ЭнергоМорф II. Защитник. Том I - Максим Балашов

Самым интересным зрелищем оказался процесс распада энергии в телах врагов. Она не исчезла за миллисекунды, как электричество в перегоревшей лампочке, не растворилась в воздухе, как утренний туман, а потихоньку угасала — волнами, пульсациями, замедляясь с каждым ударом сердца (которое уже не билось). Это было схоже с затуханием энергосберегающей лампочки при понижении напряжения: сначала резко снижается яркость, свечение становится тусклым, желтоватым, затем переходит в красноватое мерцание, и в конце — полная, беспросветная тьма. Теперь Крас знал, что происходит с телом человека в момент смерти: медленно, неумолимо, без надежды на возвращение. Одновременно завораживающее действо — как закат над океаном или падение звезды в безлунную ночь — и пугающее до чёртиков, до мурашек по всему телу, до холодного пота на спине. Он только что хладнокровно убил двух человек. Не в бою, не в пылу ярости, а расчётливо, методично, почти буднично, как меняют батарейку в пульте. Словно киллер выполняющий рутинную работу.

«Так, об этом позже поразмышляю, — одёрнул себя Сергей, возвращаясь мыслями в реальность. — На сопли нет времени. Родители в опасности. Первый этап завершён, пора переходить к следующей части плана».

Под конец Крас заметил, как из тел парней — из груди, из области сердца, из солнечного сплетения — к нему вернулись какие-то родные частички энергии. Светящиеся, переливающиеся всеми цветами радуги, похожие на блёстки, которые дети собирают в банки после новогоднего утренника. До этого он не наблюдал подобных частиц в своём энергокаркасе — они прятались, маскировались, сливались с общим фоном, не выдавая своего присутствия.

«Так вот, как ты выглядишь, паразитическая энергия, — мысленно усмехнулся Крас, наблюдая за тем, как крошечные огоньки вплавляются в его ауру. — Сначала маскируешься под родную, притворяешься своей, обманываешь бдительность. А когда уже нечем прикрываться — когда хозяин умирает и держать тебя некому, — показываешь истинное лицо и возвращаешься, как блудный сын, домой. Интересно. — Он проводил взглядом последнюю искорку. — Я с тобой непременно ещё поработаю. Не пристало раскидывать свои споры направо и налево, как сорняк на огороде. У каждой силы должно быть своё место».

— Василий, готово, — оповестил своего охранника Крас, опустив окно и выглянув наружу. В голосе его слышалась усталая решимость человека, только что совершившего нечто необратимое. — Перекидываем обоссанных красавчиков в багажник. Надеюсь, они там компактно улягутся.

— Как? — Василий подошёл ближе, заглянул в салон и присвистнул. — На них даже следов побоев и сопротивления нет! — Он потрогал одного из охранников за плечо, тот безвольно мотнулся, как тряпичная кукла. — Ты их что, заболтал до смерти? Хотя чему я удивляюсь после всего увиденного сегодня! — Он покачал головой, отступая на шаг. — Руку прирастить — это вам не хухры-мухры.

Оценив ситуацию, Василий задал резонный вопрос, почесав затылок и окинув взглядом двух здоровенных амбалов, распластавшихся на заднем сиденье:

— Что дальше, босс? И в багажник они не поместятся, если только по частям разбирать. А это долго.

— Дальше будет сложнее, — признал Крас, выбираясь из машины и поправляя пиджак. — То, что я хочу провернуть, требует намного больше времени для физического контакта. Секунды, а не мгновения. — Он потянулся, хрустнув позвоночником. — Третий, как мы и полагали, стоит у входной двери?

— Всё верно, босс, — кивнул Василий, и лицо его омрачилось. — Но у меня есть как хорошие, так и плохие новости. Хорошая в том, что он там один. Однушка. Плохая — это Антон. В более тесном кругу известный как Тони-Прыткий. — Он произнёс это имя с уважением, смешанным с тревогой. — Очень опытный спецназовец. Самый грамотный и умелый боец из всей свиты Юрия Борисовича. Как же нам не повезло! Карцев-старший его, как правило, не отпускает от себя далеко — на подхвате, на подстраховке, в качестве последнего аргумента. А неделю назад Тони набухался в стельку — с кем не бывает, — и завалился в срамном виде на важные переговоры с партнёрами из Москвы. Сорвал их, естественно. В наказание Борисыч отправил его прислуживать мелкому засранцу, на подхват и мелкие поручения. — Охранник перевёл дух. — Он и у двери-то стоит потому, что самый опытный, контролирует весь периметр. В рукопашке он гораздо сильнее меня, это железно. Скрутить по-тихому не получится — рефлексы сработают быстрее, чем я успею моргнуть. Походу, придётся валить наверняка. — Он потянулся к кобуре. — У меня есть глушитель, но боюсь, звук выстрела всё равно будет слышно через дверь. Даже через глушитель — хлоп, и все внутри на ушах стоят. Есть идеи?

Переварив полученную информацию — имя, прозвище, репутация, навыки, — Крас лишь улыбнулся. Улыбка вышла кривой, хищной, с налётом безуминки.

— Конечно есть! — Он хлопнул Василия по плечу. — Да и валить его не нужно, у меня на него другие планы. Тони мне ещё пригодится, если всё сложится удачно. А то, что он опытный боец — нам только на руку. Лучше иметь в союзниках профессионала, чем какашку дрожащую.

Действуем следующим образом:

Он начал загибать пальцы, перечисляя пункты.

— Гавриков закидываем не в багажник — тесно, душно, негуманно, — а на передние сиденья их же тачки. Пусть там поспят до лучших времён. Затем ты откроешь калитку и позовёшь охранника, чтобы… ну, отчитать. Что-то типа: «Не пристало этим охламонам в машине прохлаждаться, а ты тут штаны протираешь». Затем вы вместе идёте вдоль забора — так, чтобы машина осталась от вас справа, по направлению к водительской двери. Ты иди первым — спиной к цели, спокойно, расслабленно, — так он не заподозрит неладного, повернётся к тебе затылком. Я же спрячусь за машиной, пригнусь, затаюсь.

Крас оглядел тёмную улицу — ни одного фонаря, только редкие окна вдалеке да звёзды на небе.

— На улице темно — хоть глаз выколи. Хорошо, что мы в России живём: мать делала заявку на починку уличного освещения ещё год назад, а воз и ныне там. Коммунальщики — лучшие союзники ночных диверсантов. Так что это нам на руку. Когда пройдёте мимо машины, я ухвачу его за шею сзади и начну душить. Удушающий, без вариантов. Твоя задача — вцепиться в него мёртвой хваткой и удерживать до моего приказа. Руки зафиксировать, ноги перехватить, не дать дёргаться.

—