслось издалека.

— Стой! — ору ей вслед. Поздно.

Капец! Вот я попал. Зашёл, называется, в гости… к матери-одиночке, которая только и ждала, кому бы ребёнка сбагрить.

И нашёлся же доброволец. Я.

— Дядя Толя, давай в лошадку играть, — дёргает меня за рукав малышка.

— Что?.. Ты есть хочешь?

— Хочу! Мороженое! Поехали на кухню!

Со вздохом опускаюсь на четвереньки — давно этим не занимался — и вот уже оседланный и пришпоренный плетусь на кухню. Ещё и «иго-го» от меня требует! Произвол.

И ведь, что удивительно, внутри я совсем не против такого развлечения — пусть ребёнок порадуется.

— Тпру-у!!! Сена у нас нет! Давай тортик! — командует наездница.

— Ты же мороженое хотела?

— Я передумала! Ла-ла-ла, ла-ла-ла! Залетела к нам пчела! — запела девчушка, а я окончательно скис: как её мать это выдерживает?

В холодильнике продуктов полно, а есть нечего: ничего готового. Чёрт… И молока нет — так бы кашу сварил и не мучился.

— Нет торта! И молока нет! Может, пирог испечём? Чайный?

— Мама купит! Она в магазин пошла! А я уже ела сегодня!

— В магазин? Точно? Она же сказала — до вечера? — с надеждой уточняю я.

— Не-а. В магазин. Она меня хотела одну оставить на полчасика! Я не хотела одна…, а потом ты пришёл.

— Моя ты «Алтын Адам», — обрадовался я и, видя её вопросительный взгляд, пояснил: — Это по-казахски «золотой человек».

— А пойдём мамино золото мерить! Я знаю, где она прячет, — тянет меня за руку Лада. — И ещё по-казахски научи!

— Я сам толком не знаю. Только плохие слова. Давай лучше английский учить!

Позвонил я и Власову, наябедничав, что меня с Ладой оставили. На что Александр Владимирович хмыкнул:

— Тебе я, знаешь ли, больше доверяю, чем собственной дочке. А то повадилась внучку одну оставлять!

Потом он переключился на мою просьбу:

— А с рестораном твоим вопрос решим. У нас тут несколько НИИ площади сокращают… на ВДНХ, вон, павильон «Химия» на ладан дышит. Найдём, Толя! И название хорошее. «Золотой человек»… да ещё по-казахски. Колорит есть. Грамотно придумали.

Марина, зараза, вернулась только через полтора часа. Но хоть не к вечеру, как обещала.

— Уф… Лада, бери мороженое! Неси на кухню!

В руках у неё два пакета: один — с продуктами, второй — с каким-то свёртком.

— Смотри, что я достала! — говорит она мне. — А ну-ка давай примерим…

Из пакета появляются джинсы «левис».

— Спасибо, конечно, за заботу, но не надо! — смутился я.

— Толя, ты чего? Это не тебе, а моему знакомому на день рождения. У вас комплекция одна — примерь. Тебе что, сложно?

— Ай лайк айс крим! — доносится с кухни голос Лады.

А быстро малышка схватывает… То, что ей нужно.

Глава 24

Глава 24

— Откуда она это знает? — замерла молодая мама.

Откуда-откуда… прогрессивное обучение, называется. Я тут выяснил, что алфавит английский Лада уже знает, а вот слова запоминать не хочет, да и говорить ленится.

Тут главное — правильно подобрать стимул.

Помню, я так своего двоюродного младшего брата учил читать, когда нас, как обычно, на лето к бабушке сбагрили. По слогам он шпарил бодро: «ма… ши… на…». А вот целиком слово — не мог.

Выручил стратегический запас — пакет ирисок, который бабуля прятала от нас в своём огромном старинном буфете и выдавала строго «по случаю». Я, пронырливый, этот клад довольно быстро вычислил. А дальше дело техники: одно правильно прочитанное слово — одна конфета. Мотивация — железобетонная.

Через неделю брат читал так, что от зубов отскакивало. Тётя Ира, приехавшая за сыном, ни на минуту не поверила, что это моих рук дело. По её стойкому убеждению, научить её обожаемое чадо я мог только плохому. Впрочем, тут она была недалека от истины.

С Ладой хорошо сработал другой метод — за правильное слово или фразу полагалась какая-нибудь шалость. А их у меня — с горкой.

Например, «страшная лапа» — рука, которая вдруг начинает жить своей жизнью и охотиться на ребёнка. Или «гонки крабов» — это когда мы, перевернувшись животами вверх, на руках и ногах наперегонки бежим, вернее, ползём по комнате, вполне возможно, пугая соседей снизу.

Но больше всего Ладе зашла игра «ты — взрослая, я — ребёнок». Это когда мы меняемся ролями, и она начинает меня воспитывать.

Кстати, много интересного узнал о Марининых методах воспитания.

— Толечка! — пищит малявка. — Скушай супчик, а я тебе пироженку дам!

— Ребёнок, ты угомонишься сегодня или опять попу бить?

— А тебе бьют попу? — удивился я, ведь зашуганной Ладка совсем не выглядит.

— Не…, но два раза мама ремень из шкафа доставала. А один раз даже в угол поставила!

— Я знаю, она тебя любит! Хочешь, скажу, как по-английски будет: «Мама, я тебя люблю»?

То ли все дети такие, то ли Лада — уникум, но малышка сходу запомнила фраз двадцать. Коротких, конечно. И одну длинную… правда, с третьего раза:— «С грязными руками я тебя за стол не пущу»!

— Э… я помою, — растерянно пробормотала Марина и направилась в ванную.Но, судя по виду, была она в лёгком шоке, так как зачем-то свернула в зал, постояла там секунду, потом опомнилась и вернулась обратно.

— Вот, серёжки твои, — протягиваю ей золотые украшения с камушком.

— Откуда? Я же их в шкатулку ложила… Нашёл? А где?

— Это я дала! Там, в шкафу, где твои драгоценности лежат. Я хотела ему ушки проколоть, но он не дал —