ЭнергоМорф II. Защитник. Том I - Максим Балашов

Босс, — Василий сглотнул, и кадык его дёрнулся, как защёлка на старой двери, — ещё раз повторяю: машется он очень здорово. Я его видел в деле: двоих в спарринге уложил за десять секунд, даже не запыхался. Боюсь, не одолеть нам его вдвоём, даже с твоими фокусами.

— Вася, ты забыл, что случилось в подвале усадьбы? — Крас посмотрел на охранника в упор, и глаза его на мгновение сверкнули в темноте. — Я думаю, те ребята тоже были не лыком шиты. И косяк там был не один, а целая стая. Поверь, я справлюсь. Придётся задействовать неприкосновенный запас — тот самый, из купели, — но деваться некуда. — Он перевёл дух. — Надеюсь, внутри дома нас ждёт лёгкая прогулка. Хотя после знатной разминки — даже скучно будет.

Глава 13

После того как Крас спрятался за машину — пригнулся, затаил дыхание, слился с темнотой, — и Василий убедился в том, что его не видно, он легонько толкнул калитку и позвал стоявшего у входной двери. Голос его звучал расслабленно, почти лениво, будто он обсуждал погоду или вчерашний футбол.

— Эй, Тони, ну-ка, бегом сюда! — Он махнул рукой, подзывая охранника. — Что-то я не понял, что за беспредел у тебя творится?

Антон включил фонарик — яркий, ослепительный луч упёрся в лицо Василия, заставив того прищуриться и отвернуться, — и посветил им в сторону выходящего. Убедившись в том, что перед ним свой, а не чужой, двинулся в направлении калитки, пружинистой, неспешной походкой человека, который всегда контролирует ситуацию.

— Лис, ты чё здесь забыл? — спросил он, пряча фонарик в карман. В голосе его слышалась насторожённость, смешанная с уважением. — Есть новости от Юрия Борисовича?

— Слушай, Тони, — Василий усмехнулся и покачал головой, изображая лёгкое недоумение, — такой пацан — и на калитке стоишь. Как-то не понтово, знаешь. Не по статусу. — Он кивнул в сторону улицы, где темнели силуэты машин. — Твои оболтусы вон в тачке сидят, кайфуют, музыку слушают, а ты тут как сторожевой пёс вход охраняешь. — Василий ухмыльнулся, специально растягивая слова: — Непорядок. Накажем?

После поучительных слов было слышно, как скрипнули стиснутые зубы головореза — противный, керамический звук, от которого у самого Краса заныли коренные. То, что он услышал, явно очень ему не понравилось. Это и понятно: Василий ударил по больному, попал в самую точку, прямо в открытую рану. Мало того, Лис был личным охранником босса, приближённым к телу, и не принадлежал к отряду Антона, в котором поддерживалась железная дисциплина и беспрекословное подчинение старшим. А тут — Тони буквально макнули носом в дерьмо, как нашкодившего котёнка, вытерли об коврик и даже не извинились.

Пока Тони размышлял над услышанным — переваривал обиду, прокручивал возможные ответы, сдерживал кипевшую внутри ярость, — Василий уже неспешно, вразвалочку двинулся в сторону автомобиля, в котором якобы охламоны прохлаждались и кайф ловили. Усаживая мертвяков на передние сиденья, руку одного из них Крас (сидевший на заднем сиденье, пригнувшись, почти касаясь головой потолка) высунул в окно — безвольную, болтающуюся, похожую на тряпичную куклу.

Тони понимал: что-то тут не так. Седьмое чувство, годами выработанное в горячих точках, тихо, но настойчиво нашёптывало об опасности. Он строго приказал парням стоять у калитки и никуда не отлучаться. Они — трусливые, но дисциплинированные — не должны были ослушаться. К тому же он прекрасно слышал, как подъехал автомобиль с Лисом — гул мотора, скрип тормозов, хлопок двери. Из-за забора доносились голоса, приглушённые, неразборчивые, хлопали дверьми, что-то шуршало, даже небольшая возня присутствовала. Но Тони был разозлён насмешкой Василия — она жгла, как крапива, — ему хотелось как можно скорее наказать ослушников, всыпать по первое число, восстановить порядок и своё поруганное достоинство. Да и подвоха от личного телохранителя Юрия Борисовича ожидать он не мог — слишком уж высок статус, слишком много доверия. А тот факт, что Василий следовал впереди, открыв спину, подставив затылок, на время притупил бдительность опытного охранника. Но ненадолго. Слишком много нестыковок накопилось за последние минуты.

— Слушай, Лис, — медленно произнёс Тони, сбавляя шаг и оглядываясь по сторонам, — что-то не складывается. — Голос его стал жёстким, колючим — таким, каким разговаривают с врагом, а не с союзником. — Ты что, решил меня разыграть и специально отправил парней в машину? Или это всё не просто так, и ты… — Он не договорил, потянувшись рукой к кобуре под мышкой.

Договорить Тони не дали — послышался сдавленный, мокрый хрип, будто у человека перехватило горло сразу сотней невидимых пальцев. С ловкостью и грацией гепарда — плавно, бесшумно, молниеносно, Сергей набросился на охранника сзади и обхватил его руками за шею, сомкнув их в железный замок. Василий, не теряя ни секунды, бросился ему в ноги, тяжело, с размаху, всем весом, — и сбил на землю, кубарем, в облаке пыли и ругани.

Антон пытался извернуться, выскользнуть, вырваться из захвата, дёргался, бился, извивался ужом, но не тут-то было. Крас, зная, что противник опытен и силён, не поленился тратить лишнюю энергию и подпитывал мышцы и сухожилия из резерва, вливая в них силу, как бензин в бак гоночной машины. Его руки, сложенные в замок на затылке жертвы, намертво сковали шею Тони — никакого люфта, никакой слабины, никакой надежды на освобождение. Проще было выбраться из захвата медведя, матёрого, голодного, разъярённого гризли, чем из железных объятий Сергея. Позвать на помощь тоже не было возможности, горло пережато, голосовые связки сдавлены, да что там говорить, он даже не мог толком вдохнуть, глотая воздух крошечными, судорожными порциями. Перед глазами начали мелькать самые важные моменты жизни: мама, школа, первая любовь, прыжок с парашютом, война, медали, женщины. Конец был близок — холодный, тёмный, неумолимый.

Вот только убивать парня в планы Краса не входило. Такой захват: удушающий сзади с контролем рук и корпуса, он тренировал не одну сотню раз в теле Лао, на тренировочных манекенах и живых спарринг-партнёрах. Так что грань между удушением (когда воздух перекрыт и человек задыхается до смерти) и отключением сознания (когда ты контролируешь процесс и можешь остановиться вовремя) знал на пять с плюсом. Как таблицу умножения, как свои пять пальцев. Необходимо было не сдавливать гортань, тем самым перекрывая поток вдыхаемого воздуха, а надавить на сонную артерию — ту самую, по которой кровь бежит к головному мозгу, питая его кислородом и глюкозой. Тем