Лётчик. Финал - Дмитрий Николаевич Матвеев

В таком состоянии Езерский ощутил себя второй раз в жизни. Первый был в Лейпциге, когда офицер германской разведки популярно разложил ему перспективы грядущей жизни на ближайшие десять-пятнадцать лет. И вот теперь Алекс, считающий себя уже взрослым, сильным, уверенным в себе и своих силах мужчиной, почувствовал себя снова тем самым сопливым юношей, что едва не расплакался, представив себе свою жизнь после пятнадцати лет тюрьмы. На глаза гонщика, жиголо, перспективного жениха и без пяти минут зятя князя Тенишева сами собой навернулись слёзы.

* * *

Питер Олдридж не знал, что думать: это плата за везение или неудача. Элис Кроуфорд, чудесная девочка, прекрасная актриса, умная, образованная, с бойцовским сильным характером, никогда не сдающаяся и не прощающая обид, лежала без сознания на заднем диване купленной для нужд группы «Эмилии» и лишь тихо стонала. Сколько раз она выходила из самых сложных ситуаций без единой царапинки, а теперь в ней четыре пули. Княжна, эта чёртова девка, четыре раза выстрелила и четыре раза попала.

Вначале всё шло по плану. Они проследили за женишком. Видели, как он вошел в здание проходной, как вышел обратно с набитым битком саквояжем. А потом тихонько катили следом до самого места встречи с германским резидентом.

Там всё произошло стремительно. Два выстрела, и старый мерзавец Герхард Камелькранц аккуратно улёгся передохнуть на свежий снег. С момента стрельбы не прошло и минуты, а на месте схватки осталось лишь тело толстого колбасника. На всякий случай Питер взял с собой и Езерского. Этот неудачник даже не почувствовал, как со спины к нему зашел Патрик О’Гилли. И если «бугатти» графа выдержит переезд по лесам до Финляндии, Патрик получит его в награду.

А вот захватить Веретенникова или, как он теперь зовется, князя Морткина, получилось случайно. После удачного дела группа ехала на базу, и совершенно случайно наткнулась на две стоящие у третьесортного бара «Молнии». Мобили приметные, других подобных не то, что в Тамбове, во всей России вряд ли встретишь.

В окошки было хорошо видно: в баре находятся всего лишь три человека: князь, княжна и бармен. План созрел мгновенно. И шприц со снотворным очень кстати оказался у под рукой. Элис должна была соблазнить объект и вывести его наружу. Там его бы тихо взяли. Но князь на прелести Элис не клюнул, пришлось действовать по другому варианту. Вышло быстро и чётко. Объект отключился практически мгновенно. И парни сработали безукоризненно. Только вот Элис… Она задержалась на пороге, захотела напоследок подразнить Тенишеву. А та оказалась намного зубастее, чем изначально полагали.

Парни, когда вытянули Элис и уложили её назад, на диван «эмилии», хотели вернуться и прибить девку. Питер с трудом их удержал. Сэр Перси прав: утрату Веретенникова Тенишев ещё может стерпеть. Но если его дочка хоть немного пострадает, их всех переработают на удобрение. Князь потратит любые деньги, отдаст всё своё состояние, но достанет и уничтожит каждого. И сэра Перси в том числе.

В итоге княжне лишь испортили любимый мобиль. А «молнию» объекта забрали с собой. Второй боевик, Тедди МакКолин, заявил: мол, если у О’Гилли есть трофей, то чем он хуже? И Питеру пришлось уступить. Откровенно говоря, он был уверен, что оба мобиля увязнут в русских снегах уже на первых десяти милях, и их придётся бросить. Так что сильно с парнями он не спорил. Хотят поиграться — пускай.

«Эмилию» подбросило на кочке, и сзади вновь застонала Элис. Питер болезненно скривился: жаль девчонку. Но чем выше ставки в игре, тем больше потери, это всегда так выходит. Зато выполнены обе задачи, и основная, и дополнительная. Можно сворачиваться и эвакуироваться.

Синоптики обещают, что снег будет идти три дня подряд. Это сейчас как нельзя на руку. Снег заметёт все следы, не позволит выслеживать их с воздуха. Всё, что сейчас нужно — это как можно быстрее добраться до базы, передать Элис нормальному врачу и, упаковав добычу, выдвигаться в сторону дома. Впереди несколько часов темноты, и за это время нужно успеть уйти как можно дальше.

* * *

Ворота городского особняка Тенишевых были заперты. И калитка тоже была заперта. И двери чёрного хода. Но в некоторых окнах горел свет, и Варвара понадеялась, что кто-то из слуг ещё не спит.

Варя нашла у калитки кнопку электрического звонка и надавила. Даже отсюда, от ворот было слышно, как дребезжит в доме сигнал. Но никто даже не пытался выйти посмотреть на того наглеца, что посмел побеспокоить князя в рождественскую ночь. Варя звонила ещё и ещё, но ничего не добилась. Наконец, плюнула на приличия и полезла через ограду. За то время, что она терзала звонок, ноги немного отдохнули, а литые чугунные завитушки оказались вполне удобными для того, чтобы по ним залезать.

Немного мешали чугунные пики наверху, но Варя их счастливо избежала и удачно спрыгнула с ограды в глубокий сугроб. Выбралась, засыпав при этом снегом подъездную дорожку, и побежала к дверям дома. Но и здесь, сколько она не стучала, никто и не думал открывать.

Девушка по сугробам добралась до освещённого окна первого этажа. Заглянула. В комнате никого не было. Оставалось последнее средство.

Варя вынула из кобуры «браунинг» и, прикрыв глаза ладонью, долбанула рукоятью в стекло. Зазвенело. Она ударила снова, очищая раму от острых осколков, и неуклюже, цепляясь одеждой за оставшиеся стеклянные зубцы, полезла в дом. Забралась, осмотрелась и направилась в холл, к телефону.

Стянула с головы шлем, набрала знакомый номер, дождалась ответа.

— Усадьба князей Тенишевых. Кто спрашивает? — осведомился слуга.

— Варвара Тенишева, — сообщила девушка. — Мне срочно, без малейшего промедления нужно переговорить с отцом. Вопрос жизни и смерти.

Слуга, видимо, был о чём-то таком предупреждён, поэтому более ни о чем не расспрашивал. Выдал стандартное:

— Подождите минуту.

И отправился искать князя.

Варя, не отнимая от уха телефонной трубки, расстегнула куртку, пододвинула к себе ближайший стул и уселась на него, вытянув гудящие ноги. Всё-таки, эти несколько миль дались ей тяжело. Дыхание уже восстановилось, сердце перестало колотиться, словно сумасшедшее, но вот ноги постепенно превращались в кисель. Если эта заварушка окончится для неё благополучно, она непременно займётся физкультурой.

— Варя! — донесся из трубки тревожный голос отца. — Где ты? Что с тобой?

— Подожди.

Варвара постаралась говорить как можно более твёрдо и весомо.

— Слушай и не перебивай,