Лётчик. Финал - Дмитрий Николаевич Матвеев

Посмотрите: в эту сторону за город ведет только одна дорога, на московский тракт. От неё примерно здесь, — он снова тыкнул в карту, — отходит просёлок, ведущий к хутору. Считаю, что это достаточное основание для проверки.

Тенишев глянул на командира группы реагирования. Тот молча кивнул и прошел в соседнюю комнату. Прозвучали быстрые команды, затопали каблуки тяжелых ботинок. Один за другим два мощных мобиля сорвались с места и скрылись в предутренней тьме.

Затрезвонил телефон, перенесённый в столовую из прихожей. Князь снял трубку.

— Ваше сиятельство! — раздался искаженный помехами голос, — говорит начальник сыскного отдела полиции. Мои ребята нашли свидетеля, который видел три мобиля, проехавшие один за другим в северо-западном направлении к выезду из города. Описать мобили свидетель затруднился, но утверждает, что на одном из них была нарисована птица.

— Где это произошло?

Полицейский назвал улицу.

— Подождите секунду.

Тенишев метнулся к карте, нашел названный адрес. Улица шла как раз в предсказанном направлении. Вернулся к телефону:

— Вы с транспортом? Замечательно. В таком случае прошу доехать до развилки на московский тракт. Сейчас в ту сторону на двух фургонах выехали мои люди. Большая просьба никого кроме них на просёлок не пускать. Как вы их узнаете? По эмблеме на дверцах грузовиков. Ну и если увидите кавалькаду с разрисованным мобилем… Да, конечно. Заранее благодарен. За мной долг. И не спорьте, вам не по статусу спорить с целым князем.

— Господа! — провозгласил князь, вернувшись к карте. — Кажется, мы сумели угадать верное направление. Если мы не ошиблись в своих предположениях, у нас в руках появятся и доказательства, и новая информация. Думаю, известия поступят примерно через час-полтора. А пока нам остаётся отдыхать и ждать новостей. У телефона я оставлю слугу. Сейчас вас проводят в комнаты и, если пожелаете, накормят.

Начальник охраны и Женя Клейст ушли в сопровождении слуг. Князь тоже поднялся к себе. Ложиться в кровать не стал, лишь скинул парадный костюм и заменил его на более практичную одежду. Прилёг на диване, какое-то время поворочался, но сон всё не шел. Помаявшись так с полчаса, поднялся и вернулся в столовую. Сдвинул карту и попросил слугу приготовить чай, добавив к нему выпечку, если таковая в доме имеется. Сел на своё место и приготовился ждать.

Слуга вернулся быстро, пяти минут не прошло. Выставил перед князем чашку с чаем и блюдо с остывшими уже булками. Но не успел он одолеть первую, как в столовую вошла Варвара.

— Доброе… наверное, уже утро, — поздоровалась она.

Тенишев глянул на мутную сереющую пелену за окном и согласился:

— Утро. Чай будешь?

Сидевший у телефона слуга поднялся было на ноги, но князь махнул рукой:

— Ступай, теперь уж мы сами.

— Как прикажете, — поклонился слуга и вышел.

Варя и вправду прекрасно справилась сама, причём намного лучше. Не прошло и пятнадцати минут, как на столе появились сыр, ветчина, сливочное масло, большой чайник с кипятком и поменьше с заваркой, а подогретые булки заполнили столовую аппетитнейшим запахом. Девушка подлила чаю отцу, наполнила свою кружку и по привычке села по левую руку от места главы.

Некоторое время она просто ела. Мазала булки маслом, накладывала сыр и ветчину. Наплевав на этикет, откусывала большие куски, запивала всё это сладким чаем. Князь занимался тем же самым. Насытившись, отец и дочь просто налили себе по чашке чая и продолжили свои посиделки.

За окном ещё немного посветлело.

— Как ты? — спросил Тенишев.

На самом деле, он спрашивал: «Как ты перенесла всё это», и Варвара прекрасно его поняла.

— На удивление спокойно. Только не сразу отреагировала, иначе каждый из британцев получил бы по пуле, а некоторые даже две.

— Я знаю, — улыбнулся князь, — ты храбрая девочка.

Он протянул руку и взъерошил дочери волосы. Та улыбнулась, согретая отцовской лаской. Потом кинула взгляд на карту, увидела карандашные пометки:

— Вы что-то сумели выяснить?

— Скорее, выдвинули правдоподобные предположения. Сейчас группа быстрого реагирования проверяет их. Думаю, примерно через полчаса будем знать больше.

Варя помолчала, глядя в свою чашку, потом подняла взгляд на отца.

— Скажи, Андрей жив?

— Это лучше у тебя спрашивать, — парировал Тенишев. — Если бы его хотели убить, убили бы в том самом баре. Просто расстреляли вчетвером вас обоих. Ты бы даже не успела потянуться за оружием. Как они его взяли?

— Та девка, что я позже подстрелила, воткнула ему в плечо шприц с неизвестной дрянью. Андрей сразу потерял сознание. Двое громил тут же подскочили и вытащили его на улицу. Эта шлюха тоже ушла бы невредимой, но задержалась. Хотела мне что-то сказать, но не успела: я к тому времени уже вышла из ступора. Я даже подумать не могла, что мне в моём городе что-то может угрожать.

— Тебе — нет, — согласился Тенишев. — А вот Андрею… Думаю, он изначально был их целью. Но в последнее время достать его трудно, вся его жизнь проходит между работой и пансионом. Видишь, у него даже нет своего дома. Ему просто некогда этим заниматься. Да и незачем, если подумать. Жить в одиночестве можно где угодно. А дом предполагает наличие домашних и, в первую очередь, женщины.

— Ты хочешь сказать, если бы он не поехал за мной, то ничего бы не произошло?

— Произошло бы. Не сейчас, не в том баре, но рано или поздно англичане бы его подловили. Или подстроили бы ситуацию, выманили из дома. Неспроста у них в группе была женщина. Она запросто могла бы сыграть роль медовой ловушки.

— Она и сейчас пыталась. Но Андрей грубо её обругал. Видел бы ты, как она взбесилась! Наверное, это меня и привело в чувство.

— Что ж, ты сполна с ней расплатилась.

Варя спокойно кивнула. Потом задумалась о чём-то и спустя минуту неожиданно спросила:

— Скажи, а месть — она обязательна?

— Месть? — удивился Тенишев.

— Ну ответ на удар, на нападение.

Князь в свою очередь задумался.

— Чаще всего, да, обязательна, — сказал он, в конце концов. — Если тебя ударили, а ты не ударил в ответ, тебя начнут считать слабаком. А слабаков начинают бить все, кому не лень. Поэтому нельзя спускать подобное, иначе каждый начнёт пробовать тебя на прочность. Лучше размотать одного в кровавую кашу, зато все остальные будут уважать и бояться.

— И ты собираешься мстить британской короне?

—