Время бить первым - Дмитрий Валерьевич Иванов

— Спасибо, Анатолий Валерье… — благодарит меня будущий чемпион.

— Никаких Валерьевичей! Одно дело делаем — бокс популяризируем. А вместо спасибо… как чемпионом мира станешь — первый автограф мне. Согласен?

Смущённый кивок и смешки товарищей по сборной ясно показывают, что пока в это здесь никто не верит. А зря. Особенно мне запомнится его защита титула против Алекса Гонсалеса — в одну калитку. Но до этого ещё далеко.

— Толян, возьми меня с собой, а? — канючит Бейбут.

Мы уже у меня дома, поели, и я собираюсь в гости к будущей супруге Ивкина.

— Тебе что, делать нечего?

— Я Ирке сказал, что весь день с тобой буду…

— Ну и в чём проблема? Я, если надо, подтвержу, что ты от меня ни на шаг не отходил. А что, ревнует?

— Да не в этом дело, — поморщился друг. — Не ревнует. Просто я ей врать не хочу.

— Так она же не узнает, — не понял я.

— Я-то знать буду. Да и тебе ведь только адрес взять. Было бы свидание — другой базар. Чего я, совсем без понятий, что ли?

Оглядываю друга с головы до ног.

— Выглядишь как босяк. Это что за дурацкая куртка? Почему она жёлтая?

— Так её ещё мать покупала, когда я в десятом классе учился.

— Я тебе давал пятьсот рублей, помнишь? Ну так возьми оттуда и купи что-нибудь человеческое — пальто нормальное или там аляску. Хотя погоди… У Светки же связи по шмоткам есть! Давай сейчас к ней заскочим.

— А зачем Светка? — сразу насторожился Бейбут. — Ирка есть. Она не одобрит, если я без неё куплю…

— Чёрт с тобой, поехали. Эх, жаль, моя «Ауди» ещё не пришла! Ладно, двинем на метро.

Ехать было недалеко, и нам повезло: возле Катиного дома оказался универсам. Пока я покупал тортик — не с цветами же идти к чужой, пусть и в будущем, жене, — Бейбут уже успел взять вина. Опытный стал после армии.

Я на это промолчал. Чего его строить? Я ему не отец с матерью. Такую куртку я бы ему, конечно, никогда не купил. Но и женить насильно тоже не стал бы. Это уже камешек в огород Казаха-старшего.

Катя меня ждала — мы же заранее договорились. Даже чересчур ждала. На ней короткий, облегающий шёлковый халатик и чёрные колготки в сеточку. Это ещё к чему? Я же к жене своего друга пришёл… А, ну да. Это для меня она — жена старого друга, а для неё я всего лишь случайный знакомый её, возможно, бывшего парня. Ни про наши будущие два десятка лет дружбы с Жекой, ни про долгую семейную жизнь с ним она пока не знает. Жека, впрочем, тоже.

— Ты с другом? — не подав виду, что удивлена, спрашивает Катя очевидное.

— И с тортиком, и с вином! — радостно сообщаю я.

— Это хорошо. А то ко мне тут гости пришли, а выпить почти нечего.

Одарив Бейбута улыбкой, она шустро забрала у него обе бутылки и скрылась на кухне.

— Наверное, Иринку позвала, ту самую, что в прошлый раз с нами в ресторане была. Чую, сейчас меня будут заново знакомить. Сто пудов для меня подружку пригласила, — важничаю я перед корешом.

А вот с этой Ириной, пожалуй, можно и замутить… Ну или хотя бы просто пообщаться поближе. Она, конечно, не такая сочная, как Катерина, но на мой вкус вполне ничего.

Не угадал. На кухне сидели два реально здоровых, хоть и молодых, жлоба — по-другому и не скажешь, — уже пьяненькая Ирина, Катя… ну и мы с Бейбутом сейчас вольёмся в эту тёплую компанию.

Очень было похоже, что Катя нарочно пригласила сюда этих кабанов, чтобы я потом, когда буду звонить Жеке, — а я ведь собирался это сделать, — как бы между прочим сообщил: мол, твоя времени не теряет и мужским вниманием не обделена. И, может, у товарища в ФРГ что-нибудь дрогнет, взыграет — и он рванёт обратно.

Коварный женский план…, но я, опытный, его раскусил.

Впрочем, мне-то что? Пусть они сидят, бухают — это её дела. Я на неё, да и на Ирину не претендую.

— Толя, знакомься: Игорь и Ахмед, — кивает хозяйка на парней. — Я пока схожу за адресом, а ты нарежь торт.

— Салют, пацаны, — здоровается Бейбут, который даже с такими здоровыми лбами, как эти двое, не тушуется.

Вижу, у друга настроение бодрое. Ладно, будет у нас «хорошим полицейским», а я, если что, — плохим.

— Это Ира, подружка Кати, — представляю я девушку. — А это Бейбут Казах. Причём Казах — и фамилия, и национальность!

— Очень смешно, — ворчит друг и просит: — Ир, дай нам ещё два стакана, мы вина купили!

Смотрю на одного из этих мордоворотов: сидит, губами шевелит, этикетку на бутылке читает. По слогам, что ли?

— Вы же торт принесли. Ну и пейте чай, раз сладкое любите, — вдруг загоготал второй. Судя по чертам лица — Ахмед.

— Чё сказал? — даже переспросил я. Просто не сразу поверил, что человек сам, добровольно, лезет под раздачу.

Им что, не сказали, что я боксёр? Хотя… Катя, может, и говорила, но без подробностей.

— Вот листок, вот записная книжка. Сам перепиши адрес и прочее. Я этот немецкий не понимаю. Город какой-то — Хандехох… На Рейне вроде, — заглядывает на кухню Катерина.

— Хайденхайм, — поправляю я, быстро переписывая для себя адрес и телефон.

Хуякс! За спиной на кухне с грохотом валится шкаф. Оборачиваюсь…, а нет, не шкаф. Это Бейбут дружеским хуком справа уронил Ахмеда. Я-то левша, а вот Казах как раз справа бьёт хорошо.

Похоже, роль хорошего полицейского у него уже не задалась. Морда злая, глаза сощурены, весь напряжённый, как взведённая пружина. И эта пружина, знаю, может распрямиться ещё не раз.

— Толян, а чё он меня «чуркой узкоглазым» назвал? — возмущённо оправдывается друг, косясь на Игоря. Тот, в свою очередь, смотрит то на Бейбута, то на бутылку у себя в руке.

Решает, наверное, — разбивать ценный продукт или кулаком попробовать. Но, видно, слегка очкует. Такая быстрая и, главное, без всяких предварительных ласк расправа над товарищем кого угодно заставит призадуматься. Даже такого здорового лба. А жлобы